Чтение онлайн

– И на деревьях тоже были кабаны?

– Да, конечно же! Обычные древесные кабаны… ты их боишься?

Арахонки перестали дышать, укрывшись за толстыми стволами деревьев, надеясь, что одетые ими металлические шлемы, как это повелел Учитель, помогут остаться незамеченными для «колдовского глаза» чужаков.

Напряжение нарастало. Звериным инстинктом чувствуя опасность, чужаки не решались ехать дальше, а не слыша сигнала Хайлет, арахонки не могли начать атаку.

– Зараза! – наконец выдохнул старший, тщетно вглядываясь в густую зелень окружавшего их леса. – Дрянь чёрная! Да чтоб тебе… Ведь совсем почти взял! – Ему было мучительно жаль и потраченного зря времени, и упущенной выгоды, да ещё так осрамиться перед группой! Он уже поднял руку, чтобы дать добро на возвращение, когда на тропе, шагах в двадцати от вездехода, словно из пустоты, проявилась черная кошка. Будто дразня охотников, она лениво потянула сначала задние лапы, потом передние… не торопясь, намыла языком правую лапу и провела ею за ухом.

– Вон она! Держи бестию!

Машина рванулась за кошкой, пересекла невидимую черту, намеченную арахонками. Короткий свист Хайлет, и два лезвия одновременно впились в веревки… Огромное бревно, освобождённое от стопорящих пут, словно маятник, пошло вниз, с размаху обрушиваясь на борт вездехода. Железная махина подскочила в воздух, беспомощно прокручивая гусеницы перевернулась на бок и полетела в кусты. Вопя от ужаса и боли, чужаки кубарем покатились кто куда.

Лес мгновенно ожил. Возникшие словно из-под земли воительницы, стянули кольцо вокруг взятых врасплох чужаков. Но растерянность тех не была долгой, не имея возможности перезарядить карабины боевыми патронами, они пронзали нападавших очередями коротких металлических дротиков, с пропитанными сонным зельем остриями. Десятки упавших тел быстро усеяли тропу, мешая нападению второй линии арахонок. Несколько сетей брошенных ими не достигли цели и трое чужаков, ловко вывернувшись из-под них, отступили в чащу, уходя от града летящих сверху стрел.

– Держитесь от них на расстоянии! – прокричала Хайлет яростно. – Шумите, кричите, пугайте! Гоните на ловушки!

Устрашающий боевой вопль арахонок, волной прокатившийся по лесу, привёл чужаков в шок. Не замечая ничего вокруг и страшась даже оглянуться, бежали они теперь прочь, надеясь чудом остаться в живых.

Узкая, но ровная тропа, попалась им как нельзя кстати. В тщетной надежде уйти от преследования, чужаки рванули по ней. Бежавший первым Марк не сразу заметил на повороте тонкую жилу, натянутую поперёк тропы, в последнее мгновение понял, что это растяжка, но по инерции запнувшись об нее, постарался в падении откатиться в сторону. Его команда «Ложись!» опоздала, пущенная самострелом стрела вонзилась в грудь замешкавшегося Ника. Остановившись, словно налетев на стену, Ник с ужасом уставился на торчащее из груди красное оперение. Хотел что-то сказать, бессильно хватая воздух ртом, и рухнул на тропу.

Мельком взглянув на него, Марк крикнул, бежавшему последним, Баркли:

– Прочь с тропы! Расходимся!

Не разбирая дороги, ринулись напролом в чащу, тотчас теряя друг друга из вида. Круглые чёрные уши с «третьим глазом», в суматохе утерянные командиром, остались лежать на земле.

Прошло совсем немного времени, Барк мчался по лесу как раненый лось, загоняемый волками. Слыша, только треск ломаемых под своими ботинками веток, да гулкое биение сердца, он, наконец, осознал безнадёжность своего положения. С трудом удерживая в горле крик, Баркли остановился на мгновение, пытаясь оценить обстановку: сеть невидимых, пронзительно верещащих дикарей, стягивала своё полукольцо, не оставляя ему шанса на спасение.

«Затаиться! Переждать!», – охотник нырнул в ближайший густой кустарник, проворно отполз в сторону и, сжавшись в комок, замер. Топот ног преследователей приближался, в ожидании скорой развязки он в ужасе закусил рукав и зажмурился. Ощущение, что с него уже теперь, с живого сдирают кожу туземцы-людоеды, било тело крупной дрожью.

Десятки ног протопали совсем рядом, буквально в каком-то шаге от схоронившегося охотника, короткие подвывающие выкрики распространились, казалось, по всему лесу… но вот они стали слышны всё глуше и глуше, и совсем скоро исчезли вдали.

Боясь поверить в столь невероятную удачу, Барк с облегчёнием выдохнул, открыл глаза, осторожно приподнял голову, чтобы получше оценить обстановку, и тотчас волна звериного запаха накрыла его, мощная лапа, ударив в спину, вжала в землю, а острые когти, выдвинувшись, заставили замереть. Коротко, по-женски, взвизгнув, чужак потерял сознание.

Стоя у дверей королевского дома, Хайлет терпеливо дождалась, пока королева Элис приведёт себя в порядок и выйдет принять доклад. От взгляда главной военоначальницы не укрылось, что королева была измотана и бледна, а кисти рук её перебинтованы.

– Пойманы четверо. Один серьёзно ранен, им сейчас занимается Сежи. Один сбежал. – хмурясь сообщила она. – И ещё вот это…

Не выдавая ничем своего трепета, Хайлет протянула подобранный на тропе «волшебный глаз» чужака.

Элис с любопытством повертела в руках странную конструкцию из плотных мягких «ушей», металлических усов, трубочки и темного, будто закопчённого, круглого стекла. Поднесла с осторожным любопытством к глазам, но разочаровалась. Стекло затянуло мир серым, плохо проницаемым даже для света солнца, туманом… Как может оно помогать в охоте? Впрочем, раз чужаки использовали его, значит, теперь будут расстроены потерей, а это хорошо!

– Ты ранена, властительница? – Хайлет взглядом показала на забинтованные кисти рук.

– Сегодня у когуара был трудный день: острые камни, колючие ветки… Зато, теперь надеюсь, пророчество Вещего о моих детях не исполнится…

– Благодарю Создателя за его бесконечную доброту и снисхождение к дикой кошке… – на невозмутимом обычно лице Хайлет явно проступили следы огромного облегчения. Она, даже, смущённо заулыбалась, теребя шитый серебром край своего шёлкового плаща. – Мы думали, что нам придётся сегодня спеть немало погребальных песен, но… Сежи говорит, что убитых нет, все находятся во власти сна.

– Да. Это удивительный подарок, которого мы никак не ожидали. Думая, что у нас столько потерь я едва не растерзала того чужака! – Элис сжала кулаки, и тотчас поморщилась от боли, возникшей в ладонях. – Рада, что и ты не пострадала, моя верная Хайлет.

– Моя жизнь не дорого стоит, – смутилась собеседница королевы. – А тебе впредь надо быть осторожней! Воинов у нас много, но королева-воительница одна.

Подбежала стремянная, ведя на поводу коня Учителя. Старец спешился, огладил всклокоченную бороду.

– День заканчивается не так уж плохо, – ободряюще улыбнулся он Элис. – Рад, что ты в порядке и не ранена. Но сделана пока только половина дела: у нас до сих пор не пойман один из чужаков, и где-то за лесом таится его корабль. Сколько там осталось людей и что они предпримут, узнав, о том, что здесь случилось? Мне надо поскорее допросить ваших пленников…

Хайлет протяжно свистнула, махнула рукой, делая знак стражницам, крикнула зычно:

– Пленников сюда!

К дому королевы, подталкиваемые древками копий, хромая и постанывая подошли три чужака. Руки их были связаны, ноги «стреножены» толстыми верёвками. Ни курток, раскрашенных под зелень леса, ни маленьких шапок со странными ушами и «чёрными глазами», на них уже не было, а сквозь грязные рваные серые рубашки виднелись многочисленные ссадины и кровоточащие порезы. По-видимому, арахонки не слишком-то церемонились, собирая чужаков по лесу.

Седовласый старец, быстро окинув взглядом мужчин: двое из них определённо бывалые, потрёпанные жизнью охотники. Высокий рыжебородый и кряжистый бритоголовый хоть и были напуганы, и затравлено и хмуро озирались по сторонам, но уже вполне освоились с неожиданным пленом и пытались перешёптываться. Худощавый юноша пребывал в подавленном состоянии. Испуганно сжимаясь от каждого тычка арахонок, он старательно опускал лицо вниз, скрывая покрасневшие глаза. Он не был психологически готов к обороне, и Учитель решил начать с него.