Чтение онлайн

Он снова посмотрел на Роуз и был удивлен не сочувствием, но желанием, которое увидел в ее светло-голубых глазах.

– Твоя жена, должно быть, глупа, если не понимает, какой мужчина достался ей в мужья.

Джеймс, прищурившись, посмотрел на нее.

– Извини, я не хотела… – мягко проговорила Роуз.

Ее слова, выражавшие сожаление, были едва слышны из-за стука копыт.

Джеймс остановил жеребца. Сжав переднюю луку седла, он постарался взять себя в руки.

Ее рука нежно коснулась его колена.

– Она ведет себя с тобой ужасно?

– Ты не можешь понять.

Джеймс постарался проглотить комок, застрявший в горле. «Фу! До чего же ты жалок!» С самого начала Амелия каким-то образом знала, как вывести его из себя. Ее колкости находили цель с поразительной точностью. И каждая проникала глубоко в душу, унижая его мужское, достоинство, разъедая душу.

– Если Амелия узнает о тебе… то откажет в своем покровительстве Ребекке.

– Но ты сказал, у нее много любовников. Стоит ли ей обижаться из-за меня?

– Дело в том, что она не захочет дать мне свободу. Это привело бы ее в бешенство. Смешало бы все ее карты. Я должен хотеть ее и никого больше. Мне следует радоваться, что у меня такая жена. Ты представляешь, я должен бы умолять ее! – Слова выскочили прежде, чем он успел подумать. – Я отчаялся умолять свою собственную жену пустить меня в ее постель. И когда она наконец согласилась… отвращение, которое я прочел в ее глазах, оборвало во мне все. Я даже не смог закончить…

Не было большего унижения в его жизни. «И ты называешь себя мужчиной?» Дрожь пробежала по спине при воспоминании о язвительном замечании Амелии и Джеймс так растерялся, что не смог сразу уйти из ее спальни.

– Этот инцидент давал ей пищу в течение нескольких месяцев.

Опустив руку, он захватил пальцы Роуз в свою ладонь, ища ее поддержки. Джеймс никогда никому не рассказывал правду о своей женитьбе. Скрывал это от всех, стыдясь признаться, что его жена много лет назад усомнилась в его мужских способностях и потом при каждой возможности попрекала его этим, причем испытывая явное удовольствие. Казалось, такое невозможно перенести, но он смог.

В глубине души он знал, что может довериться Роуз, открыть ей правду. Это был основательный, надежный и неоспоримый факт. Она не станет судить его или думать о нем хуже.

Роуз не сказала ни слова. Просто держала его руку в своей руке, пока он не успокоился.

Лошадь Джеймса нетерпеливо пошевелилась под ним, напоминая, что они слишком долго стоят на месте. Он сжал руку Роуз, прежде чем отпустить ее.

– Мы должны добраться до пруда, пока не стемнело.

Роуз кивнула, и они поскакали через поле небольшую рощицу к пруду, где гуси скользили по водной глади. Соскочив с лошади, Джеймс помог Роуз спуститься на землю и привязал лошадей к дереву.

Сняв сюртук, он постелил его на упавшее бревно и жестом пригласил ее сесть.

– Так как я ответил на все твои вопросы, теперь твоя очередь ответить на мои, – сказал он, усаживаясь рядом с ней.

Ее спина напряглась, словно она знала, о чем он хочет спросить. Джеймс ждал, что она откажет ему в его просьбе, ускользнет от его вопросов, как она предпочитала делать. Десять дней, как они знакомы, а он почти ничего не знает о ней. Роуз дала ему свободный доступ к своему красивому телу, он изучил каждый его дюйм…

Но то, чего он не знал и что действительно хотел узнать, она держала под замком.

– Что ж, ты можешь задавать свои вопросы.

– Почему ты работаешь у мадам Рубикон?

– Из-за денег. Из-за чего же еще?

Роуз потянулась и, сорвав травинку, намотала ее на палец. Джеймс уже не ждал, что она продолжит, но она заговорила. Ее тон был небрежный, порой она пожимала плечами.

– Женщина имеет несколько возможностей в жизни. Замужество – одна из них. Однако я не была знакома ни с одним мужчиной, который был достаточно богат, чтобы соответствовать моим запросам. Мама умерла, когда я была ребенком, и когда пять лет назад за ней последовал отец, он оставил долги, которые нужно было немедленно заплатить, не говоря о моем брате Дэшелле. Сейчас ему 18, но в тот год он учился в Итоне. Я не могла рассказать ему, что отец проиграл все наше состояние.

– Почему?

Роуз с ужасом посмотрела на него.

– Дэш обожал отца. Я не могла рассказать ему, что он был настолько безответственен, что разорил поместье. Для тринадцатилетнего подростка смерть отца и так стала ужасной травмой. Я не могла поколебать его мнение об отце. Это было бы жестоко.

Роуз говорила так, словно была одна во всем мире и вся ноша легла на ее хрупкие плечи. Видимо, именно ей пришлось сообщить брату о смерти отца.

– У тебя не было никого, кто мог бы помочь тебе? Никаких родственников?

– Никаких. Только я и Дэш.

Если ее отец владел поместьем, значит, она из уважаемой семьи.

– Но если Дэшу исполнилось тринадцать, когда отец умер, почему не был назначен опекун, чтобы заботиться о нем и присматривать за имением до его совершеннолетия?

– Юридически опекуном являлся наш дядя, причем не только Дэша, но и моим, пока мне не исполнится 21, но он живет в Америке. И я никогда не беспокоила его. – Роуз наморщила нос. – Он выжал бы из поместья все, что можно, если там еще что-то оставалось.

– И как долго ты работаешь у Рубикон?

Она сорвала новую травинку и стала накручивать ее на палец.

– Четыре года, – сказала она, избегая его взгляда.

Разделив ту сумму, что он заплатил, на семь, Джеймс понял, сколько она зарабатывала за одну ночь. Работая всего одну неделю в месяц, к этому времени она должна была накопить приличную сумму.

– Тебе все еще нужно работать там?

Роуз кивнула:

– У меня остались еще долги. По крайней мере дела приведены в порядок. Я работаю, чтобы возместить те деньги, что проиграл отец. И потом загородный дом… – Роуз тяжело вздохнула. – Отец умудрился распродать все земли, которые могли что-то производить и приносить доход, поэтому поместье не в состоянии содержать себя само. И у Дэша свои расходы, но я надеюсь, он вернется в университет на следующий семестр.

Джеймс поднял брови.

– Он оставил университет? Но почему? Его исключили?

– Нет, его не исключили. Просто он решил временно пожить в городе.

– И ты позволила?

– Я ему не отец и не мать. Дэш делает что хочет. И, не забывай, он молодой человек. Ты можешь представить, какие соблазны таит в себе Лондон для молодых джентльменов? Я хотела, чтобы он хотя бы воздержался от покупки экипажа и лошадей… – Она обреченно вздохнула. – Ничего с этим не поделаешь. Дело сделано.