Королева порока
Шрифт:
– Знаю! – в тот миг, в его глазах мелькнул зловещий блеск, на долю секунды меня охватил необоснованный страх. Но вот, глаза любимого, вновь излучали нежность. – Идем со мной, я хочу тебя кое с кем ближе познакомить, - он увлек меня прочь из зала.
– Стасик, на банкете и познакомишь. Я сейчас хотела переодеться, и мы поедем. Жутко неудобное платье и каблуки слишком высокие, - правда, наряд с жестким корсетом и кучей стразов был слишком тяжелым и сковывал движения.
– Нет, нет, успеешь. Ты не представляешь, какие высокопоставленные люди нас ждут! – любимый провел меня по многочисленным коридорам, и по ступенькам мы спустились на цокольный этаж. Путь нам преграждала массивная железная решетка на дверях.
Стас достал из кармана ключ, открыл замок и пропустил меня внутрь. Мы оказались в темном, едва освещенном коридоре, тут пахло сыростью. Стало не по себе. Захотелось немедленно убежать прочь.
– Мне тут не нравится, давай уйдем, пожалуйста!
– Ну что ты малышка, я же с тобой, не будь трусишкой, - он притянул меня к себе и чмокнул в щеку.
В конце коридора, он открыл серую дверь и войдя внутрь, протянул мне руку. В комнате за огромным столом сидело семеро мужчин, они пили янтарную жидкость, курили и лениво переговаривались. При моем появлении все как по команде устремили взгляды в мою сторону, я почувствовала себя игрушкой в витрине магазина.
Троих мужчин узнала сразу – это были члены жюри. Какой-то высокопоставленный чиновник, один довольно известный актер и бизнесмен. Четверо, же были мне не знакомы, даже мельком нигде их лиц не видела.
– А вот и несравненная Катерина! – Стас подтолкнул меня вперед.
– Девушка, вы нас заворожили! – сказал политик, лысый, маленький, толстый мужичок, с губами, похожими на расплющенные в микроволновке сосиски.
– Спасибо… - я потупила взгляд, и думала, как бы поскорее убраться отсюда.
– Скромница, однако! – издал неприятный смешок, черноволосый мужик, лет пятидесяти, с острым как у орла носом.
– Редкий экземпляр, непорочная, обворожительная и скромная дева! – Стас говорил голосом торговца, словно предлагал меня как помидоры на рынке.
– Такая уж и непорочная? – со слащавой усмешкой на губах поинтересовался политик.
– Абсолютно, даю слово! – любимый говорил с серьезным выражением лица. Как он мог так спокойно обсуждать с незнакомцами мои интимные вопросы?!
– Сколько вы вместе? – продолжал допрос толстяк.
– Полгода.
– Вот это выдержка Стасик! И что даже на полшишечки не соблазнился?! – мужик с орлиным носом, прищурился. И все присутствующие одобрительно заржали.
– Устоял, - любимый широко улыбнулся.
Что за отвратительные разговоры! Обсуждают меня как какую-то вещь! Позже я все выскажу ему!
– Простите, я лучше пойду!
– я развернулась и направилась к выходу. Сначала нужно выйти, а потом уже в спокойной обстановке разобраться в отвратительной ситуации.
– Стоять, королевна! – громкий голос, похожий на рык зверя, на мгновение пригвоздил меня к полу. Я обернулась, из-за стола встал, широкоплечий блондин, и направился в мою сторону.
– Нет, нет, я уже ухожу! – я попятилась к двери.
Но он настиг меня в два шага. Встал за моей спиной и крепко прижал меня к себе:
– Куколка, куда же ты. Мы ведь даже еще не познакомились, - и снова всеобщий плотоядный смех.
– Отпустите меня немедленно! Не прикасайтесь ко мне! Стас, что ты стоишь! Скажи ему, чтобы отпустил! – я посмотрела на любимого умоляющим взглядом. Даже тогда я не сомневалась – он обязательно защитит свою возлюбленную!
– Строптивая кобылка! Ты не предупреждал!
– веселым и в одночасье хищным голосом прошипел блондин, еще сильнее сдавливая мои руки.
– А ты как хотел строптивость и невинность часто идут рядом! – в глазах любимого вновь появился дьявольский блеск. – Катюша, будь паинькой, прояви вежливость и учтивость к новым знакомым, - добавил он, обращаясь ко мне с привычной для него лаской в голосе, облизывая свои чувственные губы.
На миг я опешила, открывая и закрывая рот, судорожно хватая воздух, не в силах издать и звука.
– Стас, что… ты… как… уведи меня отсюда…
– О, мы, похоже, стали свидетелями первого настоящего признания влюбленных, - политик хлопнул ладонью по столу и заржал, откинув голову назад, показывая идеально ровные и белые зубы.
– Королевна, считай нас добрыми волшебниками, мы прилетели, чтобы подарить тебе несколько незабываемых моментов! – блондин шепнул мне это на ухо, но достаточно громко, чтобы слышали все. Его дыхание опаляло кожу, вызывая животный страх, заставляя меня дрожать и терять остатки сил. Ноги подкосились, и я бы упала на пол, если бы не стальные руки, удерживающие меня.
– Вы тут все больные! Отпустите меня и забудем все! – глупышка, я все еще до конца не осознала, что никто и не собирался меня отпускать.
– Больны?! Возможно… и сейчас ты – причина нашей болезни. Помоги нам излечиться, и не пожалеешь! – гора мышц протянул свою лапищу к моей шее и провел пальцем до груди, - Ммм, кожа чистейший шелк!
Волна дикого омерзения пробежала по телу. Я снова попыталась вырваться. Снова, с тающей надеждой в глазах посмотрела на Стаса. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим, как за цирковым представлением.
– Я не та кто вам нужен… отпустите меня… пожалуйста… - по моим щекам уже лились слезы, мой голос стал жалким, униженным, взывающим к милосердию, там где его априори не могло быть.
– А твой любимый, утверждает именно та! Странная ситуация, да? И кому нам верить? – мужик с орлиным носом, продолжал пожирать меня глазами, как охотник, загнавший добычу в капкан.
– Это ошибка, недоразумение, вы не правильно его поняли! – опять умирающие осколки надежды в моем голосе, и странное желание оправдать Стаса.
– Неужели?! Так давай спросим его? Стасик, этот прекрасный персик для нас? Ты отдаешь ее нам? Или у тебя есть возражения? – политик, не переставая ржать, посмотрел на моего парня.
– Господа, она всецело ваша! – при этом он еще зачем-то слегка поклонился им.
Нет, я ослышалась, он не мог произнести этих кощунственных вещей. Только не он, только не тот человек, который круглосуточно убеждал меня в своей любви. Чьи прикосновения вызывали мурашки по всей коже, чьих звонков я ждала, а от одного легко поцелуя таяла как восковая свеча.