Чтение онлайн

Эбен закатил глаза, воздух вокруг него сгустился от напряжения, и он повернулся спиной к Крюку, переключив своё внимание на Гвен и её сестру, фактически игнорируя его присутствие. Он был больше похож на Крюка, чем хотел признать. Я думаю, именно поэтому ему было трудно смириться с влечением Гвен к нему. Внутри них обоих была беспросветная Тьма. Разница была в том, что Эбен предпочёл похоронить свою Тьму, а Крюк — принять её.

— Помяни чёрта, — фыркнул Райдер.

На празднование были приглашены все в Неверленде, но я никогда не думал, что Крюк покажется. Хотя он часто оказывался втянутым в политику Неверленда, это была не его сцена. Он никогда не посещал общественные мероприятия, если только не хотел чего-то добиться. С другой стороны, Гвен вызывала привыкание, а Крюк был так же опьянён, как и мы.

— Ты поступил бы мудро, если бы убрался восвояси, — прорычал в ответ Пэн. — Гвен со своей сестрой, и я не позволю тебе прерывать их воссоединение.

Крюк усмехнулся.

— О, это мило. «Я не позволю тебе прерывать…», — передразнил он, снова усмехнувшись. — Мне не нужно твоё разрешение, чтобы увидеть Гвендолин. Я поступлю так, как мне, чёрт возьми, заблагорассудится.

Он сделал паузу, чтобы затянуться сигарой, выпустив густые белые клубы дыма в лицо Питеру.

— Я в курсе прибытия Микаэлы. Она обеспечила мне идеальное прикрытие.

— Идеальное прикрытие для чего, Крюк? — вмешался я. Он что-то замышлял. Хотя мы все пытались принять отношения Гвен с ним, он по-прежнему был нашим заклятым врагом. Если я что-то и знал, так это то, что Крюку нельзя было доверять.

— Я здесь, чтобы взыскать свой долг.

— Чего ты хочешь? — опередил меня Питер. Я видел, что в нём начинает закипать гнев и положил руку ему на плечо, молча умоляя сохранять спокойствие.

— Через три дня ты доставишь Гвендолин на «Весёлый Роджер». Я буду стоять на якоре к востоку от Русалочьей лагуны.

— Я не сделаю ничего подобного, — разозлился он на смелость требования Крюка.

— Ты сделаешь это, или будешь страдать от последствий невыполнения сделки с капитаном Джеймсом Крюком.

Он снова затянулся сигарой.

— Гвендолин сможет вернуться к тебе, когда решит. Я не её тюремщик.

Я быстро терял терпение.

— Может, ты и не её тюремщик, но пророчество Костяной фейри предсказало, что ты убьёшь её, и если ты думаешь, что мы просто забудем об этом, то ты явно не в себе

Я никогда не забуду, как Костяная фейри произнесла эти слова. «Ты предвестник её гибели…» — у меня кровь застыла в жилах при этом воспоминании. Я хотел прикончить его прямо там. Остановить судьбу.

— Трипп, я думал, ты умнее. Очевидно же, что под «её» старуха имела в виду Тигровую Лили. И поскольку ты не смог закончить работу, я сделал это за тебя.

Пэн проворчал себе под нос:

— Ты не можешь использовать Гвен в качестве платы нашего долга.

— О, я могу и сделаю. Она тебе не принадлежит. Она не твоя, чтобы оставлять её себе. Я заберу её сегодня, если понадобится. Нужно ли мне устроить сцену на твоём «празднике», Питер? Я действительно люблю хорошую драку.

Питер стиснул зубы, подавляя свою гордость.

— В знак уважения к Гвен, я выполню наш долг перед тобой. Если хоть один волос упадёт с её прекрасной маленькой головки, я покончу с тобой раз и навсегда. Мне всё равно, даже если Гвен будет умолять сохранить тебе жизнь. Я закончу то, что мы начали много лет назад, и скормлю тебя тому существу, которое ты зовёшь домашним питомцем.

По лицу Крюка скользнула зловещая ухмылка.

— Три дня, Питер… или я приду за расплатой, — он повернулся и неторопливо зашагал прочь, направляясь прямо к Гвен.

— Я должен был прикончить этого ублюдка много лет назад, — прорычал Питер.

История Крюка и Питера была окутана тайной. Я не уверен, была ли это природа Неверленда и её способность заставлять забыть прошлое, или вообще всё это было сделано намеренно. Но между этими двумя явно было что-то такое, что скрывалось под поверхностью. Они оба были опытными бойцами. Если бы кто-то из них действительно хотел смерти другого, это бы уже произошло.

— Мы не можем просто взять и передать Гвен Крюку без её согласия, — тщательно подбирал слова Райдер.

Питер был на взводе.

Эбен фыркнул.

— Сомневаюсь, что у неё будут с этим какие-то проблемы.

— Но можем ли мы доверять Крюку? — я посмотрел на Питера в поисках подтверждения. Он знал Крюка лучше, чем кто-либо другой.

— Никогда нельзя по-настоящему доверять Крюку. Нужно научиться играть в его игру. На этот раз я перехитрил его. Поверь, у меня есть план, — он повернулся и направился к Гвен.

Облегчение охватило меня, когда я обняла Микаэлу. Её тело казалось таким крепким рядом с моим. Теперь она была воплощением здоровья. Длинные волосы ниспадали блестящими волнами, щекоча мою щеку, когда мы прижались друг к другу. Это была не та женщина, что я привыкла видеть исхудавшей, от которой остались только кожа и кости. Всё, что у неё отнял рак, было восстановлено. Фейри называли это Испытанием. Проявление магии, пробуждающейся в телах смертных, которые были слишком слабы, чтобы справиться с этим. Звериная магия вернула её с края пропасти. Исцелила так, как не смогла бы никакая земная медицина.

Я наслаждалась мгновенным удовлетворением. Я могла по пальцам пересчитать победы, которые одержала в жизни, и эта победа, безусловно, превзошла все остальные. Я с самого начала знала, что Мик предначертано нечто большее, чем преждевременная кончина. Именно эта слепая вера привела нас сюда, и мы преуспели, несмотря ни на что. Восторг был неописуем.

Мик отстранилась, держа меня на расстоянии вытянутой руки, и оглядела с головы до пят.

— Вот и ты. Я так долго ждала тебя, — прошептала она, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Я пыталась найти тебя раньше, я…

— Я знаю, милая, — перебила она. — Но я не об этом. Я говорю о девушке, которой ты когда-то была. О сестре, которую я знала в детстве. Её не было долгое время. Похоронена под депрессией, обязательствами и страхом. Но теперь я вижу, что ты нашла её вновь. Не представляешь, насколько меня это радует.

— Я … Мне жаль, — я не знала, что ещё сказать. Я действительно чувствую себя по-другому. Неверленд, путешествие, эти мужчины — безвозвратно изменили меня. Но я никогда не ожидала, что кто-то ещё осознает масштаб изменений, происходящих во мне.