Чтение онлайн

И я понимаю почему.

Дворец — массивное, вычурное строение. Ряды резных колонн изображают демонов, побеждающих оборотней, ведьм и вампиров. Море страдающих людей высечено в каменном фасаде ниже линии веранды. Повсюду золото, горгульи и надписи, прославляющие мудрость Совета и правление Эшкара и Имоджен. Это больше, чем просто излишество...

— Это пиздец как уродливо, — говорю я, поднимаясь по ступеням к укрепленной золотой двери.

— Не жди ничего хорошего, вампирша, — Ашен распахивает ее.

И, конечно, внутри еще хуже. Больше колонн, картин, вычурной мебели и исторических реликвий, разграбленных в Мире Живых за века. Мы не задерживаемся, проходим через это безобразие и направляемся в дальнюю часть здания, по длинному коридору, пока не останавливаемся у закрытой двери из красного дерева.

Крылья Ашена задевают стены, когда он пропускает меня вперед — в простые, но элегантные апартаменты. Я сразу понимаю: он оставил здесь свой след. Запах свежей краски на стенах, выкрашенных в теплый белый, кроме одной акцентной стены насыщенного серого, где стоит камин с мраморной полкой. Никаких картин, только скромная мебель, слишком маленькая для такого просторного помещения с высокими потолками, но после остального дворца это кажется глотком свежего воздуха.

— Мы здесь ненадолго. Можем отремонтировать старый дом у моря, если ты все еще хочешь. Но кое-что тебе точно понравится, — говорит Ашен.

Он берет меня за руку и ведет через комнату к французским дверям, открывающимся на каменную террасу, усеянную горящими свечами. В центре — круглый бассейн, несколько метров в диаметре. Ряд стеклянных флаконов разного размера стоит на латунном подносе рядом с бутылкой вина и двумя бокалами. Плюшевые черные полотенца и халаты лежат на низком столике из эбенового дерева. Аромат теплого сандала струится в клубах пара над молочной поверхностью воды.

— Что за великолепие? — показываю на бассейн.

— Заслуга Эдии. Она создала портал, пока мы шли сюда.

Я подхожу к бутылке вина и поднимаю сложенную белую карточку с узнаваемым изящным почерком Эдии:

«Ты воняешь. Помойся, секс-маньячка. И никаких песен из "Русалочки". Люблю, Э.»

Я фыркаю и подхожу к краю, опуская грязный палец в воду. Это рай. Запрокидываю голову и издаю самый глубокий вздох в своей жизни:

— Я люблю вас обоих. Всем сердцем.

Я улыбаюсь своему Жнецу сквозь клубы ароматного пара. Он наблюдает, как я снимаю рваную рубашку, его желание раздувает пламя в глазах. Спускаюсь по ступенькам в бассейн, не отрывая от него взгляда, пока вода не достигает плеч, а затем закрываю глаза и окунаюсь с головой. Грязь последних дней смывается с кожи.

Когда я всплываю, Ашен уже сбросил свою минималистичную, залитую кровью одежду. Он медленно идет к ступеням, позволяя мне рассмотреть каждую деталь его тела — мускулы воина, украшенные черными татуировками на груди, плечах и шее. Его метка сияет среди них, золотая булава отражает свет свечей.

Искры шипят и гаснут в воде, окутанной дымом за его спиной, когда он входит в бассейн. Его змеиные крылья раскидываются по поверхности, как мерцающая мантия.

— Они прекрасны, — шепчу я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к переливающемуся свету между чешуйками, который виден даже под водой. Пламя приглушается под моими пальцами. Ашен закрывает глаза, будто мое прикосновение унимает боль. — Болят?

— Да. Горят. Но эта боль вызывает привыкание.

Его глаза все еще закрыты, когда я провожу пальцем по другой светящейся линии, и его легкие наполняются глубоким вдохом.

— Я пал так глубоко во тьму, и это было единственное, что я хотел чувствовать. Ярость удерживала меня от безумия. Она давала мне цель так же, как и боль. Твое прикосновение напоминает, что есть нечто лучшее, чем гнев.

— Тебе не нужно мое прикосновение, чтобы помнить это, — говорю я, наблюдая, как еще одна светящаяся линия гаснет под моими пальцами.

Ладонь Ашена касается моего лица, и я смотрю в его глаза — красные кольца вокруг черного пламени бледнеют.

— Нет, вампирша. Нужно. Нужно было, нужно сейчас и будет нужно всегда. Я все еще демон. Ярость и разрушение — в моей природе. А когда тебя забрали, темнота была настолько всепоглощающей, что ее мог рассеять только твой свет.

Я обвиваю пальцами его шею и притягиваю для поцелуя — медленному, насыщенному, разжигающему жар между нами. Губы Ашена все еще пахнут мятой, его кожа — чернилами, смешанными с ароматом сандалового пара. Он не спешит, его грубые ладони скользят по моей спине, бедрам, округлости ягодиц. Как всегда, он вкладывает в прикосновения всю свою душу. Он мог думать, что пал слишком глубоко во тьму, но он все еще мой Ашен.

— Ты умеешь летать? — шепчу я в его губы, отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза, пока его крылья шевелятся в воде.

— Не знаю. Был слишком занят, чтобы пробовать.

Я улыбаюсь, цепляюсь за его шею, обвиваю ногами его бедра. Его член дергается у меня между ног, когда он хватает меня за талию.

— Вампирша... — стонет он.

— Попробуй, — кусаю его за губу. — Может, потрахаемся там, в невесомости, в тумане. Что тебе терять?

С этими словами его крылья взмывают из воды, взбивая дым и искры, раскрываясь во всю ширь. Вода стекает обратно в бассейн, капает на каменный пол, гасит несколько свечей. Крылья Ашена взмахивают плавно, грациозно. Свет между чешуйками становится ярче, подпитываемый потоком воздуха.

И вот мы уже поднимаемся над водой, и бассейн исчезает под пеленой тумана.

Сначала мы слегка раскачиваемся, но уже через несколько взмахов Ашен обретает уверенность. Я крепко держусь за него ногами, а он сжимает мои бедра, пока мы парим в густом тумане. Это наш собственный волшебный мир, где есть только белые клубы пара и ритмичный звук его крыльев. Чем выше мы поднимаемся, тем тоньше становится пелена, и воздух светлеет.

И вот мы вырываемся из тумана.

Мы зависаем над плотным облачным покровом, колышущимся волнами, поверхность которого вздымается от взмахов крыльев Ашена. Туман простирается до самого горизонта, где заходящее солнце окрашивает его в приглушенные желтые и розовые тона. Над нами — синее небо, темнеющее по мере удаления от солнечного света. Первые звезды уже мерцают в далеком индиго.

— Ты видел небо здесь раньше? — шепчу я, пока мы медленно вращаемся, осматривая море облаков.

— Лишь однажды, — говорит Ашен, зачесывая мокрый локон за мое ухо. Он смотрит не вокруг — его взгляд скользит по моим чертам, будто запоминая каждую деталь, прежде чем остановиться на моих губах. — Когда был в доме на утесах. В ночь перед возвращением в Сэнфорд. Было поздно, но я не мог уснуть. Смотрел в стеклянный потолок, пытаясь убедить себя не возвращаться. Ветер гнал тучи по стеклу. Но внезапно они расступились, и я увидел звезды — всего на мгновение. Затем туман снова сомкнулся, и я ушел в Сэнфорд.