Королева Семи Палачей
Шрифт:
– Спасибо за ценный совет, я об этом уже и сам догадался.
– Никогда не помешает лишний раз напомнить и подстраховаться.
– Может, и не помешает, если…
– Ах, друзья мои! Не будем о грустном! – воскликнул экзальтированный колдун, решительно отбрасывая в сторону печальные мысли и вновь расцветая дружелюбной улыбкой.
– Давайте не будем! – с легкостью согласился Билли и без всякого перехода продолжил: – А почему наш старый друг до сих пор не пришел в себя? Не случилось ли с ним чего-нибудь нехорошего в момент прыжка между измерениями?
– Уверяю вас, в это время с ним ничего не случилось! – Тучи рассеялись, выглянуло яркое солнышко, и впечатлительный Мио Четвертый вновь пребывал в отличном расположении духа. – Если что-либо и произошло, то только до того момента, как ваш престарелый товарищ появился в моем доме.
Решив доказать правоту своих слов, хозяин порывисто встал, подошел к креслу, в котором распластался несчастный Компот, и, ощупав лицо старика изнеженно-нервными пальцами, пришел к неутешительному выводу:
– Этого человека серьезно отделали.
– Насколько серьезно? – практически одновременно спросили мы с Билли.
– Достаточно, чтобы он провалялся в коме минимум полдня и пропустил самое интересное.
Понятия не имею, что было на уме у толстяка, но лично я пожалел, что на этот раз досталось Компоту, а не мне. Если бы можно было принять на себя град ударов, предназначавшихся колдуну, я бы с радостью это сделал. Причем вовсе не из соображений высокой морали, а исключительно из трезвого расчета. Если в логове безумного колдуна заходила речь «о самом интересном», то…
Не знаю, как всем остальным, а мне становилось ясно – приближается что-то большое, конкретное и ужасно дерьмовое.
И вот это самое дерьмовое лучше всего переждать в бессознательном состоянии.
– А разве нас ждет что-то интересное? – замогильно-тусклым голосом прошелестел я, сжавшись, словно стальная пружина.
– Ну конечно ждет! И еще как ждет! – От прилива эмоций хозяин чуть было не задохнулся. – Я бы не стал просто так приглашать прославленных героев, легенды о которых будоражат наши земли вот уже несколько лет…
– Уфф! – не скрывая огромного облегчения, громко выдохнул я.
Только что с моих плеч свалился непомерно тяжелый груз.
– Мио, мне искренне жаль, но вы ошиблись, приняв нас за кого-то другого. Не знаю, чем занимались мои спутники, а лично я несколько лет назад числился в учениках младших классов и не помышлял ни о каких героических подвигах…
Концовка предложения оказалась слегка смазанной, потому что я увидел скривившееся в постной гримасе лицо толстяка. Мой друг уже понял – от созерцания стрингов не отвертеться.
Раздалось очередное «Тсс! Бо-олыпа-ая та-айна-а!» – и Мио Четвертый в своей фирменной манере упруго прогнулся, демонстрируя шокирующее откровенное нижнее белье несчастному Билли.
А мне по большому секрету сообщили, что разница во времени между некоторыми измерениями составляет достаточно внушительную величину, поэтому в мире, называемом Сартифлак, узнали о нашем героическом подвиге несколько лет назад.
На ум пришло сравнение со «старым добрым Гловом», после чего все стало предельно ясно.
– Значит, – прошептал я, нервно облизывая пересохшие губы, – вы не ошиблись?
– Ну конечно же нет! – обрадованно всплеснул руками не в меру эмоциональный хозяин. – Конечно же я не мог ошибиться, потому что это стоило бы мне очень и очень дорого!
Убойная смесь из «чего-то интересного» вкупе с «очень и очень дорого стоило» привела меня к мысли, что это конец. Полный и абсолютный конец, без какой-либо надежды на возможность счастливого исхода.
И, как показало дальнейшее развитие событий, я не ошибся в своих мрачных прогнозах. Это действительно оказался самый настоящий конец…
Ночь уже давно опустилась на улицы столицы, но Сарлон продолжал веселиться и праздновать как ни в чем не бывало. Свет десятков тысяч факелов до неузнаваемости преобразил город. Площади, заполненные многочисленными гуляющими. Таверны, задыхающиеся от наплыва посетителей. Предприимчивые торговцы и лоточники, выставившие на улицах свой товар. Призрачные тени, пляшущие на границе света и тьмы, как будто предостерегая от посещений зловещих подворотен. Шум, смех, пьяное веселье и бессмысленная суета – все это служило верным признаком того, что сегодня замечательный день. И, судя по всему, предстоит не менее замечательная ночь…
Развеселого вида старичок, играючи расправившийся с бандой воров, посягавших на его драгоценную жизнь, так же, как и все, пребывал в прекрасном расположении духа. Его радовали веселые горожане, суматошное оживление, царящее на улицах, прекрасная погода и ощущение всенародного ликования. И не важно, что сам народ в полной мере не отдавал себе отчета, почему он ликует. Главное – столица объединившихся измерений пропиталась настроением праздника. И это настроение поневоле передавалось всем, кто в поздний час находился на улицах.
– Величественно и восхитительно! – обратился старичок к семенившей рядом дворняге. – По отдельности все эти люди не представляют ровным счетом никакого интереса и не обладают никакими замечательными качествами. Но все вместе образуют огромный прекрасный организм, который не может не вызывать восхищения!
Все так же продолжая сосредоточенно бежать, собачонка кивнула на ходу, соглашаясь с выводами хозяина.
– А обрати, пожалуйста, внимание на женщин! Игра теней, полутона, неяркий свет – все это придает им некую загадочность, делает более привлекательными и свежими, молодыми и обольстительными.
Собаку совершенно не интересовали «привлекательные и обольстительные» представительницы прекрасного пола. В силу ее собачьей природы ей были глубоко безразличны все красавицы мира, однако она в очередной раз утвердительно кивнула. Первое правило домашнего любимца гласило: «Хозяин всегда прав». А второе напрямую вытекало из первого: «С хозяином всегда надо соглашаться».
– А вот посмотри направо. – Старческая рука указала в сторону разбитной полноватой женщины, которая стояла в более чем вызывающей позе, прислонившись к обшарпанной стене.