Чтение онлайн

Селина положила книгу, подаренную Максом, которую держала в руках, на туалетный столик и принялась разбирать чемодан. Он был полон новой одежды. Полупрозрачное кружевное белье, жакет, отделанный лисьим мехом, дюжина пар чулок. Макс оплатил все старые счета, и Вэл не заботилась о новых.

— Пока меня не было, случилось что-нибудь? — крикнула Вэл из ванной.

— Нет. — Селина аккуратно взяла жакет, чтобы повесить его в гардероб. Он был такой мягкий, красивый, от него приятно пахло духами. Несколько секунд она подержала его в руках, любуясь великолепной вещью. — Гости начинают разъезжаться — скоро конец сезона. Получили удовольствие от Лондона?

— Было жарко, и большинство знакомых еще в отъезде, но я ни разу не легла в постель раньше трех, — ответила Вэл.

Селина улыбнулась, подумав, как странно, что кому-то доставляет удовольствие полночи провести на ногах.

Тем временем Вэл вернулась в комнату и уселась за туалетный столик. Она вытащила из волос, скрученных на макушке узлом, шпильки и помотала головой — волосы рассыпались по плечам. И тут ее взгляд упал на книгу Селины. Она лениво взяла ее.

— «Сборник стихов для детей». А это что здесь делает? — удивленно воскликнула Вэл.

— Это моя книга, — объяснила Селина. — Подарок на день рождения.

Вэл открыла и прочла надпись на форзаце: «Селине, которая непременно найдет себя на этих страницах. С любовью, Макс».

— С любовью, Макс, — вслух повторила она, и Селина, увидев в зеркале отражение ее лица, напряглась, почувствовав себя крайне неуютно. — Ты называешь его Макс?

— Да, наедине.

— Очень странно! — Вэл захлопнула книгу и положила ее обратно. — Прости, у меня не было времени придумать тебе подарок. Выбери что-нибудь из моих вещей и возьми себе. Вот это желтое шелковое платье тебе подойдет. Ты как-то сказала, что оно тебе нравится, а мне оно надоело. Только тебе надо будет укоротить его.

Вэл начала делать макияж, а Селина в замешательстве стояла посреди комнаты.

— Нет, нет, — торопливо возразила она. — Я никак не могу взять его.

— Почему? Я его носить все равно не буду, и за него заплачено… теперь.

Селина даже себе не могла объяснить своего отвращения. Возможно, Вэл привыкла раздавать надоевшие вещи прислуге. Девушка быстро взяла свою книгу и пошла к двери.

— Понимаете ли, миссис Проктор, — мягко сказала она, — ваша одежда совершенно мне не подходит. Но все равно большое спасибо.

Вэл окинула взглядом еще не вполне развитую фигурку Селины и улыбнулась.

— Может, ты и права, — произнесла она и снова повернулась к зеркалу. — Спасибо за помощь.

На следующее утро Вэл проснулась с мыслью, что ей надо действовать решительно. Хватит плыть по течению, это все и так уже слишком затянулось. Пора внести определенность в их отношения с Максом. Она одевалась с особой тщательностью, раздумывая, что еще в прошлом году ее душа бунтовала при одной мысли о том, чтобы связать себя с кем-то снова. Теперь она хотела обеспечить себе защищенность и стабильность, которые мог дать ей брак с Максом, но в то же время совсем не желала терять свою свободу. Было довольно приятно позволить всему идти своим чередом, зная, что Макс терпеливо ждет и не станет торопить ее с решением. Но Вэл все же начала беспокоиться — странно, что он вовсе не проявляет нетерпения. В Лондоне Джек Тил прямо высказал ей свое мнение о поклоннике, который согласен так долго ждать:

— Конечно, маленькая регистраторша с ног на голову встанет ради того, чтобы закрутить с ним любовь.

Вэл приняла это на веру. Все регистраторши представляли себя на месте возлюбленной Макса. Он был как раз тем типом мужчины, в которого влюбляются молоденькие, неопытные глупышки. В ответ на замечание Джека она рассмеялась, а он добавил:

— Не будь так уверена в своем положении, милая. Я думаю, наш благородный хозяин отеля гораздо больше чем просто заинтересован этой девочкой. Она подходит ему гораздо больше тебя.

Она тогда ответила что-то резкое. Со стороны Джека было просто нелепо пытаться заставить ее ревновать к кому-то столь незначительному, как Селина. Но Вэл решила, что настало время расставить все точки над «i» раз и навсегда.

Она спустилась в вестибюль в поисках Макса. Оказалось, что он во дворе, надев рабочий комбинезон, помогает Коузинсу красить гараж.

— Привет! — сказал он. — Хорошо спала?

— Да, спасибо. Ты долго еще будешь работать? Я хотела поговорить с тобой.

— Хорошо. Еще минут десять.

Она стояла, наблюдая за ним. В горячем воздухе стоял сильный запах креозота. Вэл закурила. Макс отложил кисть, вытер руки о комбинезон и подошел к ней.

— Начни теперь забор у кухни, — обернулся он к Коузинсу, — я подойду чуть попозже. Ну, Вэл, что я могу для тебя сделать?

— Давай отойдем — здесь ужасно пахнет, — нетерпеливо сказала она. — Почему ты сам занимаешься этим? Ты мог бы дать в помощь Коузинсу человека.

— Но мне нравится. Я каждый год это делаю. Мне всегда нравилось красить.

Они вошли в сад и присели на деревянную скамью под деревом.

— Ты еще не рассказала мне, чем занималась в Лондоне, — сказал Макс, набивая и закуривая трубку.

— Да много чем. Вечеринки, театры — как обычно. — О Лондоне ей явно говорить не хотелось. — Ты скучал по мне, Макс?

Он усмехнулся:

— Сказать по правде, время здесь бежит ужасно быстро. Я ходил на яхте, рыбачил. Учил Селину ловить рыбу. У нее хорошо получается — схватывает все на лету.

— Понятно, — откликнулась она, стараясь, чтобы ее голос звучал легко. — Макс, это, конечно, не мое дело, но тебе не кажется, что ты взял Селину не на то место?

Он изумленно посмотрел на Вэл:

— О чем это ты? Насколько я знаю, она прекрасно справляется со своими обязанностями.

— Она — одна из твоих служащих, но ты обращаешься с ней как с гостем. Все эти рыбалки, морские прогулки и совершенно ненужные заботы о ее дне рождения. Она может возомнить о себе бог знает что.

— Я думаю, ты просто плохо понимаешь ее, — спокойно заметил Макс. — Я не могу сделать ничего, из-за чего она возомнила бы что-нибудь. Она ведь не служанка, ты это знаешь.

Вэл с трудом сдерживала злость и раздражение.

— Она — одна из твоих служащих, дорогой. А все остальное — лишнее для этой девочки. Она может вообразить, что влюбилась в тебя.

Его лицо посуровело.

— Не думаю, что нам с тобой надо обсуждать Селину, если ты не возражаешь, — твердо сказал он.