Чтение онлайн

— Не судите строго, она ещё очень юная…

— Я всё понимаю, не тревожьтесь.

Последние слова прервались на хриплом кашле. Сейра вновь вздрогнула, склонив голову набок. Она слышала цокот копыт и дребезжание колёс, а ещё могла прочувствовать все «прелести» дорожной тряски. Тело остро отзывалось на любое движение извне, но важнее всего другое... Сейра, наконец, смогла увидеть окружающих.

Всё это казалось таким знакомым: дорогой экипаж, бежевая обивка сидений, бархатистая ткань под ладонями и удушающий аромат парфюма, который исходил от престарелого господина. Этому человеку было больше семидесяти лет, но Сейра признавала, что он выглядит куда моложе. Зачёсанные назад седые волосы, сеть морщинок у глаз и расслабленная улыбка на губах… Таким был лорд Ирсалис Роузвуд. Его ладони сжимали набалдашник трости, а из нагрудного кармана свисала золотая цепочка часов.

Сейра хорошо помнила свои первые впечатления от встречи с ним… Роузвуд казался чуждым, почти божественным существом, мудрецом из старых сказок. Будто и впрямь человек иного мира (что, на самом деле, недалеко от правды).

К тому времени Сейра уже работала в теплице с матерью, а потому видела разных жителей города. Напыщенные усачи, бродяжки с бегающими глазами и трудяги с мозолистыми руками… Да, Сейра повидала многих, но Ирсалис Роузвуд был совсем другим. Более… исключительным.

Его осанка, манера речи и неторопливые жесты создавали странное, почти торжественное ощущение. Казалось, будто этот человек видит тебя насквозь, а его бледно-зелёные глаза куда острее, чем нож из лавки мясника.

— Ты проснулась. – лорд Роузвуд чуть улыбнулся, смягчив напряжённую атмосферу в экипаже.

Но стоило Сейре кивнуть в ответ, как рядом прозвучал взволнованный женский голос:

— Ты можешь хоть раз вести себя прилично?!

Сейра перевела на неё затуманенный взгляд и едва заметно улыбнулась. Упрёки и тычки от матери были чем-то привычным (скудное проявление родительской заботы). Эта тревожная женщина порой напоминала хищную птицу: такие же всклоченные тёмные волосы, острый взгляд и крючковатый нос. Мать никогда не была красавицей и оттого ещё сильнее злилась на Сейру. Ведь та унаследовала самые выразительные черты загулявшего отца, который (если верить слухам) давным-давно живёт на обеспечении престарелой богачки.

«— Только лицо и было у козла этого… Дрянное лицо!» — шипела мать временами, недовольно зыркая на Сейру. Та, по обыкновению, молчала. Если скажешь лишнее слово – мигом окажешься на улице. А ночевать в собачьей будке — сомнительное удовольствие…

— Прости, мама. – слова инстинктивно сорвались с губ, а потом Сейра осознала всю абсурдность ситуации.

Ирсалис Роузвуд давно мёртв. Мать сбежала из города, прихватив выданные деньги. Да и сама Сейра…

«Погибла в собачьей пасти» — неприятный озноб ошпарил лопатки. Она попыталась ущипнуть себя за руку и зажмурилась от резкой боли. Но… почему?

«Почему это вновь происходит со мной?» — билась в голове до крайности тревожная мысль.

— Тебе плохо? – лорд Роузвуд нахмурился, переводя взгляд на женщину.

— Ч-что вы! Она совершенно здорова… Верно, Сейра?

Её ногти впились в запястье до красных отметин. Сейра поморщилась, закусила нижнюю губу и несмело кивнула, опустив взгляд:

—… да.

Прошлое странным образом смешивалось с настоящим, а воспоминания оживали на глазах, вводя её в пугающее (почти гипнотическое) состояние. Вот сейчас лорд скажет…

— Ей семнадцать, не так ли? Славный возраст для того, чтобы стать Посвящённой.

— Мы очень благодарны, Ваша Светлость… Это большая честь для всей семьи!

Голос матери дрожал, трескался изнутри, неспешно пропуская первые ростки возмутительной гордости. Ирсалис слегка кивнул, вновь переводя взгляд на Сейру:

— Не бойся, дитя. Тебя ждёт великое будущее в Октаэдре.

Она замерла, подняв на него замутнённый взгляд. В тот раз лорд тоже говорил нечто подобное… Карета тряслась, матушка причитала, а Сейра отчаянно хотела вернуться. Сбежать обратно, в хлипкий домишко с протекающим потолком, где всё было таким родным и понятным. Беда в том, что…

«Искры Роузвуд уже выбрали Посвящённых. И я – одна из них»

Как же давно это было… Пять лет назад, верно? В ту пору Сейра не знала, как относиться к словам лорда Роузвуд. Но одно было ясно: она далека от того «светлого будущего», которое он предрёк.

Экипаж тряхнуло в последний раз – и скрипучие колёса остановились. Ирсалис неспешно поднялся со своего места, опираясь на чёрную трость:

— Мы приехали. Можете попрощаться.

Дверь коротко приоткрылась, и Сейра осталась наедине со своей матерью. Прямо сейчас, не сводя с неё взгляда, она отмечала всё до мелочей: дрожащие худые пальцы, обвисший подбородок и тёмные круги под некогда красивыми глазами. Эта женщина казалась измождённой и потерянной, но сегодня её жизнь изменится.

«Мама получит деньги от Роузвуда… Золотые монеты – цена моей продажи» — Сейра стиснула зубы, вновь переживая собственное тоскливое прошлое. В тот день она не хотела идти. Занервничала в последний момент, начала отчаянно упираться… Мать просто вытолкнула её на улицу, презрительно скривив губы.

И спустя время… Сейра всё ещё пыталась найти эту женщину. Но её след растворился на тёмных улицах Срединного города.

— Сейра, ты меня слушаешь?

Щелчок по лбу вернул расплывчатую концентрацию, а с губ сорвался тяжёлый вздох.

— Будь послушной, ясно? Следуй за стариком Роузвуд и не обращай внимания на остальных Посвящённых. Он сказал мне: твоя искра сияет ярче прочих, а значит, у тебя все шансы, Сей! – мать говорила с таким восторгом, словно действительно понимала значение этих слов.

— А если я не хочу?

В тот момент Сейра не узнала свой голос. Он прозвучал тихо, отчуждённо, но очень твёрдо. Быть может… С самого начала она хотела спросить именно это. Задать маме всего один вопрос перед тем, как взойти на эшафот.

Женщина помрачнела. Её лицо будто скукожилось, высекая (такое знакомое) раздражение:

— Никого не интересуют твои желания.

Сейра улыбнулась (неожиданно даже для самой себя). Да, нечто подобное могла сказать только её мать… Эти слова сопровождали каждый этап взросления маленькой девочки. И, в конце концов, они повлияли на её будущее.

Сейра привыкла потакать чужим желаниям и подавлять свои собственные. Ей казалось, что это «правильно», «бескорыстно», «жертвенно»…

«Верно. Я выбрала путь жертвы и умерла на алтаре чужих амбиций, как заколотый ягнёнок» — грустная усмешка исказила губы. Сейра мягко кивнула матери и проронила:

— Прощай. Мы больше не увидимся.

Никаких объятий, ни одного доброго слова. Сейра открыла дверь кареты и на секунду зажмурилась от яркого света. Это место… Сердце невольно забилось чаще.

Старинный особняк, заросший диким виноградом с одной стороны, и плющом – с другой. Тренировочный полигон для Посвящённых, лично возведённый Ирсалисом Роузвудом.

Сейра глубоко вздохнула, лихорадочно собирая в душе все смятенные чувства: жар солнечного света, запах грязи и цветов, невнятное предвкушение… Ладонь легла на шею, проверяя место первого укуса.