Чтение онлайн

— Скорей! Скорей! С армией мы не справимся! — громким шепотом закричал Киату.

Арргарр лишь усмехнулся, как бывалый моряк юнге, и подтянувшись на ручищах, сел на толстый край аквариума. Справа в свете фонарей показался новый отряд стражников. Из башни выскочили ещё пятеро и бросились к нарушителям. Киату сглотнул и принялся работать шашкой. Всё происходило слишком быстро. Лязг сабель, удары. Развороты. Всплеск в аквариуме. Хлопок. Киату обернулся — Чубарры в аквариуме не было. По мутной воде ещё плескались волны.

— Воры! Держите воров! — заорал кто-то.

— Они украли угощение для королевы!! — вторил другой.

— Взять их!!! — гневно орал третий.

Арргарр спрыгнул к Киату, с явным удовольствием поднял над головой и бросил в поднимающихся по лестнице стражников полупустую бочку с протухшим кормом по семь квиричей.

— Где Чубарра?! — крикнул Киату.

— Всё в порррядке! Со мной, — рыкнул Арргарр.

Он сиганул с ужасающим хохотом в толпу стражников у основания лестницы и устроил настоящую мясорубку. Человечки разлетались в разные стороны один за другим. Киату рванул к нему. Веселье весельем, а вопрос с Чубаррой ещё висел в воздухе.

— Уходим! — крикнул Киату и заметил выворачивающий из проулка ещё один отряд с копьями.

Арргарр глянул на стражников, окинул алчным взглядом раненых и облизнулся опасно.

— Ладно, уходим! Эх, если б не моё обещание Юленьке не жрррать человеков! Столько сладкого мяса пррропадает. Хотя юные девицы гораздо были бы вкуснее! На седьмой лунный день…

Киату содрогнулся.

— Где Чубарра?! — напряжённо повторил он.

— Тут, — хлопнул по карману куртки великан.

И они побежали. Киату со всей мочи, а Арргарр будто продолжая забавляться. Но Киату всё же бежал первым, лучше ориентируясь в подворотнях и узких улицах старого города, погружённого во тьму — за не вовремя погашенный свет тут тоже платили штрафы, так что дураков почитать при свечах не находилось. Наконец, Киату рванул за кольцо неплотно закрытой двери, и беглецы оказались в освещённом лишь луной дворике. По каменной кладке к небу тянулись розы, ночью похожие на неведомых живых существ. Киату закрыл за собой дверь и постарался восстановить дыхание.

— Теперь надо дождаться рассвета, когда откроют городские ворота… — хрипло и прерывисто сказал он.

И вдруг в лунном свете возникла светлая фигурка девушки. Тася! — сразу узнал Киату и с раздражением обернулся к Арргарру, который уселся на ступени крыльца и потянулся к бочонку с дождевой водой:

— Что? Не хватило веселья?! Опять морок!

Тася в волнении подбежала к нему:

— Слава Богу! Ты живой!

Арргарр не отвечал, глотая воду жадно, как выброшенный на сушу кашалот.

Кровь бурлила в жилах Киату, азарт погони и драки ещё не улёгся.

— А даже и хорошо, что морок! — махнул он рукой, притянул к себе хрупкую девушку и впился в её губы. Сладкие. Нежные. Тёплые. Как у настоящей… Любимой. Киату поплыл, паук в склянке на груди заколотил лапками так, что чуть не выбил навылет сердце, и обе чёрные жемчужины разгорелись подобно раскалённым углям.

— Это не моррок! — услышал сквозь туман в голове Киату. И тут же понял, что ошибся.

Он в страхе оттолкнул девушку. Та чуть не упала. Он поймал её. Поставил и отшагнул в тень.

Тася провела пальцами по губам, как заворожённая:

— Киату…

— Что ты тут делаешь?! — помрачнел он. — Кто тебя звал?!

— Я… Я не к тебе… — пробормотала она. — Я Чубарру… спасать… Я к господину Арргарру. А почему вы вместе?..

Великан отставил бочонок обратно под дождевой сток и встал.

— Прррривет, джива! Чубарру уже можно не спасать, — залез в карман и извлёк под свет луны маленькое существо, чуть больше упитанной крысы. Гладкое тельце подрагивало, тупой нос, как у миниатюрного бегемотика, водил из стороны в сторону. Глазки-бусины растерянно моргали. Существо вдруг увидело Киату. Хрюкнуло, расправило радужные, сияющие в ночной тьме крылышки и неуклюже перелетело с громадной ладони великана на плечо Киату. Ткнулось плоским влажным носом в шею.

— Это Чубарра? — опешил он.

— Она же рыба! — ахнула Тася.

— Можете не благодарить, — осклабился Арргарр и сверкнул зелёными глазами-плошками. — Где ещё магия?!

Киату прижал меня к себе в тёмном дворике, впился губами в губы, настойчиво проникая внутрь, заражая сладостью дыхания. И я растворилась — так хорошо было! Невероятно! Тело стало легче и показалось, будто нет меня отдельно, и нет его — есть только мы — одно целое, правильное, настоящее. Меня окутал родной запах, тепло, и ничего блаженнее не было прикосновения кожи к коже… Но вдруг из густой тени раздалось раскатистое «Это не моррок», и Киату оттолкнул меня, словно чумную. Такой ужас возник в его глазах, что я невольно обернулась — уж не Фреди ли Крюггер из подземных лабиринтов вылез за моей спиной. Нет… В темном средневековом дворике никого не было. Хотя было бы обидно, если б Киату был готов меня с такой готовностью скормить любому чудищу. Но ведь он так целовал меня! Как никто на свете, так почему же?.. Я растерялась. Киату помрачнел, словно я его оскорбила.

За воротами послышался топот ног и возмущённые вскрики, словно за болельщиками пробежали ожесточённые футбольные болельщики враждебной команды. Даже примерещилось что-то типа «судью на мыло». Или не судью…

Я коснулась пальцем губ, ещё горящих после страстного поцелуя, а Киату сдвинул брови и приложил палец к своим губам. Мол, ни слова! Какой же он всё-таки странный! И оттого ещё более манящий. Хотя и рассердиться на него стоило — что я ему, игрушка, что ли? То целовать, то отталкивать? Что вообще происходит?!

Пока я дулась в растерянности, как лопнувшая грелка, и пыталась сделать строгое лицо, за воротами стих шум. Арргарр достал из кармана очаровательно мимимишное создание — лысого, почти игрушечного бегемотика с радужными крылышками. Я ахнула и забыла, что надо дуться. Создание муркнуло, подлетело и село к Киату на плечо. Тот воззрился в изумлении.

— Ты что с Чубаррой сделал, колдун?! — возмутился Киату.

А я ничего, кроме глубокомысленного «Э-э…», не выдала.

— Не благодари, — осклабился Арргарр, пыхнув на нас запахом розового варенья на спирту.

Киату сдвинул брови ещё сильнее — так, что они чуть не столкнулись друг с другом, как два айсберга.

— Это называется, ты спас?! — наступал он на великана. — Помог?! Ты во что мою акулу превратил, умник?!

Бегемотик на крылышках фыркнул и, широко разинув пасть, хлопнул крошечными клычками совершенно умильно. Забрался Киату на загривок, а потом на другое плечо, словно дрессированный цирковой питомец.

Из оконца напротив показалась физиономия старухи. Увидев нас, она прикрыла на мгновение рот ладонью и заморгала. И вдруг завизжала, как сирена:

— Караул! Воры пробрались! Караул! Стража! На помощь! Воры!!! Грабют!!!

Арргарр махнул рукой возмущённо. Недолго думая, я схватила за руку его, Киату и подумала об укромном лесочке возле таверны, откуда я только что переместилась. В нос пахнуло свежестью хвои, запахом озера и грибов. Арргарр шлёпнулся о пень метрового диаметра. Киату рядом.

— Тася… — только и сказал он, всё ещё недовольно.

Я уткнула руки в боки.

— Да, Тася. И нечего тут на меня наскакивать со своим недовольством. Я между прочим волновалась! И Чубарру отправлялась спасти, а вовсе не…