Чтение онлайн

– На колени, на колени, – принялись подсказывать из толпы.

Итлиец опустился на колени, склонив голову и король накинул ему на шею золотую дворянскую цепь, а потом достал из шкатулки пергаментный свиток и громко пояснил:

– Лучано Фортунато Фарелли, жителю города Вероккья, за службу короне Дорвенанта жалуется наследное дворянство, а также земли и титул лорда Фарелла. Люциана Фортунато Фарелла, –уточнил он, заглянув в свиток, и непонятно хмыкнул: – Ну прямо судьба… А также право сидеть в моем присутствии, называть меня по имени и входить без доклада.
– Итлиец вскинул голову и уставился на короля столь изумленными тазами, что даже Грегор усмехнулся про себя, а король закончил таким тоном, словно разговаривал с приятелем, причем очень близким: – Гербовый перстень сделать не успели, потом получишь. Земли тебе понравятся, я лично выбирал. Так, что еще… А, третье имя! Ну, тоже сам придумаешь. А присягу я у тебя и так принял. На том холме, Баргот его забери… Так что поезжай с милордом Ладецки, а возвращаться можешь прямо во дворец. Ах да, и вот!

Поверх дворянской цепи легла еще одна, потоньше, но с массивным орденом, который Грегор сразу узнал. Как и все в храме, разумеется. Золотой Лев первой степени. Высшая награда Дорвенанта. Щедро. Но… если этот тип и вправду убил Денвера, Грегор готов был подарить ему собственный орден!

– Да, ваше величество, – выдавил наемник с сильным итлийским акцентом.
– Премного… благодарен…

Встал и посмотрел ошалело, но тут же справился с собой, поклонился и глянул на боевика.

– Ваше величество!
– Ладецки упал на колено и склонил голову.
– Благодарю вас!

– Рано благодарите, – буркнул король и поправил пояс.

Широкий кожаный пояс с парой секир, закрепленных в петлях по бокам. Надетый прямо поверх бархатного траурного костюма. Грегор только вздохнул про себя. И это король Дорвенанта…

Ладецки с итлийцем прошли через расступившуюся толпу и скрылись из виду, а король снова поискал взглядом и приказал:

– Леди Ревенгар!

Сердце Грегора дрогнуло, когда Айлин, смущенная, залившаяся румянцем, оказалась рядом, опустив глаза в пол.

– За доблесть и верность, – просто сказал король, передавая ей вторую грамоту.
– Это не дворянство, конечно, а просто подарок от меня. Леди Ревенгар получает те же привилегии!
– повысил он голос и достал из шкатулки второй орден. Айлин поспешно преклонила колено, коснувшись им пола и придерживая полы мантии с разрезами. Король накинул ей на шею цепочку, как до этого - итлийцу. Золотой кругляш в ажурной оправе ярко блеснул на черной мантии с тонкой красно-фиолетовой оторочкой.

«Орден Льва первой степени… –тая от гордости, подумал Грегор.
– Девица восемнадцати лет! И я вызову любого, кто скажет, что она этого недостойна. Благие Семеро, какая мать будет у моих детей!»

Краем глаза он увидел, как церемониймейстер взмахнул рукой, и снова грянули трубы. Толпа восторженно закричала, а Беатрис благосклонно улыбнулась из-за плеча будущего супруга.

– Наградить простолюдина и леди одинаково… – послышался рядом брюзгливый голос.
– Ревенгаров приравнять к итлийскому бродяге!

Грегор узнал Логрейна и обернулся, предостерегающе глянув. Пожалуй, он готов был впервые в жизни согласиться с этим болваном. Айлин заслужила неизмеримо больше, чем наемник, которому за глаза хватило бы поместья и лейб-дворянства. Нет, Грегор не отказывался от своих мыслей насчет ордена, но… зачем такая честь простолюдину, который не сможет ее оценить? Просто не представляет, что стоит за этой драгоценностью… С другой стороны, не Логрейну решать за короля, как тому награждать подданных. К несчастью, бурчание Логрейна достигло именно тех ушей, для которых не было предназначено.

– Милорд, вы чем-то недовольны?
– спросил король, вглядываясь в лицо лорда.

В немедленно наступившей тишине Логрейн закусил губу, поклонился, но, распрямившись, упрямо ответил:

– Прошу прощения, ваше величество. Воля ваша, кого и как миловать, но леди Ревенгар - девица из Трех Дюжин, орденская магесса. Золотая кровь! А этот… – Он покосился в сторону двери, куда ушел наемник, и вздохнул: – Я, ваше величество, уже немолод, знаю жизнь и людей. Награждать такого человека дворянством… Да это же ровно то, что… собаке его дать! Что псы, что простолюдины - твари одинаково бессмысленные.

– Милорд Логрейн!..
– резко сказал Аранвен, но король дернул плечом, и канцлер смолк.

Несколько мгновений бывший бастард разглядывал хмуро сопящего Логрейна, и Грегор увидел, как его глаза потемнели, став из голубых - серыми, словно грозовое небо. А потом король вдруг усмехнулся и весело заявил:

– Милорд Логрейн, моя глубокая благодарность! Вы напомнили то, о чем я совершенно запамятовал! Милорды, миледи!
– громко обратился он к толпе.
– Чего заслуживает тот, кто дрался бок о бок с королем и спасал ему жизнь в бою? Дворянства, если он простолюдин, верно? А я забыл его вознаградить! Леди Ревенгар, позвольте вашего спутника?

– Я… конечно…

Айлин, так и стоявшая рядом, глянула удивленно, а Грегор, сообразив, о ком речь, едва не схватился за голову. Он же это не всерьез?! Так… нельзя! Просто нельзя!

Но король громко позвал:

– Пушок! Пушок, друг мой, окажите любезность?!

Мохнатое умертвив вывернуло откуда-то из-за Айлин и вильнуло хвостом, подходя к нему.

– Лорд Аранвен!
– провозгласил король в мертвенной тишине.
– Будьте любезны подготовить еще одну дворянскую грамоту! На имя… Пушка! Пушка… лорда Ульва! За отвагу и верность при защите нашей королевской особы и многие другие услуги!

«Остановите его, Аранвен!
– хотел крикнуть Грегор, пока Логрейн хватал воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег.
– Он позорит корону, которую только что принял! Он позорит Дорвенант! Если это скажу я, он просто не услышит… Но вы… вас он послушает, может быть!»

Однако Ангус церемонно склонил голову и преспокойно, словно речь шла о самом обычном деле, уточнил:

– Какого рода дворянство, ваше величество?

– Ненаследное, – недолго подумав, решил король.
– Исключительно из-за невозможности лорда Ульва произвести на свет потомство. Но с теми же самыми привилегиями, о которых уже шла речь. Родовой перстень разрешаю лорду Ульву не носить, а вот цепь… Как же я не подумал заранее!

Новый лорд сел перед ним, обернув передние лапы пушистым хвостом, и если бы пес был живым, Грегор назвал бы выражение его морды умильным. Но умертвия не способны на чувства… Боги! Какое изощренное издевательство! И неужели никто этого не видит?! Какого Баргота, например, Кастельмаро улыбается до ушей, словно это превосходная шутка?! И Эддерли вроде бы не возмущен, а в глазах Райнгартена растерянность, но на Логрейна стихийник смотрит злорадно… Они что, не понимают?! Этот… безумный юнец дает титул мертвой собаке, оскорбляя все дворянство Дорвенанта!

– Если ваше величество позволит… – раздался вдруг мягкий женский голос.

Король с удивлением обернулся, а Беатрис, о которой все забыли, улыбнулась, делая шаг вперед, и так же мелодично пояснила:

– Мне бы хотелось выразить признательность отважному существу, которое защищало вас в бою, дорогой будущий супруг. Возможно, лорд Ульв согласится принять в качестве гербовой цепи вот это?

Она коснулась своего золотого пояса в виде цепочки, усеянной некрупными, но чистыми аметистами, и тот сверкающей змейкой соскользнул с талии. Беатрис протянула его королю, который просиял и, склонившись, поцеловал ей руку.