Чтение онлайн

— Прости, — шепчу ей. Слышит ли она меня? Понятия не имею.

Она наклоняется, поднимает мой подбородок и снова прижимается губами к моим. Но только теперь я чувствую в поцелуе её тепло, любовь, преданность. Как я не догадался? Так долго сражался с ней…

Её пальцы мягко тянут за мою повязку на глазах, и та с лёгкостью спадает. Я часто моргаю. Вокруг всё ещё темно, но теперь я вижу её силуэт. Её глаза тоже завязаны.

Поднимаю руки и снимаю кусок ткани, за которым скрывались красные, полные слёз глаза.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, наконец-то слыша свой голос.

Она кивает. Её глаза всё ещё печальны, но вместе с тем полны любви.

— А ты?

Свет вспыхивает в моей ладони. Провожу по сломанному носу.

— Прости за это, — со слабой улыбкой произносит Кейлин.

— Тебе пришлось намного хуже, — отвечаю я, касаясь обагренных кровью волос за её ухом. Морщусь, вспоминая, как врезал ей кулаком. Быстро исцеляю её рану, стараясь не думать о том, что было несколько минут назад.

— Ну, я сломала тебе нос, уже зная, что это ты.

Усмехаюсь, несмотря на дрожь.

— Я не оставил тебе иного выбора.

Тянусь к синякам на её шее. Мои внутренности закручиваются в узел. Чёрт. Я ранил её. Я должен защищать её, а не причинять боль.

Она оттолкнула мою руку.

— Побереги силы. Кто знает, что ждёт нас дальше.

— Поздравляю, испытуемые! — раздался торжественный голос Короля Древних сквозь тьму.

Хмыкаю.

— Вы успешно справились с первым заданием. Приготовьтесь к следующему.

Кейлин

Закатываю глаза на театральное восклицание Короля Древних.

— Что-то он слишком увлёкся, — бурчит Рев. Тихонько хмыкаю.

Затем подхожу ближе к Реву. Если он и злится на меня из-за того, что спустилась в подземелья без него, то не показывает этого. Когда он поднимает глаза на меня, я вижу в них только любовь. Мягко касаюсь его груди, пытаясь взять лучшее от этого момента.

Хоть схватка и вымотала меня, мне всё же в некотором роде понравилось драться с ним.

— Это был незабываемый опыт, — признаюсь ему и чувствую, как розовеют щёки.

Он облизывает губы.

— Его сложно назвать романтичным, — говорит он, хотя уголки губ всё же приподымаются в слабой улыбке. — Сначала я едва не проломил тебе череп, а потом чуть ли не задушил насмерть.

Закатываю глаза. Он слишком сгущает краски.

— А я вонзила кинжал в твоё плечо. — Он проводит большим пальцем по рваной ране под ключицей. — И вообще, некоторым девушкам нравится, когда их душат.

Глаза Рева вспыхивают. Но затем он неловко покашливает.

Ослепительный белый свет моментально вспыхивает, разгоняя тьму. Сощуриваю глаза от его яркости.

— Так что, вы готовы или нет? — гремит голос короля над нами. Я по-прежнему не вижу, где он, и даже не пытаюсь найти. Глаза всё ещё болят.

— Нет, — отвечает Рев и в следующее мгновение притягивает меня к себе. Его губы сминают мои в невероятном поцелуе, полном обожания. — Я люблю тебя, — шепчет он, отстраняясь. — Мы сделаем это вместе, хорошо?

Когда он отпускает меня, я не помню, как дышать, но всё же улыбаюсь ему.

— Мы готовы, — сообщаю королю. Прямо сейчас я готова сразиться с чем угодно.

— Второе задание: расскажите друг другу о своём самом глубоком страхе. Будьте честны. Я пойму, если кто-то из вас лжёт.

Хмурюсь. Что это за проверка такая?

На честность? Она уже была в моём списке того, что, вероятнее всего, захочет проверить Король Света. Ему важно понять, насколько искренни мы можем быть, когда речь заходит о наших слабых местах… даже если разговариваем с тем, кому доверяем больше всего на свете. У меня внутри всё сжимается, когда я задумываюсь о тех страхах, что таятся в моей душе.

Рев считает меня сильной, но он не до конца осознаёт, сколько внутри меня тьмы. Мои ладони уже мокрые от пота.

— Ты первый, — шепчу я.

Рев моргает.

— Я?

Быстро киваю. Романтическое настроение улетучилось. Рев хмурится.

— Тут тоже какой-то подвох?

Поджимаю губы.

— Не думаю. Он хочет проверить нас на честность и готовность показать себя с уязвимой стороны. Не знаю как, но он видит нас насквозь. И он знает ответ, возможно, даже лучше нас самих.

— Я боюсь потерять тебя, — признаётся он, — но вряд ли такой очевидный ответ считается.

Медленно киваю.

— Да, нужно что-нибудь… глубже. Более личное.

Рев делает медленный вдох, начиная рассуждать.

— Мой тогда, наверно, связан с отцом, — шепчет он. — И Рихганом.

Сглатываю и отвожу взгляд. Щёки горят.

— Рихган был любимчиком отца. Идеальным сыном. Умным, могущественным, уверенным в себе, обаятельным. Окружающие обожали его. Я же… совсем не такой.

Хмурюсь, вновь глядя на Рева. Для меня он как раз такой… но я не говорю этого, потому что сейчас время для его самокопания. Он должен проанализировать свои эмоции и сформулировать тот самый страх, который ему необходимо озвучить для прохождения испытания.

— Меня было легко испугать. Я слишком зависел от отцовского одобрения. Он так часто называл меня тупицей, что я начал в это верить. Я был робким и замкнутым ещё до смерти брата. Интровертом.

— А после его смерти?

Рев поджимает губы.

— Я сильно изменился. Стал жёстче, злее. Мне было плевать, что думают окружающие, главное, чтобы они видели мою силу и значимость. Так что робость быстро прошла. Обаяние удалось развить со временем. Не скажу, что это моя самая сильная сторона, но всё же на достаточном уровне. Я развивал свою силу. Стал отличным воином, превзойдя всех своих наставников. Отточил своё владение магией. Пытался преуспеть во всём, потому что мне нужно было стать лучше Рихгана. В противном случае я бы так и остался неудачником. Не только в глазах отца, но и всех остальных. Я боялся бросить тень на него, своего брата, который должен был занять трон. Я пытался… заменить его. Стать им.

Хочу взять его за руку, но сдерживаюсь.

— Даже сейчас я… чувствую эту дикую потребность проявить себя, показать достойным. Доказать, что я сильный, умный, значимый, обаятельный — такой, каким меня хочет видеть весь мир. Я стараюсь изо всех сил, потому что боюсь, что они могут узнать правду. Увидеть, что я не гожусь на эту роль. Что из меня не выйдет хорошего короля. Я не настоящий наследник. Самозванец. Обманщик. Я не так силён, как пытаюсь казаться. Я не так силён, как все вокруг думают.