Чтение онлайн

– У нас заканчивается время.

Настойчивость Ориелис напомнила об отчаянном вопросе, ради которого она и предприняла этот поход, вместо того чтобы держаться подальше как можно дольше.

– Боль Джейкона твоих рук дело?

Ориелис вздернула подбородок, и Фейт приготовилась к жесткому ответу.

– Если жизнь дарует второй шанс, этой милости можно и лишить.

– Ты это доказала. Я здесь. Пообещай, что не будешь снова угрожать его жизни.

Ориелис грациозно склонила голову:

– Даю слово. Пока ты ищешь мою руину, магия света будет поддерживать его до конца жизни.

Эти слова развеяли ее волнения.

– Спасибо.

– Но, Фейт, по условиям сделки, ты получила свою награду мгновенно. Магия может быть нетерпеливой, даже если подчиняется мне. Поэтому должна предупредить, что боль твоего друга будет усиливаться, пока руина не окажется у нас.

Она похолодела, но ведь Ориелис сама с сочувствием намекнула, что не властна над этим. Удушающее чувство вины сковывало ее при мысли о том, что она отдала жизнь Джейкона взаймы, пока не выполнит свою часть сделки.

– Почему руина в замке? Зачем она королю?

– У нас нет времени на объяснения. Найди мою руину – и сможешь призывать меня, когда пожелаешь, соединившись с силой настоящего солнца через Рискиллиас. Мне жаль, что эта задача выпала на твою долю, Фейт, но ее нельзя откладывать.

– Почему ты так боишься и не можешь сама позаботиться об этом? Разве не вы должны присматривать за нами? – разочарованно воскликнула Фейт, устав от загадочных посланий.

– Так и было долгое время, пока Марвеллас не нарушила баланс.

Фейт насторожилась при упоминании Духа Душ и спросила:

– Где она сейчас? – До сих пор она верила – а точнее, надеялась, – что древняя Богиня больше не бродит по их землям.

– Я потеряла ее след два века назад. Но ты в опасности, пока она остается в вашем мире. Все вы.

Фейт с трудом сглотнула, услышав подтверждение того, что Марвеллас все еще жива.

– Почему? – только и спросила она, чувствуя головокружение от леденящего душу плохого предчувствия.

– На объяснения нет времени. Найди руину во дворце. Принцесса обладает моим даром и может помочь найти ее.

– Почему я? – Вопрос тихо сорвался с ее губ, словно она до сих пор не верила в свои несчастья.

– Когда рождается зло, то появляется и способ его уничтожить. Это можешь сделать только ты. Но ты не одинока, Фейт. – Ориелис была спокойна в отличие от нее, нервы были накалены до предела от бесконечных загадок. Силуэт Духа начал тускнеть по краям.

– Подожди! – в отчаянии закричала она. – Я пришла узнать больше о своем отце.

– Скоро ты получишь ответы, которые ищешь, наследница Марвеллас.

С этими последними словами Ориелис исчезла.

Фейт осталась одна за непроницаемой завесой света, совершенно ошеломленная тем, что снова отвлеклась на требования Духа и не получила никаких ответов. Когда круг распался, она не пошевелилась и даже не заметила, что к ней приближаются друзья. Она смотрела на выход в полном отчаянии, обдумывая слова Ориелис, оставившие больше вопросов, чем ответов. Эта закономерность приводила в бешенство.

– Фейт, – голос Джейкона вывел ее из задумчивости.

Она не смотрела на него – не смотрела ни на кого из них, – когда выбежала из храма, убирая меч в ножны и спускаясь по лестнице. Она смутно слышала шаги за спиной и почти чувствовала вину за свое молчание, но нуждалась во времени, чтобы успокоиться.

Рискуя выплеснуть на них свою боль и гнев, она решила, что будет легче извиниться за скрытность, чем за взрыв эмоций.

Фейт стояла в неловкой тишине под пристальными взглядами друзей, которые с нетерпением ждали, когда она расскажет, что услышала от Духа Жизни.

Они уже вернулись в хижину после тихой прогулки, и она была благодарна, что никто не попытался заговорить. Это дало ей время разобраться в собственных мыслях и обдумать слова Ориелис. А также унять злость из-за того, что утаил Дух.

Фейт задержала взгляд на Нике. Она собиралась спросить, известно ли ему о руине Духа, которую тот так отчаянно жаждет вернуть, но поймала себя на мысли, что сомневается, может ли доверять ему. Не потому, что думала, будто он выдаст ее королю за поиск драгоценности, но потому, что он был его сыном. И хотя знала, что они не в лучших отношениях, все же боялась испытывать его верность, если придется делать выбор.

– Я заключила сделку, когда нуждалась в юколитах, чтобы вылечить тебя. – Она посмотрела на Джейкона, поморщившись и виновато отводя глаза при виде его напряженной позы, пока он безуспешно пытался скрыть беспокоящую его боль. – Чтобы выловить их, мне пришлось предложить кое-что взамен. Тогда я еще не знала, что имею дело с Ориелис, и решила, что это не важно. Но теперь она торопит меня. Более того, даже угрожает развеять магию, спасшую твою жизнь, если в скором времени я не найду то, что ей нужно.

Фейт должна рассказать им. Друг заслуживает объяснений и должен знать, что в ней снова кроется причина его страданий. От стыда она даже не могла взглянуть на него.

Повисшая в комнате тишина была удушающей. Фейт уставилась в землю, мечтая, чтобы та разверзлась и поглотила ее жалкое существо. Джейкон подкрался к ней и обнял за плечи в молчаливом утешении.

– И чего она хочет? – спросил он, окутывая ее своим теплом.

Фейт нахмурилась и посмотрела в его карие глаза, в которых читалось лишь понимание и решимость защищать ее. Он был готов погрузиться в проклятую бездну преисподней вместе с ней, несмотря ни на что. Оттолкнуть его объятия – значит оскорбить безусловную любовь к ней, которую она совершенно не заслуживала после всех причиненных страданий.

Фейт слабо улыбнулась, чтобы скрыть поднимающееся в душе мрачное раскаяние.

– Уверена, ты заметил недостающую руину на подиуме в храме. Она хочет, чтобы я вернула ее назад.

– А она сказала, где руина? – спросила Тория.

Фейт мельком взглянула в изумрудные глаза принца, чтобы проверить, узнал ли он упомянутую вещь, но в них светилось то же любопытство, что и у остальных. Поэтому она сосредоточилась на воспитаннице.

– В замке.

Глаза друзей слегка расширились, а плечи поникли. Ник и Тория молча переглянулись, почувствовав недоумение и страх, что подобное хранится в стенах их дома. Фейт не знала, почему эти взгляды так беспокоили ее.