Чтение онлайн

— Ну так дерзай?

— Я хочу знать твое профессиональное мнение.

Мнение Лины, по ее же скромному мнению, было недостаточно профессиональным, поэтому она решила гнуть ту же линию, за которую по неосторожности ухватилась изначально. Без лишней мистики, но с некоторым ее налетом.

— Во-первых, у клиентов вряд ли найдется время учить большое количество новой информации, а постоянно залезать в маленькую белую книжечку со значениями карт очень напряжно. И одну карту понять непросто, а если выложить три? Лишняя головная боль, короче, — Лина взяла колоду в руки и начала тасовать. — Во-вторых, с чего ты взял, что психологи читают карты, полагаясь исключительно на собственное восприятие? Влюбленные — всего лишь символ, который нужно понимать в зависимости от ситуации клиента. Если он нерешителен или в тупике, тогда можно поставить перед ним вопрос о выборе. Если его беспокоит личная жизнь, тогда карта может его обнадежить. Если клиент ты и Влюбленные означают для тебя только любовь, то еще не факт, что ты прав.

— С чего вдруг?

— Название карты может сбить с толку. Ты забываешь, что мы смотрим картинки и лезем в бессознательное, а не опираемся на то, что понимаем под влюбленными в принципе. Так что лучше всего дать психологу делать свою работу. Он задаст нужные наводящие вопросы и…

— Ты тоже задаешь наводящие вопросы, — невежливо перебил Глеб — не без недостатков парень.

— Разумеется. Считаешь, что не должна? — спокойно парировала Лина. — Мне нужен ориентир, чтобы вести куда надо.

— Ты разрушаешь всю романтику карт Таро. Оля ждет, что ты будешь черпать знания о ней из ниоткуда. Из некого поля, доступного только избранным. И будешь рассказывать всякое про защиту нашего рода и кармических друзей.

— Партнеров, — поправила Лина. — Так я могу. Ваш род необычный. Прапрабабушка у вас точно какие-то способности имела. Но на твоей сестре вряд ли это отразится, оно, очевидно, по мужской линии.

— Ну спасибо, — фыркнул Глеб.

Он с грохотом кресла придвинулся ближе к столу и потянулся к огрызку красной свечи на краю, взглядом спрашивая разрешения. Лина смиренно кивнула и, вспомнив, что забыла приврать, чем же все-таки отличается от психолога, продолжила:

— И информацию я действительно черпаю из некого поля, доступного не каждому. Так не все умеют делать, так что ты уж позволь мне считать, что это все-таки дар. И признай, что мои прогнозы сбываются.

Судя по широкой улыбке и насмешливо блеснувшим глазам, признавать он это собирался точно не сегодня. Развеселился.

— Как скажешь.

Лина поджала губы. Если бы у нее вообще ничего не было: ни дара красноречия, ни дара убеждения, ни вкрадчивого и приятного голоса — Глеб бы не приходил сюда уже в пятый раз!

Устав тасовать карты, она оставила их в покое и решила перейти поближе к делу, но вдруг вспомнила еще кое-что.

— Почему бы не подарить наконец расклад Оле?

Младшая сестра, по словам Глеба, была очень увлекающейся натурой и, если ей что-то взбредало в голову, то она не останавливалась ни перед чем, целиком отдавая себя новому хобби. Многие видео Лины она смотрела до самого конца — некоторые из них длились больше часа из — за того, что раскладов на выбор всегда было четыре или пять! Оля записывала что-то из услышанного в тетрадку и таким образом пыталась учиться гадать. Глеб также показал фотку хорошенькой девчонки с маникюром, точь-в-точь как у Лины где-то месяц назад.

О сестре он отзывался с пассивно-агрессивной нежностью. Она мнила себя самостоятельной, была капризной и упертой, часто сбегала от родителей и оставалась дома у брата — именно там он регулярно слышал голос Лины на протяжение нескольких месяцев. Глеб испытывал в равной степени раздражение и приступы обожания к сестре, это легко считывалось с его разговоров о ней — и это было совершенно очаровательно.

— Я еще не убедился, что ты достаточно компетентна, чтобы давать какие-либо прогнозы на будущее, — сказал Глеб, невозмутимо отколупывая крупный кусок воска от свечи.

У Лины дернулся глаз.

— Ты издеваешься? — воскликнула она. — Что я должна, по-твоему, предсказать, чтобы ты одобрил?

— У меня есть подходящая ситуация.

— У тебя всегда есть подходящая ситуация! Ты приходишь сюда как на битву экстрасенсов.

— Так ты же своего рода экстрасенс.

Лина прикрыла глаза, поводила руками перед собой и замогильным голосом проговорила:

— Опять хочешь поговорить про кольцо?

Глеб засмеялся и похлопал по бедру — для аплодисментов была свободна и более-менее чиста только одна ладонь.

— Браво!

— Аня же сказала в прошлый раз, что не надо ничего с ним делать.

На самом деле, она тогда заглядывала только для того, чтобы забрать какую-то книжку из шкафа, а Лина решила подозвать ее на пару минут. Аня вытащила из лежавшей на столе колоды четыре карты, что-то там смешное увидела, но не показала, а в итоге посоветовала Глебу насчет кольца не париться и делать то, что планировал.

— Я не собирался больше использовать его как повод для визита сюда. Просто вчера я обнаружил, что, кажется, потерял его.

Лина изумленно вскинула брови. В груди шевельнулся мимолетный страх, но она тут же подавила его в себе, взяла в руки колоду и сконцентрировалась на вопросе.

— В последний раз я видел его недели две назад, — нахмурившись, протянул Глеб. — Оно все время лежало в рюкзаке. М-м-м… Получается, носил с собой. Я не знал, в какой момент захочу сделать предложение Лере — а вдруг спонтанно пришлось бы? Хочется верить, что я его просто выронил, когда расстегивал рюкзак дома или где-то еще, где бываю. В знакомом месте. Иначе меня убьет сначала мать, а потом…

Дальше Лина уже не услышала. У нее зашумело в ушах.

Она не моргая смотрела на семерку мечей, которая легла рядом с Магом, и чувствовала, как на спине проступает холодный пот. Сегодняшняя бледно-голубая блузка была свободной и легкой, ткань не прилегала плотно, так что особенно противная капля скользила по позвоночнику так же медленно и неотвратимо, как Лина осознавала все то, на что долгое время закрывала глаза.

Почему-то отчетливо вспомнился один из утомительных вечеров три года назад, когда, изучив значения семерки мечей, она записывала в своем блокноте ключевые слова, чтобы ей легче было ориентироваться в будущем. Гелевая ручка закончилась на слове “обман”, поэтому оно было почти вдавлено в лист бумаги. А слово “воровство” Лина писала уже новой. Так и запомнила.

— У тебя лицо такое, словно ты сейчас там мою смерть увидела и не знаешь, как об этом сообщить.

Глеб перевел скучающий взгляд на огрызок красной свечи в своей руке и ногтем соскоблил сбоку очередной слой воска. Кучка на столе наросла приличная.

Обычно хладнокровная Лина никак на это не реагировала — Глеба оправдывало то, что потом он все за собой убирал. Мрачная и раздраженная Лина с удовольствием бы отобрала свечу и запустила ее в его вечно недоверчивую рожу — зачем ты снова пришел сюда, болван? А вот испуганная Лина в тот момент могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как падает на стол кудрявый воск, в то время как разум ее стремительно тонул в потоке нахлынувших эмоций.