Чтение онлайн

— Я предвидел это, Марк, — отвечает мистер Амадо. — И я не вижу причин, почему бы тебе не...'— Он останавливается, заметив мою поднятую руку. — Софи?

Конечно, я бы предпочла предложить мой план, говоря с ним с глазу на глаз, но, похоже, мне придется сделать это прямо сейчас, раз мистер Амадо за выходные успел завести привычку избегать меня.

— Я думала, что, может быть, в этом году мы можем перераспределить обязанности, — говорю я. — Я хочу сказать, Марк, ты, безусловно, отлично разбираешься в женском спорте, но ведь ты уже очень давно этим занимаешься. Я всю жизнь пишу аналитические статьи, а Эмма всю жизнь пишет гороскопы, так что недавно мне пришло в голову, что, возможно, мы могли бы освежить газету, если бы каждый привнес в статьи какие-то новые идеи.

Я запинаюсь, осознав, что почти все мои одноклассники свирепо на меня уставились. Ну, все, кроме Линдси. Она изо всех сил старается выглядеть вдохновленной, несмотря на Эмму Коннелли, которая нашептывает ей что-то на ухо — что- то ядовитое, я уверена, — и Джеймса, который наблюдает за происходящим с гораздо большим интересом, чем за чем-либо еще, что происходило сегодня.

— Кроме того, мы сможем посылать в газеты колледжей и университетов более интересные материалы, — торопливо заканчиваю я. — И у нас будет настолько больше опыта!

— Звучит весьма разумно, — замечает мистер Амадо. Он пытается говорить небрежно и бодро, но я вижу, что идея ему очень нравится. — Что думают остальные?

— Но я все лето читала «Знаки любви» Линды Гудман! — возражает Эмма, отлипая от Линдси и оставляя на ее плече завитки своих темных волос. — И зачем я это делала, если теперь мне придется по три тысячи раз подряд смотреть школьные спектакли?

— А я всегда писал о женском спорте, — поддерживает ее Марк. — Они доверяют мне.

Остальные ученики тоже издают глухой ропот. Мистер Амадо смотрит на меня с невиданным ранее восхищением на лице и затем произносит слова, которые мне так нужны сейчас.

— Но, ребята, неужели вы не хотите попробовать что-то новое? — спрашивает он.

— Нет, — решительно отвечает Марк, важно поправляя на носу очки.

Нужно было подождать и поговорить с мистером Амадо наедине. Не то чтобы он боялся показаться диктатором, но он точно не пойдет против всего класса. А если мне не отдадут рубрику про женский спорт, то я вообще не представляю, с чего начинать поиски...

— Я думаю, это отличная идея, — вступает в спор Линдси, — я, например, освещаю почти все волонтерские движения, и это здорово и все такое, но, возможно, я что-то упускаю, потому что у меня уже замылился глаз. И я не понимаю, почему бы нам не попробовать это хотя бы с одним- двумя номерами.

Она улыбается мне, и меня переполняет благодарность, смешанная с чувством вины, поскольку ее насильно лишили права сердиться на меня. У меня такое чувство, словно мне сошло с рук что-то, за что я вообще-то должна была быть наказана.

— Итак, один голос «за», — говорит мистер Амадо, — и два голоса «против». — Он скрещивает на груди руки в клетчатых рукавах и откидывается на спинку стула. — Кто еще «за»? — с надеждой спрашивает он.

Большинство новых членов команды из десятого класса поднимают руки вместе со мной. Линдси тоже вытягивает руку, очевидно желая на всякий случай завоевать расположение мистера Амадо, не говоря уже о надеждах на место главного редактора.

— Итого двенадцать «за», — заключает мистер Амадо и медлит немного, считая тут же вздернувшиеся руки «против». — Хорошо. И одиннадцать «против». Остался кто-то не проголосовавший? — спрашивает он и затем сдвигает брови. — Нил?

Нил поднимает голову и трет рукой щеку, оставляя на ней разводы синих чернил.

— А о чем мы говорим?

— О том, хотим ли мы перераспределить обязанности для следующего номера.

— Я хочу продолжать рисовать комиксы. Так что... «против»?

Мистер Амадо вздыхает.

— Ну конечно, двенадцать против двенадцати. Кто же разрешит наш спор? — Он оглядывает класс и замечает Джеймса, который с безразличным видом перекатывает ручку по парте. — Что ты скажешь, Джеймс?

Джеймс явно раздражен тем, что его заметили. «Пожалуйста, скажи "да"», — думаю я, хотя сейчас он точно слишком далеко от меня, чтобы прочитать мои мысли. Интересно, понимает ли он скрытые мотивы моего предложения. Но даже если не понимает, все равно он может проголосовать «против», просто потому, что мы с ним в ссоре. Я задерживаю дыхание, пока он, размышляя, смотрит в потолок.

— Да, — наконец говорит он.

— Прекрасно! — восклицает мистер Амадо. — Теперь, ребята, предлагаю вам подумать о том, какими проектами вы хотите заняться, и прийти ко мне, когда вы будете готовы обсудить идеи новых статей.

Не успевает он сесть, как я подхожу к его столу. Когда я заявляю, что хочу делать репортажи о женском спорте, он бросает на меня удивленный взгляд.

— Ты уверена? — спрашивает он.

— Я хочу испытать свои силы, — отвечаю я, стараясь придать голосу гордое звучание Будущего Журналиста Америки, — и я правда хочу попробовать себя в чем-то новом. На следующей неделе будут официальные соревнования по футболу, теннису и бегу по пересеченной местности.

— Мы обычно отводим полный разворот под спортивные полосы. Ты уверена, что сумеешь сама набрать достаточно материала, или тебе нужен помощник?

— У меня он есть, — отвечаю я.

— Ну что ж, отлично! Прекрасная идея, Софи! Правда прекрасная, — говорит он, и в тот момент мне кажется, что дело пойдет легко.

Но через неделю, когда меня едва не ударяет по носу футбольный мяч, я понимаю, что поторопилась с выводами. «Берегись!» — кричит кто-то, и хотя я успеваю пригнуться и избежать удара по голове, в процессе этого я роняю ручку под трибуны. Видя, что игра остановилась из-за каких-то нарушений (примечание: выяснить, какие виды штрафных санкций есть в футболе), я спрыгиваю со скамейки и лезу под стойки трибуны, отбрасывая в стороны стаканчики и обертки из-под конфет, и наконец нахожу ручку в середине сырного пятна от чипсов начос. Когда я, счистив сыр с ручки, возвращаюсь на свое место, вся женская футбольная сборная Томаса Джефферсона обнимает другу друга и прыгает в экстазе. У меня появляется подозрение, что я пропустила что-то важное.

Как и следовало ожидать, одна из подружек Кэролайн отрывается от остальных и с развевающимся за спиной хвостиком светлых волос бежит ко мне.

— Ты это видела? — восклицает она, едва дыша.

— Видела что?

— Ну, как я забила пенальти. Выигрышный пенальти.

— О да. Ты пнула мяч, и он полетел вот в эти ворота, — говорю я, показывая на ворота в дальнем правом конце поля.

— Нет, — возражает она, указывая в другом направлении, — он попал в эти ворота. А где Марк? Он всегда смотрит наши матчи.

Марк, вероятно, в каком-нибудь подземном логове занимается тем, что втыкает иголки в куклу вуду, изображающую Софи, но я решаю соврать и отвечаю, что Марк собирается прийти на следующий осенний матч.

— Но сейчас, судя по всему, он стал большим фанатом мюзиклов, — добавляю я, чувствуя укол еще одной воображаемой иголки.

— Ладно, проехали, — говорит она. — Главное, убедись, что ты правильно записала мое имя. Он всегда пишет его с ошибкой.

— Я прослежу за этим, — заверяю я ее, ожидая, что она побежит обратно к товарищам по команде, но она не двигается с места. Думая, что я должна высказать еще какую-нибудь похвалу, я добавляю: — И правда отличная игра, кстати. Ты закинула мяч очень далеко. То есть я не думала, что он полетит так далеко, но он все-таки полетел.