Чтение онлайн

— Джеймс Хэллоуэл здесь, — говорит она и затем с демонстративным грохотом топает вниз по лестнице. Я, очевидно, нарушила какое-то тайное сестринское правило, но прямо сейчас я чувствую слишком большое облегчение, чтобы об этом беспокоиться. То, что Джеймс здесь, должно означать, что они запаслись едой и готовы к разработке плана. Поскольку футболка с шоколадным пятном на груди и надписью «Эй! Сегодня мой день рождения», доставшаяся мне во время последнего похода в кафе «Сеньор Мигель», — не самый лучший мой наряд, я залезаю в джинсы и серый балахон и сбегаю вниз. Джеймс сидит на диване в гостиной и из последних сил отказывается от настойчивых предложений Марси отдать ему оставшуюся лазанью. В этой битве никому не дано выиграть.

— Вот что я тебе скажу, — говорит Марси, кивая головой в сторону кухни. — Я положу немного в пластиковый контейнер.

— Правда, не беспокойтесь о... о нет, она ушла, — говорит он и затем откидывается на подушку, признав свое поражение. Но увидев меня, он улыбается. — Привет. Не желаешь ли немного лазаньи?

Учитывая, что Марси не разрешала мне ничего, кроме крекеров и овсянки, которую она нашла у задней стенки шкафа, — да, желаю. Но я опасаюсь, что это вызовет у нее подозрения и помешает мне снова обмануть ее и провести еще один день дома.

— Ты воспользовался дверным звонком, — замечаю я. — Я впечатлена.

Он пожимает плечами:

— Теперь уже можно. К тому же, машина шумела...

Я плюхаюсь на подушку рядом с ним.

— Итак, у тебя есть план?

— Что-то вроде того, — отвечает он. — Часах в двух езды от школы есть донорский центр, но прием крови там будет не раньше вторника, и нам нужна машина.

— Ты можешь взять мою, — говорю я, хотя мой желудок скручивается узлом от волнения. В четверг будет теннисный матч, а это значит, что мне опять придется просить Марка Эчоллса сделать за меня репортаж. Я пытаюсь себя убедить, что есть и другие вещи, с помощью которых я смогу впечатлить мистера Амадо, но мне становится все труднее верить, что после всего этого у меня еще будет хоть какой-то шанс.

Джеймс прерывает мои раздумья, осведомляясь, все ли в порядке, и на этот раз я решаю не говорить о журналистских заданиях — вряд ли я смогу попросить доноров сдать кровь в удобное мне время. Так что вместо этого я встаю и снимаю ключи с услужливо подписанного крючка на двери.

— Думаю, ты сможешь забрать машину после девяти, — говорю я. — Папа уже уедет, а Марси во вторник утром обычно ходит за покупками. Но если кто-нибудь заметит, я придумаю какое-нибудь оправдание.

— Ясно, — отвечает он и затем подходит к двери. — Увидимся в четверг?

— Ты уходишь? — спрашиваю я, убирая ключи и борясь с приступом разочарования.

— Марси сказала, что ты болеешь и мне не стоит долго здесь оставаться. Я не хочу разоблачать твой обман, — говорит он, но потом опирается о дверь и оглядывается вокруг. — Твой дом совсем не изменился. Такой милый.

В неярком свете прихожей Джеймс выглядит очень теплым, и мне так и хочется к нему прикоснуться. Не знаю, потому ли это, что я сошла с ума, сидя в заключении, но мне вдруг приходит в голову, что я была дурой, не пользуясь всеми шансами поцеловать его, когда они у меня были. На его лице мелькает радостное удивление. Черт.

— Ты слышал это?

— Слышал что? — невинно осведомляется он, но я замечаю, что он придвигается чуточку ближе. Однако не успеваю я обдумать свои дальнейшие действия, как слышу слева возмущенное фырканье. У подножия лестницы стоит Кэролайн, глядя на нас так, как будто она увидела нас катающимися по паркету, а не стоящими бок о бок.

— Серьезно? — восклицает она. — Ну-ну, — и сердито топает вверх по лестнице.

— Мне лучше уйти, пока твоя сестра не взорвалась, — говорит Джеймс, и мне немного грустно, что момент упущен.

В среду вечером ко мне приходит еще один гость. Я сижу перед компьютером, надеясь, что в последнюю минуту случится чудо, которое позволит мне не связываться с Марком по поводу замены, когда вдруг раздается стук в дверь. Открыв ее, я вижу Линдси Аллен, прижимающую к бедру стопку книг.

— Я подумала, что ты не захочешь отставать, поэтому принесла тебе домашнее задание, — говорит Линдси и заглядывает за угол. — Классная комната. Можно войти на минутку? Прости, что не предупредила тебя.

— А, конечно. Не обращай внимания на все эти носки. Здесь был взрыв. — Под «взрывом» я подразумеваю взрыв скуки, который заставил меня рассортировать носки по рисунку и количеству дырок.

Линдси заходит, предусмотрительно закрывая дверь, отчего я начинаю нервно подергиваться.

— Я хочу рассказать тебе еще кое-что, — говорит она, садясь за письменный стол и кладя ногу на ногу. — Что случилось на той большой вечеринке в пятницу вечером? Ведь что-то произошло между тобой и тем парнем, Владом?

От страха у меня по коже пробегают мурашки.

— А что?

— Хм, ну... Я на самом деле не совсем понимаю, как об этом рассказать, но... короче, сегодня он говорил всем, что вы с ним встречаетесь, что ты — его возлюбленная и вы собираетесь пожениться.

— Что?

Линдси торжественно кивает.

— Что?!

Я чувствую себя героиней одного из этих тупых шоу для подростков, где заботливая подруга рассказывает своей наивной однокласснице, что популярный парень из их школы распускает про нее слухи. Конечно, там все обычно заканчивается тем, что все узнают, что у них хламидиоз, а не муж-вампир, но основная идея та же.

— Я подумала, что это странно, — говорит она. — Мне кажется, тебе не должны нравиться такие парни. Он какой-то слишком льстивый. Поэтому я и не пошла на вечеринку.

— Мы даже не встречаемся, — говорю я. — Какой там антоним для «встречаться»?

— «Не встречаться»? — предлагает она. — Прости. Я не хотела тебя расстраивать. Я просто подумала, что тебе лучше об этом знать.

Линдси явно чувствует себя неловко. Она смотрит куда угодно, но только не на меня, перекатывая по столу ручки и изучая старый постер с кроликом Банни, который я повесила на стену, когда была зла на весь мир.

— Не извиняйся, — говорю я как можно спокойнее. — Что конкретно он говорит?

Она немного расслабляется. Это означает, что скоро она вернется к своей всегдашней привычке говорить со скоростью света.

— Он говорит, что вы встречаетесь. Правда, он не сказал «встречаетесь». Он сказал, что вы «гуляете», — говорит она, взяв это слово в воображаемые кавычки. — Знаешь, я люблю играть словами, но это уже как-то слишком странно. У меня от него мурашки. Я не совсем понимаю почему, но это так.