Чтение онлайн

Принцепс даже усмехнулся:

— Теперь она — у нас в силке, — и мы — затянем — только — петлю, — продекламировал он. — Вы не заметили, что заговорили стихами, Кейлембар?

— А, басамазенята, басамазиштенета…

— Не ругайтесь, Кейлембар. Я не сомневаюсь, что мы далеко опередим Викремасинга. Все кончится через месяц-полтора. Потому я и невесел…

— Ничего не понимаю. Ведь мы победим!

— Да. Вот это-то и плохо. Ведь это будет не конец: победить и умереть, — а только начало… А что будет после победы? Вы еще не подумали об этом?

— Не имел времени, — буркнул Кейлембар.

Герцог Фрам поднялся с кресла.

— Это прекрасное у вас качество, Кейлембар. Пишите свое, я не буду вам мешать. Я подумаю за вас.

Великий коннетабль имел свою ставку в замке Стак, севернее Уарстера.

Здесь все было так же, как и в замке Граан, — огромная карта на огромном столе и военачальники вокруг. И здесь, в самом центре этого военного гнезда, находился полководец — его сиятельство коннетабль, переливающийся огоньками алмазов, доспехов и орденов, играющий оттенками своего богатого голоса. Искорки вспыхивали и на золотых трезубцах его жезла, которым он дирижировал над картой.

— Господа! — говорил он. — Вам уже известно, что Ее Величество повелело вызвать из Венгрии армию маршала Викремасинга, сиятельного маркиза Эмезы. Это значит только одно: мы с вами вяло воюем, плохо воюем, мы вышли из королевского доверия, что, разумеется, крайне прискорбно. Поэтому мы решили немедля нанести мятежникам чувствительный удар и доказать, что и наша армия кое-что стоит, во всяком случае она стоит королевского доверия. Извольте выслушать диспозицию разгрома Тантара, лагеря Лиги, составленную мною и генерал-капитаном Уэртой, графом Вимори.

Оливково-смуглый Уэрта стоял тут же, покусывая волоски своей смоляной бороды. Все посмотрели на него, когда коннетабль назвал его имя. Все, кроме полковника Горна, навесившего суровые усы над картой.

— Итак, — Лианкар изящно водил своим жезлом, точно фея волшебной палочкой, — батальон полковника графа Горна выходит из Уарстера и движется вот этими дорогами на Дьюр. Два батальона графа Вимори, предводимые капитаном Мерком, движутся вот так, правее батальона Горна, с тем чтобы одновременно атаковать Тантарский лагерь с другой стороны. Взятием этого лагеря мы разрежем лигеров на две части — извольте смотреть, — мы отделяем кейлембарскую часть от гразьенской…

— Тантарский лагерь — единственный, который укреплен и имеет артиллерию, — проворчал Горн, — его придется штурмовать…

— Ну разумеется. Поэтому я и хочу покончить с ним с первым, — любезно объяснил Лианкар.

— Мы получим пушки, ваше сиятельство? — напрямик спросил Горн.

— Нет, граф. — Коннетабль светло и ясно посмотрел в сумрачное лицо Горна. — Все ваши возражения я могу перечислить и сам: без пушек, слишком далеко от главных сил, вы не рассчитываете на успех. Но я и хочу от вас, граф, чтобы вы совершили нам подвиг. Живой силы в Тантаре вдвое меньше того, что составят ваши батальоны, ваши и Мерка. Пушки замедлят ваше движение и не смогут обеспечить вам внезапность. А вы должны появиться перед ними, как призраки из тумана, справа и слева. Ошеломив их вы без труда завладеете лагерем. И именно потому, что он укреплен и имеет артиллерию, вы сможете продержаться там до нашего прихода…

— Я все понял, — хмуро сказал Горн.

— Это радует меня. Итак, отправляйтесь в Уарстер и готовьте свой батальон к походу. Капитан Мерк выходит из Дилиона завтра.

Уэрта молча кивнул, подтверждая. Коннетабль осторожно положил свой жезл на карту и вышел.

Позади штабной комнаты — огромного двухсветного зала — находилась темная конурка, которую адъютанты называли про себя «исповедальней»: здесь коннетабль принимал своих шпионов, проводя с ними гораздо больше времени, чем с офицерами над картой. В этой келье его уже ждали — низенький, щуплый человечек согнулся перед ним, ища поцеловать руку.

— Садитесь, Азнак. Я давно жду вас.

Они сели — коннетабль развалился в мягком кресле, спиной к свету; маленький чернявый человек с недавно запущенной бородой почтительно пристроился на табуретке напротив него.

— Я получил все ваши донесения и знаю обо всех ваших неудачах. — Лианкар говорил мягко, даже лениво. — Красавчик Плеазант оказался ловчее вас… но и вы не промах — не дали себя убить… Это приятно.

— Я, месье, пытался несколько раз уничтожить его, но его спасает сам дьявол, как видно…

— Азнак, вы перестарались! Я не приказывал вам…

Шевалье Азнак побледнел:

— Уезжая из Марвы, месье… я нанял целый десяток негодяев нарочно для него…

— Болван! — свирепо прошептал Лианкар, но тут же и успокоился. Он даже сложил руки, воздел глаза горе и изобразил молитву. — Надеюсь, у ваших негодяев ничего не выйдет, и о том же молю Господа. А вы вернетесь в Марву — тотчас же — и немедленно прекратите покушаться на него. Это приказ.

— Я не могу поручиться, что он не писал королеве…

— Успокойтесь, Азнак. Если он и писал, то уж не о такой мелочи, как вы. От его писем жарко или холодно станет разве что графу Финнеатлю, но уж никак не вам.

— Но он теперь наверняка будет пытаться пройти в Толет, его нельзя пускать туда, месье…

— Пытаться мы запретить не можем. Пусть пытается — если у него достанет духу… Но убивать его, Азнак. нельзя — до самого последнего момента, вы поняли? — до самого последнего…

— А если он все-таки проникнет?..

— Послушайте, mon ami [54] , сдается мне, что, сменив имя, вы лишились половины своего разума. Им нельзя давать встречаться. Ведите его до самых дверей живым, но уж у дверей… Теперь вы меня поняли?

Басилар Симт поднял воспаленные глаза и без интереса смотрел на поблескивающую из мрака кирасу. Он молча ждал, что скажет комендант. Но тот, кого он принимал за коменданта, шагнул к свече, снял каску, содрал фальшивую бороду — и Басилар Симт поднялся со своего места, узнав каноника ди Аттана.

— А я как раз пишу вам, отец мой, — сказал он, приняв благословение старшего.

— Отчеты ваши нами получены. — Аскетическая голова инквизитора очень странно выглядела над воинственной кирасой. — Я должен проехать в Толет, оттого и вся эта недостойная машкера. Его Высокопреосвященство покинул пределы острова Ре. Я оставил его в Мурде, у мощей нашего святого…

Басилар Симт медленно осенил себя крестом. Оба постояли молча, переживая высокое мгновение.

— У вас есть надежный человек с пропуском? — нарушил молчание каноник ди Аттан.