Чтение онлайн

– Яд был в вине, – покачала головой я. – Уильям, узнайте, кто подавал его мне незадолго до коронации или во время церемонии.

– Конечно, Елизавета, – кивнул секретарь. – Я выясню это в ближайшее время. Слуг опросят, и я составлю полную картину произошедшего в тот день. Что вы ели и пили, с кем общались. Возможно, это был бокал за завтраком либо на барже. Но я был с вами почти все время, и вино не подавали! Только если во время таинства причастия.

Я пожала плечами:

– Вряд ли королеву рискнул отравить епископ Оглторн. Зачем ему это? Думаю, надо проверить тех, у кого есть шанс занять английский престол. И начать с Катерины Грей.

Уильям не спешил соглашаться, кинул на меня задумчивый взгляд, кивнул почтительно, затем впал в прострацию, да так глубоко, что вскоре отстал. Этим не преминул воспользоваться Роберт Дадли, восседающий на великолепной вороной лошади. Разговаривать с ним не стала, так как глазела по сторонам, пытаясь привыкнуть к новому Лондону. Невысокие постройки, деревянные и каменные дома, узкие улицы, грязь, что чавкала под копытами лошадей. Люди в серой и темной одежде… Как все же этот город отличался от того, по которому гуляла однажды, когда прилетела в аэропорт Хитроу и у меня было двенадцать часов до следующего рейса. Я села в метро, как сейчас помню – темно-синяя линия Пикадилли. Тот, другой Лондон – шумный мегаполис, переполненный людьми, с чистеньким, словно с открыток, центром. Биг-Бен, Букингемский дворец, Трафальгарская площадь, смешные такси и красные туристические автобусы…

Теперь же – впереди гвардейцы с королевскими знаменами, рядом мои министры в парадных одеждах, ликующая толпа, выкрикивающая приветствия королеве. Я, вцепившись в луку седла одной рукой, махала второй, повторяя как заведенная: «Да храни вас Господь!» Все больше горожан следовало за нашей процессией. С балконов всех домов, мимо которых мы проезжали, свешивались ковры, знамена и разноцветные ткани, и оттуда махали и кричали приветствия.

Миновали парк, затем проехали через деревянную арку, кажется, возведенную специально для сегодняшнего выезда, похожую на парижскую Триумфальную. На одной из площадей – где мой Роджер, который мог бы подсказать названия? – дети разыграли театральное представление. Роберт поспешил на помощь, и я вполне грациозно покинула лошадь. Затем смотрела короткий спектакль на библейскую тему. Растрогалась до слез, когда главный актер – темноволосый мальчуган лет десяти – срывающимся от волнения голосом произнес, что королева Елизавета послана народу Англии Господом Богом. Я подозвала мальчика к себе. Он робко протянул мне Библию и сбивающимся голосом произнес:

– Долгих лет жизни нашей королеве!

Ему ответил восторженный рев толпы. Я тем временем перелистнула страницы. Книга оказалась на английском. Значит, протестанты…

– Как тебя зовут, мальчик?

– Генри, ваше величество!

– Это тебе, Генри, – стянула с пальца кольцо. Затем снова взобралась на коня, решив, что упрошу Уильяма пристроить мальчугана при дворе. Будет одним из пажей. Мы тронулись в путь, и этот путь все продолжался и продолжался. Не знаю, сколько человек жило в Лондоне, но, кажется, все они вышли на улицы приветствовать королеву, так как лавки и рынки были закрыты. Я улыбалась и махала так долго, что стало казаться – это единственное, что умею в этой жизни. Наконец, мы доехали до величественной церкви недалеко от реки. Кажется, это было то самое аббатство, где происходила коронация, но я не запомнила, как она выглядела снаружи. Вновь покинув лошадь, сопровождаемая придворными, я двинулась ко входу. У самых дверей, на ступенях, толпились нищие, которых пытались оттеснить гвардейцы, расчищая проход королеве. В грязном тряпье, слишком тонком для зимы, они выглядели в высшей степени ужасно.

– Роберт. – Я вцепилась в мужчину, кивнув на покрытых струпьями и страшными наростами людей: – Боже, что с ними?

Честно говоря, я перепугалась. Какой-то фильм ужасов, про зомби со страшными наростами на лицах. Больные проказой?..

– Елизавета, – встревоженно произнес мужчина, – если хотите, прикажу их разогнать.

– Чем они больны?

– Золотуха. Они верят, что прикосновение руки короля или королевы обладает целительной силой. Это древнее поверье. Но, Елизавета, вам вовсе не обязательно…

Он смотрел на меня так, словно был готов защитить от любой опасности, скажи я лишь слово. Вместо этого покачала головой. О боже… Нет, не так! Если ты, настоящая Елизавета, сейчас смотришь на меня с затянутого тучами лондонского неба, то, надеюсь, оценишь, что я собираюсь делать! Это все ради тебя и ради этих людей, что так верят в сказку… Я стянула с руки перчатки, сунула их Роберту, вырываясь из его объятий, в которых он хотел уберечь меня от окружающего мира. Не надо, пусть возвращается к своей жене!

Тут же почувствовала странное спокойствие, снизошедшее на меня. Словно кто-то, стоящий выше моего понимания, уверенно и ласково похлопал по плечу. А затем я прикоснулась к ладони первого из страждущих. Второго, третьего…

– Раздайте им деньги, – приказала кому-то из Тайного Совета, следующему за мной, нимало не заботясь, откуда их возьмут. Да хоть оборвут драгоценности со своих парадных камзолов или моего платья! – Чтобы всем хватило.

Затем, когда все закончилось, мы вернулись во дворец, и я приказала налить огромную бадью с горячей водой. Окунулась с головой, прогоняя промозглый январский холод, что пробрал до костей, и смывая грязь, пыль и запах чужого города. Мечтая, что вода поможет забыть голодные глаза и изуродованные лица тех, кто толпился у церкви. Втайне надеясь, что если короли Англии обладают даром исцеления, то этот самый дар защитит меня от заразы. Надо что-то делать с нищими – кажется, их в этом городе слишком много.

Пока я пребывала в думах, фрейлины переодели меня к обеду – на этот раз я выбрала белое платье с продернутыми золотыми нитями. Похожие нити вплели в волосы, соорудив слишком сложную для моего понимания прическу. В мыслях я все время возвращалась к увиденному в городе, поэтому решила позвать для беседы лорда мэра, нет, мэра города. Кажется, это два разных человека… Ай, ладно, пусть оба и приходят, будем разбираться, что творится во вверенном им хозяйстве.

После обеда я вновь беседовала с испанским послом, опять заверявшим меня в расположении короля Филиппа. Мощь этой державы могла стать надежной опорой для Англии, если начнется французское вторжение. Но Филипп требовал слишком дорогую цену за свою дружбу – руку королевы и вовлечение Англии в испанские войны на континенте. Я уже успела вникнуть в политические тонкости. Уильям науськал.

– Дорогой граф, – вздохнула я, преданно заглядывая в черные глаза посла. Как бы на елочку залезть и при этом ничего не оцарапать?.. – Утро и день выдались суетные. Признаюсь, я все еще не обдумала предложение, полученное от нашего дорогого друга и возлюбленного брата. – Не перегнула ли я палку с братом, если он мучается любовным томлением? – Давайте лучше веселиться!

Веселиться опять не получалось, да и есть тоже. После посещения города кусок не лез в горло. Вид испанского посла, танцующего с Катериной Грей, также не способствовал улучшению аппетита. С трудом дождавшись окончания застолья, ушла на заседание Тайного Совета, которое, как и ожидала, началось с обсуждения будущего короля Англии. То, что королева до сих пор пребывала незамужней, кажется, не давало советникам спокойно спать. Большинство из них склонялось к графу Аррану, одному из претендентов на шотландский престол. Выдав меня правильно замуж, Англия могла бы не только заполучить лояльного короля, укрепить свои позиции в его стране, но и, дай бог, при удачном раскладе еще и присоединить ее к своей короне. Мечты, мечты!..

– Дорогие мои советники, – прервала я бурные дебаты. – Конечно, я выйду замуж за того, кого вы мне укажете. – Взглянула на довольные лица мужчин. Рано радуетесь! – Но с одним условием.

Я взяла театральную паузу, вглядываясь в настороженные лица, кажется, ожидающие от королевы какого-то подвоха. Они не ошиблись!

– Вы – мой Тайный Совет, и за этот выбор вам придется отвечать наравне со мной. Я выйду за того, кого не знаю и не люблю, но исполнение супружеского долга вы возьмете на себя.

На советников напал ступор, заодно парализовавший их голосовой аппарат. В установившейся тишине я продолжала:

– Вас почти двадцать, вот и поделитесь, когда настанет чей черед. – С опаской взглянула на архиепископа Хита. Кажется, его сейчас удар хватит! А что делать, если по-другому не понимают? – Наследника тоже пусть кто-то из вас родит. – Мой взгляд остановился на дородном Томасе Перри, но я на всякий случай промолчала. Советники разразились негодующими криками. Те, кто помоложе, откровенно ухмылялись. Так и знала, что будет балаган! Наконец, с огромным трудом Уильям призвал всех к порядку. Я улыбалась Роберту, который выглядел довольным происходящим.