Чтение онлайн

«Обманывать саму себя — плохо», вздохнула я. «Умение скрываться здорово помогало мне прогуливать уроки этикета. А отец, видя мои колдовские успехи, только смеялся, когда мама приходила жаловаться».

Сердце кольнуло тупой иглой. Нет у меня больше ни отца, ни матери. А все из-за… Неважно. Теперь уже не важно. Они не смогли принять меня такой, какая я есть.

«Но я больше никому не позволю видеть во мне не меня», мысленно поклялась я.

И с удовольствием выпрямила ноги. Кто я? Я — Май-Бритт, та, кто прогуливала занятия, шалила и пакостила. Та, кто вопреки моде и выгоде дружит с человеком, а не с набором ценностей. Я всего лишь я.

— Ты не просто ты, — Лин опять подслушала мои мысли. — Ты первая драконица принятая в человеческий род.

— И я планирую этим гордиться, — усмехнулась я.

И с искренним весельем пронаблюдала за тем, как Лин вытягивает ноги, а после, с шипением и руганью, хлопает ладонями по икрам.

— Не моя поза, — выдохнула она.

— Я вас не смущаю? — с интересом и весельем осведомился господин Тенарбот.

— Нисколько, — улыбнулись мы. — Вы ректор этого места, вы нигде не будете лишним.

— К любому действию можете присоединиться, — поддакнула Лин.

Господин Тенарбот только головой покачал:

— Надеюсь, из вас получится что-то стоящее. Иначе к чему все эти седые волосы в моей голове?!

Переглянувшись, мы с Лин принялись все отрицать.

— Количество ваших седых волос с годами не меняется, — выдохнула подруга.

— Точно-точно, — поддакнула я. — Как было, так и есть.

— А вы считали?

— Так ваши изображения в газетах не меняются, — я пожала плечами.

— Одежда меняется, всегда по моде. Так что мы знаем что вы модный, умеренно старый дракон, — Лин развела руками, — так что не надо нам приписывать чужие подвиги. Седина — это до нас кто-то постарался.

— А ведь я так не хотел становится ректором, — демонстративно вздохнул господин Тенарбот.

«Ему весело», передала мне Лин.

Но я и так видела, что дракон забавляется пикировкой. Да и какой пикировкой? Кто мы, две малолетки-недоучки, и кто он — долгожитель, опора академии и… И забыла, как там еще его называют.

Наконец, посреди кабинета появился Император. Окинув взглядом кабинет, он строго прищурился и, создав себе кресло с высокой массивной спинкой, грозно вопросил:

— Ну и кто из вас связан с проектом Возрождение?

Я, признаться, опешила, а потому не удержала язык:

— Возрождением чего? Благосостояния страны? Так мой Император и сам справляется.

— Кто-то хочет вернуть старых богов, — ахнула Лин.

— У нее спонтанный телепатический дар, — поспешно вмешался ректор, — амулеты не спасают. Она и сама не знает, кого и когда прочитает.

— Чаще всего срабатывает на Май, — пояснила смущенная подруга, — потому что она единственная не осуждает.

Я протянула руку и сжала ее прохладные пальцы. Не осуждаю. Уж кто бы мог осуждать, но только не я.

— Вам придется дать много клятв. А теперь четко и по порядку, — приказал Император.

Рассказывала Лин, я только методично кивала, не всегда, впрочем, попадая в такт словам.

— Покажи, Май-Бритт, — приказал Император. — Покажи свой драконьи метки.

Чешую, что выступала на скулах у особенно несдержанных особей, называли драконьими метками. И считалось, что никто этого подделать не может.

— Вот оно что, — выдохнул Император и, протянув руку, попытался коснуться моего лба.

Но я отклонилась назад и пальцы мужчина скользнули лишь по моей щеке.

— Понимаю, что подобный изъян удивителен, — я приказала чешуйкам скрыться, — но не стоит трогать. Меня это смущает.

«И обижает. И злит. И…», продолжать этот список я могла бесконечно.

— С сегодняшнего дня тебе запрещено покидать Академию, — Император встал, развеял кресло и заложил руки за спину, немного подумал и перефразировал, — вам обеим запрещено покидать Академию.

Мне и самой, если честно, не очень-то хотелось встретиться вновь с теми ребятами. Но… Что все это значит? И почему на Императора так подействовало пятно на моем лбу? То есть, меня эта лазурная чешуя страшно бесит, но ему-то что до этого?

— А что плохого? В возвращении старых богов? — спросила Лин у ректора.

— А то, что они слились и стали новыми богами. Они отвечают на наши молитвы и их насильное разделение не приведет ни к чему хорошему, — четко произнес Император. — Хорошие дела, Меррайон, не требуют человеческих жертвоприношений. А наши возвращенцы промышляют именно этим.

— Спасибо, Ваше Императорское Величество, — Лин склонила голову.

И только в этот момент до меня дошло, что Император стоит, ректор стоит, а мы с Лин сидим!

«Кажется, навоз нам все-таки доведется выгребать», мелькнула у меня мыслишка. И я медленно, аккуратно протянула руку, ущипнула подругу за бок и встала.

— А, все же вспомнили о воспитании, — хмыкнул ректор. — Так не хочется в Зверинце убирать?

— Очень не хочется, — искренне выдохнула Лин.

— А придется, — весомо припечатал ректор.

Май-Бритт Анндра

Слова ректора имеют вес. Наверное, когда-нибудь, я высеку эти слова над своей постелью. Хотя нет, на самом деле уже поздно — выпуск всего через пару месяцев. И я надеюсь, что в дальнейшей жизни его слова будут просто назойливым ветром.

— О чем задумалась? — без особого интереса спросила подруга.

— Да так, ни о чем, — вздохнула я и взяла в руки лопату.

Увы, в Зверинце убирать приходится без магии. Слишком сложны климатические и защитные чары. И если животных еще можно левитировать под потолок и заключить в колдовской пузырь, то очищающие чары приведут к разладу всей системы.

— Вопрос в том, — сказала вдруг Лин, — убирать ли все как можно быстрее, или растянуть удовольствие на неделю?

— Это ты к чему?

— К тому, что обязательное количество часов мы на сегодня уже отработали. Можно поднапрячься и того, сократить срок мучений.

Лин поправила маску, прикрывавшую лицо, я же устало оттерла со лба пот и уверенно сказала:

— Ну, давай напряжемся.

Мы остались в Зверинце на весь день, до самой поздней ночи. Ни есть, ни пить не хотелось — спасибо, мгм, обескураживающему запаху и невероятно-впечатляющей консистенции экскрементов.