Чтение онлайн

И не спрашиваю. Оно мне надо? Пока Светка вытаскивала на свет божий все добро из косметички, я допивала третий бокал, чувствуя, как мир кружится.

 - Три месяца на строгой диете тренер держал! Представь, сушку мне такую устроил, что мама не горюй... я удержаться не могла, пошла к ворожке, - меня совсем понесло.
– Ну, она мне заговор какой-то и сделала, что я больше не срывалась. Так каждый день бегала, фитнесом занималась, на борьбу ходила, еще и стресс из-за мужа добавь... я ж до шестьдесят четыре кило весила, а сейчас пятьдесят два! Представляешь?

 - Мать родная, ну даешь! Все! Решено! Буду себе мужика гулящего искать. Три месяца, и как ты стану.

Сидели мы трое в ряд за столом в огромном зале, не хуже дорогого ресторана. Ваня («муж») слева, Димка («брат») справа, а я посерединке. Сначала молчали, потом надоело, схватила со стола бутылку вина, уже открытую, и разлила по бокалам, непробиваемо игнорируя осуждающий взгляд куратора. В конце концов, он меня заколебал, и я весьма красноречиво заявила Дамиру:

 - Ну что, Димка, на брудершафт, раз кое-кто не хочет с нами?
– мы чокнулись бокалами с красным каким-то там.
– Поздравляю тебя с днем рождения! Желаю тебе счастья, здоровья, веселья, бабла много, что там еще... э... выпуститься! Да, это важно. Выпуститься, выжить, стать десницей, найти себе крутую бабу и дать на свету еще одного такого пиздюка, как ты...

 - Кого?
– не понял Дамир.

 - Не важно! Так вот, но главное - здоровье. Как говорила моя бабушка, было бы здоровье - остальное найдется!

Гостей колбасило дико и жестоко. Час, второй... Дамир съел все, что видел, выпил и двинулся танцевать. Я все так же в одиночестве, но не одинокая сидела с Ранзесом, заливая чисто женскую обиду выпивкой. Местную еду я есть не могла - слишком острая... Мозг плыл, а вот обида в плаванье отправляться не желала. Ну, разве я не красивая? Красивая. Что ему еще надо? Даже не смотрит на меня, противный! Хмуриться, не пьет ничего, молчи. Ну и я хмурюсь, молчу. Правда, пью. Заливаю стресс после всего за три месяца произошедшего...

По мои подсчетам было где-то три часа ночи. После перерыва на часок, пока я тоскливо колупалась в тарелке с едой, тупо ленясь воевать с куратором за бутылку, я успела насчитать три драки. В какой-то момент прекратилась музыка, и все обратили внимание на центр, где с микрофоном драл горло тамада. Невесту украли, но и бог с ней, страшненькая была. Стали требовать выкуп, но понимала я лишь одно слово из десяти. Молодой дал ключи, потом еще одни, деньги дал, золото дал. Понял, что тесть не поддается - пошел пудрить мозг теще. Снова какие-то ключи дал... завязались почти драка между родителями молодой. Регину вернули, Енци счастлив, все счастливы, а я сижу и не понимаю, откуда столько бабла, домов, машин, золота и как можно танцевать под такую дичь. Полчаса спустя музыка снова стихла. На этот раз никого не украли, просто побили тамаду и напоили музыкантов. Тамада психанул и включил «Тамаду». К несчастью куратора, я вслушалась в слова, отобрала от гостей рядом бутылку, бахнула на этот раз уже водки прямо из горла. О! «Патитематика»! Народ от такого представления был в диком восторге, а я, нашарив Дамира рядом со Светкой, вспомнила её идею кого-нибудь подцепить. Чудесно! Волосы назад, я полетела танцевать!

Включите громкую музыку в зале с приглушенным освещением и крутой светомузыкой, дайте Наде выпить, и ей снесет крышу. Плюнув на все и радуясь, что Светка закрепила обруч прочно, а нас не узнали, я двинулась в толпу, где танцевала в основном молодежь. Никого, естественно, не знала, но фиг с ним, отрываться так открываться! Нас не догонят, хе-хе! Нашла взглядом несчастного игнорщика, смотрящего куда-то совсем не в мою сторону, психанула и ушла в отрыв. Началось «папито», заставляя в ритм двигать бедрами, в тот же миг понемножку принялись стекаться в одно целое огни и яркие блики, и вот ко мне уже подключился какой-то парень. Раз здесь, так чего не танцевать? Меня приобняли за талию, крутанули, потянули за волосы. Уже не столько слушала музыку, сколько просто чувствовала ритм и атмосферу. Как же я люблю танцевать!

Он что-то спросил, а я не поняла.

 - Прости, что ты сказал?
– извинилась я, глупо улыбаясь. Симпатичный и вполне в моем вкусе.

По телу приятный ток, как будто океан энергии, и всю её срочно куда-то хочется деть. Подвеска горит, будто вцепляясь в кожу, а поступок кажется далеко не таким глупым, как несколько часов назад. Было бы круто встретить того парня еще раз... красивый...

 - Как тебя зовут?
– уже на русском уточнил незнакомец.

 - Надя, - не прекращая танцевать и смеяться, говорю свое имя.

 - Андрей, - снова притягивает за талию. Какой-то странный, но мне все равно... я свободная девушка! Свободная и одинокая... а еще ооочень пьяная...

 - Вот и познакомились...

Сама не замечаю, как мы оказываемся во дворе. Андрей что-то говорит, а я смеюсь, вешаясь на мраморные перила. Кажется, я в каком-то королевстве... дома круче рублёвки... вау! Оставьте меня тут жить! И нафиг нужны все эти десницы, мятежи, инквизиция и чертова тюрьма-академия! Затем очередная почти вспышка, и понимаю, что меня тупо в наглую лапают и, кажется, хотят поцеловать. А вот я целоваться не хочу! Иди в пень! Моя крутая физическая подготовка дала сбой, сойдя на «нет» из-за нехилой дозы полученного горючего. Что-то жжет грудь... господи, как сильно, как будто ко мне проклятый ректор прикасается... но там ничего нет. В голове всплывает образ подвески с рубином и я, одновременно вытаскивая её, пытаюсь оттолкнуть охамевшего парня, но ни черта не получается.

Тут между нами мелькает что-то темное. Снова вспышка. Ранзес, потряхивающий кистью. Андрей с окровавленным лицом. Ну надо же! Сработало! Только почему мне так смешно? Может, потому что драка на свадьбе - обычная вещь? Не осознавая до конца, что делаю, лезу обнимать куратора. И не просто обнимать, а...

Вспышка. Меня сворачивает в трубочку. Его сворачивает в трубочку. Кается, что к губам приложили оголенные провода, и я абсолютно не понимаю, где я и что происходит. Ночь. Вижу ошарашенное лицо Ранзеса и как по его губам бегают красные змейки, как будто крошечные искры. Что он (трезвый), что я (в стельку) -оба валяемся на полу, схваченные судорогой, и мне очень дурно. Я просто прикоснулась к его губам! Что за черт?

Почему-то начинаю трезветь, как будто мир становится четче и звуки не так сливаются воедино. Вдруг просыпается совесть.

Снова вспышка. Мы стоим позади двора, почти что в кустах, меня прижали к стенке.

 - Откуда это у тебя?
– оттягивая подвеску, спрашивает куратор. Зол. Я пытаюсь сосредоточиться и поддаться вперед, чтобы цепочка так не впивалась в кожу, но ближе уже просто не куда. Ноги ватные.

 - Парень подарил...
– бормочу в ответ, чувствуя, что почти падаю. Меня поддерживают за талию. Чужие холодные руки и моя оголенная спина... как будто только на этом свет клином сошелся.

 - Какой парень?
– будто тщась заглянуть мне прямо в душу, пытливо интересуется Ранзес. Я смеюсь. Как все чудно обернулось...

 - Не знаю. В раздевалке... сероглазый... с о-о-очень длинными белыми волосами...

Мир начинает потухать, и я только чувствую, как он застыл, практически не дышит, а в глазах - откровенный страх. Чего он боится? Этого подарка? Самого парня? Или... за меня?

Да никогда. Если бы все было так просто, я б не напивалась на свадьбе у совершенно незнакомых мне людей.

 - Ты пробовала её снять?
– пытаясь найти замочек на цепочке, спустя целую вечность говорит куратор. Я отчего-то заостряю свое внимание на его запахе, настолько близко от меня.

Снова вспышка. Снова мы на земле, скрутившись в трубочки. Снова ощущение, словно поцеловала оголенные провода и красные искорки. Замечаю очень злое выражение лица Ранзеса, замечаю, как мир опять становится четче и трезвее, а потом вспышка. Мы в кладовке. Не помню, как здесь оказались, но на этот раз включили свет. Я на плече куратора, смеюсь и смотрю на Дамира с огромным пакетом, в котором что-то громко звенит. Неужели?..