Чтение онлайн

– У меня есть хорошая кофеварка дома. Кофе не хуже, чем в кофейне получается. Самый вкусный кофе – это кофе из зёрен. Дома ведь дешевле пить. Вот я и пью кофе дома. Извините. До свидания.

– Ну уж нет. Поманила – угощай.

Закрыл машину и пошёл следом за мышкой в пуховике. Смотрю на неё сзади, и кажется, она вся такая «своя».

Дома у неё тепло и вкусно пахнет едой. Не думал, что я настолько голоден. Внезапно из темноты вышла дама в возрасте в три раза больше Титовой.

– Анютка, малыши спят, ужин разогрела. Ой, а кто это с тобой?

Спутница моя замялась, переступила с ноги на ногу и глупо улыбнулась:

– Это мой новый начальник. Мы о работе немножко поговорим.

– М-м-м, – многозначительно обронила женщина. – Имя-то есть у начальника?

– Никита Павлович, – спохватившись, представился я.

– Алевтина Петровна, соседка, – ответила дама, – Вы громко-то не шумите. Ребят не будите.

Соседка мерила меня взглядом с ног до головы.

«Что ты делаешь здесь, Горин?» – пронеслось в голове. Но в воздухе стоял такой приятный запах еды, что слюни потекли сами собой.

«Да что ж такое?! Желудок выворачивается наизнанку. Не доеду спокойно сейчас ни до дома, ни до ресторана какого-нибудь. Голодный, как пёс бездомный. Хотя бы кофе выпить надо. И сразу поеду».

Не понимаю, что со мной, но ароматы просто волшебные – растворяют доводы рассудка, гордость и буквально тянут скорее идти в кухню.

Соседка постояла ещё минуту и ушла, качая головой.

Анна сняла пуховик, обувь, шапку и шарф.

– Мы давно знаем друг друга. Это квартира моей бабушки. Алевтина Петровна очень добрая, помогает мне с детьми.

«Да я вроде и не спрашивал, кофе давай быстрее». – думал я, снимая верхнюю одежду. – «Может, она что-то подсыпает в еду? Я за всю свою сознательную жизнь не помню такого приступа голода».

Кухня оказалась светлой и просторной, отделка в старой доброй классике. Отдельно у арочного окна длинный стол, а вместо стульев небольшой мягкий диван. Уютные бежево-оливковые шторы, скатерть, салфетки, подушки для дивана, тканевый абажур над столом – всё гармонично в одном стиле.

Титова моментально собрала на стол: постелила мне тканевую салфетку, поставила нежно-белые фарфоровые тарелки, разложила столовые приборы. Показалось – посуда едва ли не антикварная. Когда-то она считалась предметом роскоши, и позволить себе такой сервиз из фарфора могли, например, дворяне.

А вот и красивая белая супница. Анна снимает крышку, изнутри валит пар, а по кухне поплыл густой аромат.

– Может, сначала соляночку со сметаной? А я пока приготовлю кофе.

Сдержанно кивнул головой, хотя запах манил съесть содержимое прямо из супницы.

В белой фарфоровой тарелке плавает мясное ассорти, кружочки оливок, маслин, и тоненькая долька лимона. На бутерброднице ломтики хлеба с грудинкой и мелко порезанной зеленью. Хозяйка сдвинула тарелку с хлебом, я подумал, что она вовсе хочет убрать, и положил сверху ладонь на хрупкие пальчики:

– Оставь… пожалуйста.

Первая ложка супа вызвала взрыв вкуса во рту, разливаясь блаженством по организму. Наваристая, в меру пряная, с приятной кислинкой солянка - казалось, ничего лучше я не пробовал.

– М-м-м, – не смог сдержать я возглас удовольствия и просто растворился в этой тарелке супа.

Вдруг в коридоре появился мальчик.

– Петь, ты зачем встал? Не спится? – спросила она, разглаживая его растрёпанные волосы.

– Мама, я тоже хочу кушать. – хлопал он сонными глазами.

– Пойдём в комнату, я там тебе накрою.

– Я хочу здесь, – просил он шёпотом.

Стало жалко его. Ребёнок хочет есть в компании, а не один.

– Пусть. Иди садись, – похлопал я по дивану, приглашая мальчишку сесть рядом.

Пацан обрадовался и, устроившись на диване, протянул маленькую ручку.

– Как вас зовут? Я Пётр.

– Никита Павлович.

Удивительное рукопожатие, его ладошка утонула в моей ладони.

– Только тихо, без разговоров! – попросила мама.

Он кивнул головой. Мы вместе уплетали суп ложка за ложкой. Пётр быстро съел свою порцию и выдал:

– Мама, я всё! Давай второе!

Правильно, у него тарелочка маленькая. Это что соревнование? А что ещё второе есть?

На белую ажурную тарелочку выкладывались нежнейшие говяжьи мини-стейки с гарниром из тушёного картофеля с помидорками и солёными огурчиками. Я аж вздохнул от предвкушения.

Хозяйка, уловила мой взгляд, и молча разложила эту красоту на большом блюде. Я думал, что испытал в жизни все удовольствия мира, но этот божественный вкус, не давал насытиться, хотелось ещё и ещё.

– Мама, сегодня в садике, на прогулке Дениска опять толкал нашу Леру.

– А ты что? – насторожилась его мама.

Очевидно, это не в первый раз.

– Я его стукнул, чтобы он отстал. – шептал Пётр.

– Зачем? Я же просила разговаривать словами. – ответила шёпотом Анна. – Ему нужно просто объяснить, что так нельзя.

– Я объяснял, но он не понимает, – пожал плечами её сын. – Я же не сильно…

– Ты всё правильно сделал, – вмешался я, сам не знаю зачем.

Парнишка обрадовался заступнику:

– Вот, мама! А Никита Палыч говорит, что я правильно поступил.

На слове «Палыч» я поперхнулся. Титова еле сдержала улыбку.

– Лучше говори: дядя Никита, – предложила она сыну.

– Ага, дядя Никита тоже мальчик. Это мужские дела! Мама ты девочка и ничего не понимаешь. Всё я спать! Мама, спасибо за ужин! Пока, дядя Никита!

Трапеза завершена. Вроде съел столько всего, но тяжести не было никакой. Опасался изжоги, но наоборот, в животе спокойно и хорошо.

– Сразу после горячего ужина нельзя на холод. Идемте, я провожу вас в комнату. Посидите пять минуток в кресле. А я как раз кофе успею приготовить.

Я утонул в мягком кресле и вытянул ноги. На маленьком столике лежат книги в шёлковом переплёте. Такие приятные на ощупь.

Мягкий свет от торшера обволакивает уютом. Я закрыл глаза на минутку. Чувствую какое-то шевеление рядом с лицом. Хватаю за руку Титову, а это она оказывается принесла банкетку под ноги и тёплый плед:

– У окна старые рамы. В ветреную погоду сильно дует. Никита Павлович, вам добавить корицу в кофе?

– Угу, – сквозь кашель сонно прохрипел я.

Странная квартира – располагает ко сну. «Никита Павлович – как-то у неё мелодично и особенно мягко получилось. Горин, нельзя спать! Поезжай домой… Сейчас… Ещё посижу минутку…»