Чтение онлайн

Четери сжал зубы, и, чтобы не поссориться с тем, ближе кого у него не было, ушел из дворца.

Он сделал круг над волнами песка, присмотрелся. Точно, тут. Вон небольшая впадина в виде лепестка — это засыпанное песком озеро, вот пригорок, где стоял дом.

— Раз ты крылатый, то это наше гнездо, — хохотала черноволосая женщина, перекидывая тежелые косы за спину. И он смеялся вместе с ней. Посмеяться он всегда любил.

Четери поднялся на холм, огляделся.

Песок, сколько же песка.

Развел руки и начал поить землю силой. Его бы не хватило на город, как Нории, даже на десятую часть города. Но освободить от песка и напоить водой пространство размером с большую деревеньку он был вполне в состоянии.

Песок застелился, зашевелился под ногами, отползая, барханы шевелились, как живые, сердито шурша миллиардами песчинок, и он проваливался все ниже, глядя на уходящие песчаные волны, пока ноги не уткнулись в твердую землю. Теперь был виден и дом, серые истертые песком стены, пустые окна, пустота вместо крыши. Он не зачаровал его, когда улетал, и поэтому он не сохранился, как Города.

Снизу потянуло влагой, под босыми ногами красноволосого воина захлюпало, почва заходила туда-сюда и вдруг тут и там прорвалась высокими фонтанами родников и ручьев, мгновенно напоивших воздух влагой и начавших наполнять чашу озера. Далеко впереди, за озером, тоже били холодные гейзеры, и он мимолетом отметил, что сила его, вопреки сну и отсутствию тренировок, возросла — раньше граница песка проходила за кипарисовой чащей, а теперь вода била так далеко, как он мог только увидеть.

Земля медленно покрывалась зеленью — крохотные травинки пробивались из земляного плена, кололи ноги, росли, раскрывались цветами и соцветьями, вытягивались деревьями и кустарниками, шумели пальмами и кипарисами. Солнце недовольно пыталось пробиться сквозь пышную зелень и сдавалось, оставляя тенистый островок в покое. Озеро бурлило водоворотами, стремительно заполняясь, и он знал, что уже завтра сюда прилетят птицы, принесут с оазисов на лапках икру и водоросли, и уже через несколько месяцев здесь будет птичий рыбный рай.

Четери лег на траву — нужно было подождать сутки, пока система стабилизируется и сможет оставаться живой и без него.

Только дом не изменился. Но он восстановит свое Гнездо. Ведь теперь снова появилась женщина, которую хочется привести домой. Несмотря на то, что через несколько десятков коротких лет она снова умрет у него на руках.

Назавтра к тенистому оазису вернулись не только птицы. Пришли и люди, пришли за животными, которые потянули их к источнику воды. Сухие, смуглые и черноглазые, очень похожие на соплеменников его умершей женщины, они кланялись красноволосому господину и просили позволения поселиться на том берегу, за рощей, так, что он не будет их видеть и слышать. Оказывается, там еще на несколько километров простирались живые зеленые луга и били источники. Да, сила его определенно возросла. Обещали восстановить дом и служить ему, Чету, как он потребует.

Он не хотел видеть никого рядом, не хотел вездесущих носящихся человеческих детей, старцев, ничего не боящихся и заходящих выразить почтение. Не хотел, чтобы на его озере, пусть и на дальнем берегу, появились рыбаки, которые обязательно появятся, не хотел бесконечных людских проблем, которые придется решать, слепого почитания и женщин, которые будут приходить, чтобы понести от него.

Но неожиданно для себя согласился.

Ангелина

После утренней прогулки проснулся аппетит, но принцесса ополоснулась в купальне и долго плавала, закаляя отвыкшее от движения тело. Семь прошедших лет ей было не до спорта, да и двигалась она в основном от плиты к огороду. Она могла вынести много часов пропалывания грядок, но умение стоять согнувшись не поможет ей, когда нужно будет идти, не останавливаясь, многие сотни километров до дома.

Как она обойдется без еды и воды, Ангелина еще не представляла, но мозг искал решение. И она знала, что обязательно найдет.

Куда важнее было понять, как спрятать ауру, если это вообще возможно, потому что второй раз обнаружить себя она не могла позволить.

И она думала, пыталась вспомнить хоть что-то из разговоров матери, из своих скудных знаний о магии, и не могла, и двигалась в воде, пока полуденное солнце не стало напекать голову, а мышцы не заныли от непривычной нагрузки.

В принципе, — размышляла она, вытирая полотенцем мокрые волосы, — ее положение вполне терпимое. Ее кормят, поят, даже к браку принуждают словно понарошку. Будто дракон забавляется ее отказами и уверен, что рано или поздно она согласится.

И эта его раздражающая мужская самоуверенность ей на пользу. Как и убежденность в том, что сбежать ей не удастся, что он все равно найдет ее. Пусть так и думает, пусть еще немного потеряет бдительность и даст ей возможность. И тогда она ей обязательно воспользуется.

Только теперь она соберет всю нужную информацию и будет готова.

И даже если бы не было сестры, которой нужна была ее помощь, и младшеньких, и отца, и даже если бы ее в Рудлоге вообще ничего не держало — все равно она бы и не подумала оставаться здесь. В этой жаркой стране, с ее жестоким солнцем и дрожащим от зноя воздухом, от которого спасают только стены ее покоев и тень деревьев. Здесь, где нет ни привычных плодов цивилизации, где время словно шагнуло на века назад, где она была бы тенью красноволосого Владыки, пьющего кровь и обращающегося в дракона.

Традиции восточных стран она знала очень хорошо, и не видела себе в них места. Всю жизнь провести в поедании персиков, перебирании золота и возлежании на диване? Она за три дня-то чуть с ума не сошла, а если пробудет здесь дольше — просто взорвется от безделия. Слушаться мужа и терпеливо ждать его на женской половине, деля с полусотней девиц? Разве это про нее? Разве кто-то из Рудлогов может кому-то подчиняться?

Конечно, она сбежит. Вернется в свою нормальную страну с нормальным климатом и с нормальными людьми, одной с ней культуры. Поможет Васюте, и, когда убедится, что сестра прочно держит в узде всех, кого нужно и уверенно управляется с государственной махиной, найдет себе какое-нибудь дело. Будет свободна и от управления, и от государственных забот, а уж сфер, где она сможет проявить себя, бесчисленное множество.

Странно, но то, что корона выбрала младшую сестру, удивило ее, но не более. Значит, так решили Боги, а для нее они выбрали другую судьбу. И она сильно надеялась, что эта судьба — не стать женой красноволосого дракона.

А если вдруг свыше все-таки решили именно так, то она вполне может поспорить. Потому что решения всегда принимала сама. И отвечала за них тоже сама.

В комнате уже накрыли стол, и она с удовольствием пообедала, отметив отсутствие привычной чаши с золотом. Неужто до дракона дошло? Служанки тихо вышли за двери, за окном шелестел сад, жарко дрожал воздух, но в покоях было совсем не жарко, а очень комфортно, и ее после ранней побудки и движения, потянуло в сон. Гладкие простыни так и манили, легкий и ненавязчивый травяной запах в ее покоях расслаблял и усыплял, и она, не притронувшись к истекающим медом и ореховым маслом десертам, резко встала и вышла — только чтобы не расслабляться, не поддаваться сонному очарованию этого места.

Надо же проверить, куда она сможет дойти, чтобы ее не остановили.

Служанки за ней не последовали, и Ангелина прошла по галерее женской половины, посматривая в окна. Хотелось бы, конечно, подняться на второй этаж — дворец располагался на возвышении, и город был бы виден, как на ладони. Можно было бы отметить какие-то ориентиры, приметные здания. И там было бы проще почувствовать сестер, чтобы правильно выбрать направление побега. В прошлый раз она двигалась наобум, не станешь же припадать к земле на улице, на глазах пусть редких, но наличествующих прохожих.