Чтение онлайн

Эльфийские дети с опаской разглядывали его.

– Ты что, тролль? – пропищал самый маленький ребенок, с огромными синими глазами, выделявшимися на худеньком лице.

Гузар закудахтал:

– Ну что ты. Я всего-навсего слепой старик. – Он указал пальцем за спину. – У моего друга есть факел, так что он нам посветит.

Кит-Канан был поражен – он и не догадывался, что старик знает о его присутствии.

Плачущая девочка первой поднялась на ноги и взяла старика за руку. Мальчики последовали за сестрой, и дети вместе со стариком пошли по улице. Кит-Канан шел за ними на некотором расстоянии, пока девочка, обернувшись, не сказала:

– Не беспокойся, господин. Старый человек проводит нас до дому.

– Ну, тогда прощай, – отозвался Кит-Канан. Согбенная спина слепого и льняные волосы эльфийских детей быстро исчезли в чернильной тьме.

Впервые за несколько дней Пророк улыбнулся. Его мечта о государстве, где все народы жили бы в мире, похоже, сбывалась – трое чистокровных детей Сильванести доверились уродливому старому человеку и попросили его отвести их домой.

Наутро четвертого дня темноты в восточной части неба появился красный огненный шар. Жители Квалиноста высыпали на улицы, испуганно указывая на жуткое явление. Но вскоре ужас сменился облегчением: горожане поняли, что это солнце, пробивающееся сквозь завесу тьмы. Мрак постепенно рассеялся, и наступил солнечный, ясный рассвет.

Кит-Канан глядел на город из окна своих покоев. Башни из розового кварца ясным светом сияли в долгожданных солнечных лучах, деревья, казалось, наслаждались теплом. Во всем Квалиносте – в каждом окне, на всех изящно изогнутых улицах – горожане обратили лица к свету. Когда Пророк взглянул на юг, до слуха его донеслись пение и беззаботный смех.

Исчезновение тьмы принесло огромное облегчение Кит-Канану. За последние три дня он делал все, чтобы сплотить свой народ, убедить его, что конец света еще не наступает. На третий день мрака в Квалиност прибыли послы из Эргота и Торбардина, с миссией узнать у Пророка Солнца о причине жуткого явления. У Кит-Канана имелись собственные соображения на этот счет, но он не стал делиться ими с послами. Какая-то новая сила пробуждалась от долгого сна. Хиддукель говорил, что сила эта древнее богов. Пророк пока не знал, каковы причины загадочной темноты, и не желал сеять в государстве тревогу, основанную на его собственных шатких теориях.

Народ хлынул в Квалиност со всех концов страны, запрудив мосты, истощая запасы продовольствия. Все боялись непонятного явления. Страх объединил старых врагов. Из-за границы в королевство Кит-Канана потянулись люди и эльфы, сражавшиеся друг против друга во время Эльфийских войн. С приходом тьмы они собирались вместе вокруг костров, молясь о спасении.

Кит-Канан задумчиво уставился в окно, выходившее на залитый солнцем город. Может, это и была цель – сплотить их всех.

В дверь тихо, но уверенно постучали. Кит-Канан, отвернувшись от окна, крикнул:

– Войдите.

На пороге с поклоном появился Таманьер Амбродель.

– Послы Эргота и Торбардина отбыли, – сообщил кастелян, сложив руки на груди. – Я сказал бы, господин, в лучшем настроении, чем приехали сюда.

– Отлично. Может быть, теперь я смогу заняться другими неотложными делами. Немедленно пришли ко мне принца Ульвиана и этого воина, Меритиноса.

– Будет исполнено, Великий, – последовал быстрый ответ.

Как только управитель ушел, Кит-Канан подошел к письменному столу и, усевшись, достал чистый лист пергамента. Обмакнув острое перо в чернильницу, он начал писать. Он еще не закончил, когда появились Ульвиан и Мерит.

– Ну, отец, надеюсь, с этим смехотворным делом покончено, – подчеркнуто язвительно начал Ульвиан. Он по-прежнему был облачен в малиновый камзол и серебристо-серые штаны, как в день пленения. – Я соскучился смертельно, и поговорить-то не с кем было, кроме этого твоего занудного воина.

Пальцы Мерита сжали рукоять меча, его темно-синие глаза пронзили принца, словно два кинжала. Кит-Канан опередил лейтенанта, у которого был готов резкий ответ.

– Довольно! – жестко оборвал сына Пророк. Закончив писать, он расплавил кусочек воска, капнул на лист и приложил к нежно-голубой печати свое кольцо. Когда воск остыл, он свернул пергамент и обвязал его тонкой голубой ленточкой, которую также запечатал.

– Лейтенант Меритинос, ты передашь это послание Фельдрину Полевому Шпату, главному строителю, управляющему работами в Пакс Таркасе, – приказал Пророк, поднявшись и протягивая свиток.

Мерит принял его, но выглядел при этом озадаченно.

– Должен ли я оставить свои обязанности тюремщика принца, Великий? – уточнил он.

– Вовсе нет. Принц сопровождает тебя в Пакс Таркас.

Взгляды Кит-Канана и сына встретились. Ульвиан нахмурился.

– Что я забыл в Пакс Таркасе? – подозрительно спросил он.

– Я посылаю тебя в школу, – ответил отец. – Мастер Фельдрин станет твоим учителем.

– Ты что, хочешь из меня архитектора сделать? – расхохотался Ульвиан.

– Ты отправишься к Фельдрину в качестве простого рабочего, в сущности, раба. Ты будешь каждый день работать бесплатно и получать лишь необходимое пропитание. По ночам тебя будут запирать в хижине, и лейтенант Меритинос будет сторожить тебя.

Самоуверенная ухмылка сошла с губ Ульвиана. Широко распахнув карие глаза, он отступил на несколько шагов и упал на кушетку. Лицо его побледнело от потрясения.

– Это ложь, – прошептал он, затем более громко добавил: – Ты этого не сделаешь.

– Я Пророк Солнца, – ответил Кит-Канан. Хотя сердце его разрывалось от горя из-за того наказания, которому он вынужден был подвергнуть своего единственного сына, Пророк оставался твердым и несгибаемым.

Принц качал головой, словно отвергая услышанное:

– Ты не можешь сделать меня рабом. – Он вскочил на ноги, перейдя на крик. – Я твой сын! Я принц Квалинести!

– Да, верно, и ты нарушил мои законы. Это не порыв, Улли. Я надеюсь, теперь ты поймешь, что такое рабство, – жестокость, деградация, боль и страдания. Может быть, ты поймешь ужас того, что натворил. Может, тебе станет ясно, почему я ненавижу его и почему ты также должен его ненавидеть.

Гнев Ульвиана заглох.

– И сколько… сколько времени я там пробуду? – запинаясь, спросил он.

– Столько, сколько будет необходимо. Я буду навещать тебя, и, когда увижу, что ты выучил урок, я тебя освобожу. Более того, я прощу тебя и публично объявлю своим наследником.

Казалось, это несколько утешило принца. Взгляд его скользнул по Мериту, напряженно, с изумленным лицом внимавшему их разговору. Ульвиан спросил:

– А что, если я сбегу?

– Тогда ты потеряешь все и тебя объявят вне закона в твоей стране, – просто ответил Кит-Канан.