Чтение онлайн

Принцессе оставалось лишь покориться неукротимому жизнелюбию и подавляющей заботливости этой женщины. За ней тут же стали ухаживать в троекратном размере — два офицера притащили из кабинета коменданта его любимое, «самое удобное, уж поверьте», кресло, хозяйка сама сервировала чай и разлила его по чашкам, добавила в чай Василине пару здоровенных ложек малинового варенья и пристально следила, пьет ли несчастная бледненькая девочка волшебный напиток. Барон с чашкой стоял в углу, у напольных высоких часов, и вид у него был виноватый. Василина, несмотря на общее гнусавое состояние, даже немного позлорадствовала про себя — вот как оставлять меня без присмотра и компании, теперь вот мучайтесь.

Краем уха она выхватила Боженино: «А кто же ее попарит, Байдек, может, вы? У вас волшебные руки» и, чуть не уронив чашку от ужаса, спросила:

— А разве в баню пускают мужчин?

Все посмотрели на нее и в комнате стало тихо-тихо. А барон покраснел, вот прямо от кончиков ушей до носа, и несколько раз шумно перевел дыхание. Благо, все смотрели на Василину.

— Ээээ, — почтительно промычала госпожа Шукер, — Ваше Высочество, у нас в банях мужчины и женщины парятся вместе. Да и не пропарит вас женщина так хорошо, как мужчина. Тут крепкая рука нужна и аккуратная, и выносливость. А с бароном вы знакомы уже…

«О Боги, — в панике подумала принцесса, — только бы не узнала маменька и в газеты бы не попало. Что делать? Отказать — обидеть людей. Согласиться — дать повод для сплетен».

— Да вы не бойтесь, госпожа, — снова затараторила Божена, — там ведь с вами и горничная будет, и мы все, женщины, никто ничего плохого не подумает. В парку-то и не видно ничего.

«Я на самом деле слушаю рассуждения про то, как я буду лежать голая, в пару, и меня будет бить веником взрослый мужчина?!!!»

— Госпожа Божена, — теперь все обернулись на голос Мариана, лицо которого уже приобрело нормальную окраску — в отличие от принцессы, которая розовела от пикантности ситуации, а глазами напоминала загнанного оленя, — если Ее Высочество не хочет, не будем ее смущать. На юге традиции более строгие, чем наши, мы можем ее шокировать.

— Ну если так…, - пробормотала растерявшаяся хозяйка, а ее муж пробасил,

— И правда, рыбонька, что-то ты совсем засмущала нашу гостью. Хоть банька б была в самый раз, — добавил он после того, как Василина снова оглушительно чихнула.

На лицах находящихся в гостиной было такое смущение, будто они, деревенщины, нарушили этикет и предложили что-то крайне неприличное. Оно, конечно, так и было, но принцесса поняла — надо срочно разрешать ситуацию. Ведь пила же она ритуальный напиток с сердцем ядовитой змеи, когда в свои 14 лет ездила на юг, в горы! И целовала уважительно ноги статуи какого-то племенного древнего героя. Матушка всегда учила, что нужно чтить традиции местных, чтобы тебя не посчитали высокомерной и насмехающейся над ними. «Королевская семья должна быть близка народу», — не раз говорила она. И принцесса подняла руку, привлекая внимание:

— Уважаемые хозяева, госпожа Божена, уверяю, я не смущена, я просто тронута вашей добротой и заботой. Я с удовольствием попарюсь, и, надеюсь, ваш пар действительно чудесен, как и все, что я видела на Севере.

На лицах офицеров и хозяев она прочитала явное облегчение, все разулыбались комплименту и напряжение ушло. Не улыбался один Байдек. Цепи воли снова стали потрескивать, и он сжал зубы, восстанавливая душевный покой.

— Какой стыд! — причитала Лусия, расчесывая волосы госпожи, одевшейся в удобную просторную рубаху и сидящую у зеркала. — Какое варварство! Приехали в какой-то вертеп. Вот была бы здесь Ее Величество…!

Василине это порядком поднадоело, и она в который раз повторила:

— Прекрати, Луси. Была бы здесь мама, она бы без всякого сомнения приняла бы предложение госпожи Шукер. И ты примешь, и ни словом, ни взглядом не покажешь своего недовольства, как и я!

Горничная возмущенно всхлипнула, переживая будущий позор. Видное ли дело — париться в общей бане! У них в Инляндии даже супруги спят раздельно, чтобы не стеснять друг друга и лишний раз тело не демонстрировать, а тут прям какой-то свальный грех намечается!

— Если это поспособствует укреплению преданности местных офицеров короне, то я и голая готова по плацу пройти, — с несвойственной ей жесткостью, продиктованной, скорее, усталостью от дороги и общим недомоганием, отчеканила принцесса. — А твое дело — следить, чтобы я при этом хорошо выглядела. И точка!

— Хорошо, госпожа, — смиренно произнесла Лусия, испугавшаяся суровости хозяйки. — Но я буду там и глаз с вас не спущу, так и знайте!

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Василина, хотя от повышенного тона заныло и так беспокоящее ее горло. — Тебе повезло, что мы к серениткам не ездили с визитом. Мама говорила, там парадный костюм для женщин — хитон с обнаженной грудью. А их королева у нас одевается в строгое платье, кстати. А еще могу взять тебя в Тайтану, мужчины там ходят в юбках длинных и цветных и с обнаженным торсом. Закрываются только низкородные. А женщины надевают покрывало и маску, хоть и жарко страшно. Мама говорила, чуть сознание не потеряла, а что сделаешь — традиция.

Лусия что-то пробормотала, из серии, что лучше в покрывале и в маске, чем голышом и в бане.

— Не бурчи, Богов ради, у меня и так всего пару часов, чтобы поспать, пока они топят баню. Голова раскалывается, лучше б я с тобой в каюте осталась. Но это было б ужасно, Лусия.

— Простите, Ваше Высочество, — пробормотала горничная, расстилая кровать. Она зеленела только при мысли об обратном пути. А ее принцесса продолжала размышлять, укладываясь в постель и наблюдая, как Лусия закрывает внутренние ставни, отчего в комнате воцарился полумрак: — Любопытно, кстати, будет посмотреть, как там все устроено, я ведь только читала про северную культуру, но ни разу сама не видела. Да и не было в книжках про совместный быт, вот что любопытно… Видимо, об этой традиции авторы деликатно не упоминают…

Комендантская баня находилась позади комендатуры, в закрытом саду, и к ней предусмотрительно был выстроен узкий, обитый изнутри деревом, коридорчик с маленькими окошками. Не до конца проснувшаяся принцесса, сопровождаемая мрачнеющей на глазах Лусией и словоохотливой хозяйкой, с удовольствием втянула в себя воздух. В коридоре хорошо пахло сосновой смолой и чистотой. Сама баня представляла собой внушительную избушку, построенную из огромных круглых бревен. В предбаннике уже сидели, завернутые в простыни, виденные за обедом офицерские жены, нестройным хором поприветствовавшие Ее Высочество.

— Ну-с, раздевайтесь, милая, садитесь, сейчас я вам чаю липового налью, — засуетилась госпожа Божена. Принцесса, снимая одежду, с любопытством крутила головой. Здесь запах дерева и пара, смешанного с ароматами разных растений, был сильнее. Да и неведомые строители постарались на славу. В предбаннике по стенам стояли тяжелые лавки, укрытые вышитыми полотенцами, а перед ними — длинный стол, на котором пыхтел тяжелый чайник, из которого весело шел парок, стояли плошки с вареньем и медом, лежали в корзинах круглые булочки и мягкое масло в розетках. Василина залюбовалась высокими расписанными кувшинами, блестящими глазированными боками. Из одного из них одна из офицерских жен, Тереза, кажется, разливала какой-то светлый пенящийся напиток.

— Это квас, госпожа, — пояснила она, — но он очень холодный, мы будем поить вас чаем, чтобы прогнать простуду.

Квас принцесса пробовала и в столице, но не оценила. Горничная взяла ее вещи и аккуратно сложила их на деревянные полочки, где уже лежала женская одежда, а госпожа Божена, вся состоящая из складочек, с пухлыми ногами в ямочках и большой, налитой грудью, уже куталась в простыню и вертела себе на голове что-то типа тюрбана.

— Сейчас я вам помогу, принцесса, — и она, схватив какое-то длинное полотно, закрутила в него волосы Василины, ахая, какие ж они красивые да светлые.