Чтение онлайн

— Пожалуйста, не надо, — просила она сквозь слезы, когда он снова, чуть сместившись, опустил ее на кровать, почти нежно огладил живот, расстегнул штаны, потянул вниз, разорвал. Прижался к ней горячим тяжелым телом, поцеловал снова, прикрыв глаза, уткнулся носом ей в плечо, подсунул руку под бедро, отводя его в сторону. Он тихо порыкивал и гладил ее, гладил настойчиво, по плечам, рукам, по раскрытым бедрам, вжимался в нее, так и не открывая глаз.

— Нет, пожалуйста, нет! Нет. Нет. Нет! Она зажмурилась, чувствуя его на себе, чувствуя его всего, совсем по-детски скривила рот, затряслась в истерике, заколотила по кровати руками.

— Демьян, пожалуйста, нет! Полина не сразу сообразила, что он замер и не двигается. Только слышала дыхание и звук тяжело бьющего сердца, отдающийся и в ее груди, через свои жалкие всхлипы. И чувствовала тяжелый, почти звериный запах — наверное, так и должен пахнуть большой, рассерженный и возбужденный мужчина. Приоткрыла глаза, когда он поднялся на локтях, отодвинулся от нее. Тут же подтянула ноги к животу, вскочила, все еще трясясь, вытирая ладонью текущие слезы и его кровь с лица, отступила к окну.

Из одежды на ней остались какие-то клочки, а в груди ворочался, стрелял паникой пережитый ужас. Бермонт так и не двигался, странно глядя на нее. Он весь был в царапинах от ее ногтей, но даже не морщился. Просто сидел, застыв, и смотрел. Будто увидел привидение.

Но ей некогда было размышлять, она сделала еще два шага, повернулась, выпрыгнула в окно, на ходу оборачиваясь в большую птицу, взмыла вверх и полетела на юг. Так далеко, как только возможно.

Демьян Бермонт посидел еще немного, восстанавливая дыхание, встал, подошел к окну. На него смотрела ночь и город в огнях. И ни следа черной странной птицы, похожей на ворону-переростка, скрещенную с лебедем. На острых осколках, все еще торчащих из рамы, осталась ее кровь, и он мазнул пальцем, попробовал ее на вкус. Да уж. Неожиданно. Только сегодня он вернулся с коронации Василины Рудлог, вымотанный и уставший, и только этим объяснялось то, что он не проснулся сразу, как чужой вошел на этаж. Но, слава Хозяину Лесов, все-таки уловил движение, некоторое время лежал, прислушиваясь, и раздумывая, как поймать так, чтобы посланный на этот раз «специалист» остался жив и был в состоянии сотрудничать. Каково же было его удивление, когда нюх сообщил, что на этот раз в сейфе копается не матерый профессионал, а совсем молодая еще девчонка. И запах был смутно знаком, будто родом из детства. Нет, женщины были и раньше, но это были хищники, а не желтопузые щенятки. За последние три месяца глаз пытались похитить семь раз. Первых двоих он просто убил, еще не отойдя ото сна и почуяв чужаков на своей территории. Затем приказал озаботиться системой безопасности, и задумался — две подряд попытки кражи, конечно, могли быть совпадением, но рисковать не хотелось. Третья, видимо, осведомленная о судьбе предшественников, пыталась вколоть ему снотворное, но он был быстрее. И она даже осталась жива, хоть и немного подрана. К сожалению, о заказе она узнала через десятые руки, менталисты это подтвердили. И передавший заказ был уже мертв, когда за ним пришли ищейки. Следующих уже ждали, намеренно упростив задачу до примитивной.

Было жизненно важно узнать, кому и зачем была нужна подвеска, и обезвредить непосредственно заказчика. За артефактом один за другим шли жесткие профессионалы, пытались убить, пускали газ, проникали через окно, был даже один весьма неслабый маг-менталист, пытающийся заставить его самого отдать ему искомое. Но результат оказывался один — воры оказывались в камерах, к чести Бермонта, все в менее помятом состоянии, но никто ничего не знал. И Демьян начинал раздражаться. В стране и так было неспокойно — нежить в последний год словно взбесилась, иногда открывались временные проломы и оттуда лезла такая мерзость, что стоило больших сил справиться с ней. Все это, очевидно, было последствием падения трона Рудлог, которое изменило баланс силы на континенте и не могло не сказаться на соседних государствах. Все как-то справлялись сами, но напряжение нарастало.

Поэтому известие о том, что королевский дом Красного восстанавливается и наследница жива, стало для участников королевского совета настоящим облегчением. Но теперь пытались расшатать его страну, и проблему нужно было решать. Появилась идея дать украсть Глаз следующему исполнителю и проследить за ним, но это было очень рискованно. Сделать подделку?

Значит — раскрыть обман на первом же звене цепи, который хоть мало-мальски разбирается в магических предметах. Отдать настоящий?

Где гарантия, что очередной профессионал окажется им по зубам? На узком совещании с главами отделов охраны и безопасности решили попробовать договориться. Перекупить следующего, пообещать не только жизнь, но и в десять раз больше стоимости заказа, если тот подыграет им. И все шло по плану… если бы это не оказалась молоденькая девчонка, если бы она не стала прыгать по его спальне, как белка, заводя в нем охотника, если бы не пустила ему кровь, если бы от нее так не пахло адреналином, от чего по жилам побежали ярость и возбуждение. О том, что было дальше, он старался не думать, кривился, а в голове звучал плачущий голос «Демьян, пожалуйста, нет!» Конечно, он узнал ее. Запах, голос, фраза, — она так же кричала, сидя у него на холке много лет назад, только не от страха, а от детского восторга. А потом и аура, когда она уже стояла у окна, и вокруг нее светилось слабенькое, но очень живое пламя Рудлогов. Это когда он догадался посмотреть. Чтобы убедиться. Потому что никак не укладывалось у него в голове, что светловолосая девчонка с короткой челкой, вечно разбитыми коленками, игривая, громкоголосая и смешная, стала воровкой. Ладно внешность — он видел старших Рудлог на коронации и знал, зачем и как они были изменены. Но сам факт… во что же она вляпалась? И знают ли сестры? Теперь срочно нужно было ее найти. Во-первых, он просто хотел ее увидеть снова. Во-вторых, подвеска осталась у него, а, значит, исполнительницу за ненадобностью просто убьют. В-третьих, возможно, она сможет пролить свет на последние кражи и дать хоть какую-то информацию.

Он созвал срочное совещание, приказал перекрыть границы, и объявить о розыске темноволосой девушки по описанным приметам.

Привлечь всех ищеек, пока кровь свежая, она им поможет. Если она в Бермонте — он найдет ее. А если нет… то придется встречаться с ней в Рудлоге. И он точно знал, что собирается ей сказать.

Полли летела, пока были силы, пока в голове не стало двоиться сознание, требуя немедленно перекинуться, чтобы не остаться крылатой навсегда. Она и так превысила все возможные ограничения, стараясь улететь подальше от столицы, и от своего провала, и от страшного Бермонта. Он, конечно, узнал ее, она это поняла, и теперь еще и переживала свой позор. Все-таки красть у того, кто не знает, кто у него крадет, как-то спокойнее для совести. Она так гордилась тем, что имеет свою тайну, что взрослая, самостоятельная, что решит все проблемы семьи, и вот — первая сложная задача и ей хорошенько повыщипывали перья.

Девушка усмотрела какое-то поле с одинокой постройкой, расположенное в очередной долине, начала снижаться, высматривая в чуть рассеявшейся перед восходом темноте могущих засечь ее людей.

Никого не было, урожай уже был убран, и валы земли тоскливо смотрели в небо, ожидая следующего плодородного года. Она все-таки шмякнулась на землю от усталости, прямо в грязь, полежала, открывая и закрывая клюв, собралась, перекинулась. Побрела к постройке, утопая в влажной земле. Шаталась — рука и бок были порезаны осколками, и раны еще кровили, хотя обычно при обороте исчезали и синяки, и царапины. Постройка оказалась маленькой развалюхой, служившей хранилищем инструментов, и, наверное, временным пристанищем для владельцев поля. Во всяком случае тут был топчан, укрытый серой простыней, и грубо сработанный столик рядом с ним. И даже какие-то консервы, и бочка с дождевой водой снаружи. В углу была свалена драная и грязная одежда, и она долго возилась, пытаясь найти что-то приемлемое, но так и не смогла. Уже не обращая внимания на грязь, разодрала простынь, перевязала себя, как смогла, укуталась в остатки, поджала ноги и постаралась уснуть. Как жаль, что нет ее одежды. С другой стороны, в нынешнем состоянии она все равно не смогла бы проконтролировать ее сохранность при обороте.

Было очень холодно, уйти в сон не получалось, зато получалось жалеть себя. И угораздило же ее так глупо попасться! Ведь она хорошо подготовилась, как же так?

Она получила задание перед поездкой с группой на вулкан. Учитель рекомендовал не торопиться, был важен результат, а не срок. Все шло по плану. Полина, как и всегда, тщательно изучила доступную информацию про Бермонт, которой было крайне мало — самая закрытая страна континента неохотно делилась секретами. Руководитель группы объяснял, что страна, большей своей частью расположенная за Северным Полярным Кругом, и граничащая с Рудлогом с северо-востока, практически вся расположена на древнем, смятом тектоникой кристаллическом гранитном щите, который на северной ее границе соприкасался с морем и распадался на многочисленные острова и островки. Несмотря на расположение, государство не было замерзшим, сказывалась близость теплых морских течений. А с юго-запада, на границе Рудлога, оно начиналось с Северных гор, собственно, и название «Бермонт» переводилось как «Медвежьи горы». Правда, ни одного медведя они не видели, хоть и находились в тех самых горах больше месяца. Именно там, у самой границе, дружно и весело работала их группа, несмотря на то, что условия были самые спартанские — связь с миром только через рации, сон в палатках, еда на костре, вода из ледника, спускавшегося языком в долину километром левее. Ближайшее поселение в нескольких десятках километров отсюда. Вся походная романтика в полном объеме. Их экспедиция была согласована с властями, и все равно, несмотря на это, группу долго мурыжили на границе, перепроверяли информацию. Но руководитель был настойчив и вежлив, и их все-таки пропустили.

Именно там, в горах, на фоне заснеженных могучих пиков пыхтел проснувшийся вулкан, — по всем параметрам неспешно готовилось сильное извержение, почва поднималась, нагревалась, налет серы испарялся, дымили прорезавшиеся миникуполы у основания. Руководитель, опытный и много лет возивший группы, понимал, что полтора месяца на дикой природе нужно разбавлять другими впечатлениями, и поэтому заранее договорился об экскурсии по столице страны. Для того, чтобы попасть туда, пришлось сначала полдня спускаться в долину, затем долго шагать до дороги, где их ждал автобус. Но это не остановило жаждущих новых впечатлений студентов. Но, увы, впечатления оказались смазанными: их быстро провезли по улицам, показали королевский дворец, позволив побродить вокруг около часа, провели по музеям и отвезли обратно. Столица Бермонта, Ренсинфорс, была совсем обычной — большая, с массой спешащих людей, цветными домами и преимущественно хвойной растительностью, неровная — дороги то опускались вниз, то поднимались вверх. Сказывалась гористая местность. Полине экскурсия была полезна — она запоминала расположение улиц, сверяла их с картой, высматривала высокие дома, разглядывала крыши.

Обошла вокруг королевского дворца, построенного из серого камня прямо на скале, с маленькими окнами и дорогой, обвивающейся вокруг скального основания. На башнях трепетали знамена Бермонтов — бело-зеленые полотнища с фигурой медведя на фоне короны.

А четыре дня назад она оставила записку руководителю, что должна срочно уехать, и сбежала. Если бы все получилось, можно было бы и не возвращаться в университет.

После своего побега с вулкана, отойдя подальше от спящего лагеря, она обернулась в свое крылатое альтер эго и полетела к дальним сопкам в предгорьях. Приметы ей описали хорошо, и у подножия одной из них она нашла тайник с деньгами, одеждой по размеру, забитым рюкзаком и всякими приятными и необходимыми мелочами, спрятанными в тайные кармашки и подкладки. В ее деле инвентарь был главным. Что бы ни говорили, без хорошего снаряжения даже самый ловкий человек не мог бы выполнять ту работу, что делала она.

Затем она долго шла пешком, с перерывами и отдыхом в пустынных местечках, коими изобиловал Бермонт. Дошла до какого-то поселения, села на автобус в столицу. Туда она приехала больше, чем через двое суток после побега. Много бродила по кривым улицам и переулочкам Ренсинфорса, отмечая тупики, гуляла по дворам — проходным и нет. А иногда и по крышам. Особенно по крышам домов, окружающих замок королевской семьи Бермонтов. Собственно, на одной из них она и обосновалась, ночуя на чердаке, питаясь сухпайком и прячась от жильцов. Можно было снять номер, но это означало оставить след. А ее учили, что следов должно было быть как можно меньше. План дворца ей тоже передали, и она сверяла его с возвышающейся в отдалении громадой. И, хмурясь, находила несоответствия. Серьезные несоответствия. Ей бы нужно было предварительно попасть внутрь, присмотреться, понять, как что расположено, наметить пути отступления. Изучить систему охраны, движение патрулей, понять, кто где живет. Но на это не было времени. Приходилось действовать на свой страх и риск.