Чтение онлайн

Милли согласно кивнула, вновь чувствуя нарастающую тревогу. Ей предстояло еще столько узнать и запомнить. О детях, которые должны унаследовать корону, и о королевских обязанностях. А также об обязанности жены этого смуглолицего красавца, которого она тоже стремилась узнать получше. Но как это сделать, если он держится так… неприступно. Миллисента сделала глоток кофе. Надо постепенно преодолевать ту преграду, которую любимый воздвиг вокруг себя. Конечно, на это потребуется время, но Милли не намерена была отступать.

Главный вопрос заключался в том, с чего начинать. Милли взглянула мужу в лицо и с сомнением покачала головой.

– Отчего ты покраснела, Милли? – вкрадчивым тоном поинтересовался он.

– Я просто подумала…

– О чем же?

Было бы наивно пытаться объяснить Джанферро, что в постели Миллисента чувствует себя желаннейшей из женщин, а за дверями спальни уверенность в себе сразу покидает ее. Лучше не пускаться в подобные щекотливые разговоры, а воспользоваться обычной отговоркой.

– Это так необычно – родиться и вырасти на острове.

– В каком смысле?

Милли смущенно улыбнулась. У нее не было братьев, она училась в школе для девочек и поэтому с трудом могла подобрать тему для разговора с мужчиной. Хотя, будь ситуация иной, принц вряд ли бы сделал ей предложение.

– Расскажи, как ты ходил в школу?

– Нас с братьями обучали во дворце.

– Наверное, вы чувствовали себя ужасно… одиноко.

– Не думаю, – Джанферро приподнял бровь. – А ты, если не ошибаюсь, училась в школе-интернате? Там ведь тоже ограниченный круг общения.

– По крайней мере, рядом было много других девочек. – Минуту Милли сидела потупившись, глядя в чашку с остывающим кофе, потом снова взглянула мужу в глаза, но ничего не смогла прочесть в его взгляде. – А тебе никогда не хотелось пообщаться с кем-то, кроме твоих братьев?

Изолированность от других была неотъемлемой частью статуса кронпринца. Даже в детстве он в основном находился рядом с отцом и гораздо реже с братьями – так его готовили к предстоящей великой миссии.

– У меня не было недостатка в общении, – беззаботно заметил он. – Когда мы были маленькими, друзья приходили поиграть с нами. Мы вместе учились плавать и кататься верхом.

Джанферро решил не добавлять, что друзья его детства все принадлежали к самым знатным аристократическим фамилиям Мардивино, а пообщаться с народом можно было только во время церемонии вручения какой-нибудь премии или открытия новой школы.

Миллисента мечтала добиться его подлинного доверия, а не просто формального ответа на свои вопросы. Пусть расскажет о своем детстве, об истории Мардивино.

– Должно быть, это было… – девушка с трудом подбирала слова, – ужасно, когда умерла твоя мама.

По его лицу пробежала судорога. Он не хотел, чтобы Миллисента касалась подобных болезненных тем. Время лечит любые раны, но эта была слишком глубока.

– В данном случае я вел себя так же, как любой ребенок, который теряет мать, – сухо ответил Джанферро. – Титул принца отнюдь не помогает легче переносить боль…

Но этот титул заставляет скрывать свои страдания, мысленно добавила за него Милли, нежно накрыв рукой его ладонь. Нежная девичья кожа казалась еще бледнее на темно-оливковом фоне, а обручальные кольца поблескивали в свете свечей.

– Войдите! – крикнул принц повелительным тоном.

На пороге возник граф Алессо, и настроение Миллисенты моментально упало. Она надеялась, что хотя бы в медовый месяц им позволят побыть вдвоем.

Прекрасное лицо итальянского аристократа выражало почти невыносимое напряжение. Джанферро мгновенно вскочил с места и спросил по-французски:

– В чем дело?

Что-то подсказало Милли, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Король умер, – произнес Алессо, не в силах скрыть своего горя.

Слова секретаря, словно каменная глыба, придавили принца, и ему потребовалось несколько бесконечно долгих мгновений, чтобы прийти в себя.

– Да здравствует король!

Алессо упал на колени перед Джанферро и почтительно поцеловал его руку. В эту минуту наследник трона осознал, сколько переменилось в его судьбе. Друг детства, с которым они так много времени проводили вместе, уже никогда не будет прежним. Жизнь начала новый отсчет.

Алессо поклонился Миллисенте, почтительно взял ее руку и поднес к губам.

– Моя королева, – произнес он проникновенным тоном.

Милли сидела, словно окаменев, в отчаянии глядя на Джанферро. Она вспомнила, как пять лет назад умер ее собственный отец. Хотя они давно уже не были особенно близки, Милли показалось, что часть ее самой утеряна безвозвратно. Что же должен чувствовать Джанферро, оставшись без обоих родителей? На кого ему надеяться, кроме собственной жены? Она нежно коснулась рукой щеки возлюбленного и прошептала:

– Джанферро, мне так жаль. Прими мои соболезнования.

Он вздрогнул и посмотрел на нее, очнувшись от глубокой задумчивости. В голове промелькнула тревожная мысль: только бы она не расплакалась.

Ведь Милли едва знала старого короля, и ее задача теперь была утешать свой народ, который ожидает от молодой королевы твердости и достоинства.

– Спасибо, – сухо ответил Джанферро. – Но сейчас важнее, чтобы дело моего отца было продолжено. Он прожил долгую и насыщенную жизнь. Горечь утраты не должна заслонить гордость за его достижения. А тебе придется оказывать поддержку окружающим. Ну а теперь нам пора возвращаться в столицу.

После этого все завертелось вокруг нее, словно в гигантском калейдоскопе. События сменяли друг друга в четкой последовательности. К смерти монарха всегда готовятся задолго, даже если он молод, а отцу Джанферро было немало лет.

Молодому королю пришлось постоянно говорить по телефону, принимая соболезнования, поэтому рекомендации по поводу траурного одеяния Миллисенте давал Алессо. Обычные невесты не берут с собой в свадебное путешествие черное платье, но, как оказалось, для молодой принцессы это необходимо. Как объяснил Джанферро возлюбленной еще до свадьбы, королевские особы всегда имеют в своем багаже одежду для печального случая. Но девушке и в голову не могло прийти, что это действительно пригодится.