Чтение онлайн

Хозяин таверны взял свечу с камина, тайно провел всех в комнату и удалился, как человек, которому хватает своих дел, чтобы интересоваться ещё чужими.

— Не беспокойтесь, я его уже выучил, — сказал брат Иоанн, заметив, с каким вниманием Эктор наблюдал за всеми движениями хозяина.

— Вы хороший учитель, — смеясь, отвечал Эктор.

Пустынник со скромным видом поклонился и, подойдя к Коклико, вытащил кляп.

— Ну, приятель, — сказал он, — давай немного поговорим.

Коклико, которому заодно развязали ноги, сел на стул и окинул комнату взглядом с живостью кошки, отыскивающей выход.

— Вот что, — сказал брат Иоанн, от которого ничто не могло укрыться, — не пытайся бежать. Даю тебе этот совет, если дорожишь своей шкурой.

Коклико пристально взглянул на собеседника.

— Если ты желаешь познакомиться со мной поближе, я с удовольствием, — прибавил пустынник, снял накладную бороду, шляпу и парик.

— Капитан! — вскричал пленник, вскочив на ноги.

— Теперь ты будешь отвечать мне без обиняков, как водится между старыми приятелями.

— Увидим, — отвечал Коклико, снова садясь.

— А, ты хочешь поважничать. Но мы тебя знаем, и ты ещё удивишь этих господ своей кротостью.

Коклико молча ударил каблуком в пол.

— Послушай, — продолжал брат Иоанн, — я расскажу твою историю в четырех словах. Тебя нанял шевалье де Сент-Клер, или мастер Пьер Симон, как тебе больше нравится, живущий здесь неподалеку, на улице Арбалетчиков, чтобы подсматривать за мсье де Шавайе. Ты исполняешь свою должность по совести, и каждый день спешишь донести шевалье о своих наблюдениях. Но мы знаем, на что способен шевалье, и если он тебя выбрал, ему нужен негодяй, готовый на все. Вы вместе замышляете какое-то подлое дело, и ты шел, чтобы переговорить, может быть, в последний раз, в гостиницу «Царь Давид», так как шевалье уезжает завтра или на днях.

— Но если вам так хорошо все известно, зачем вы меня расспрашиваете? — спросил коклико.

— Затем, почтеннейший Коклико, что в комнату шевалье не проникают так же свободно, как на парадную площадь Версаля.

— Быть может.

— Я знаю это по опыту. Есть пароль, и ты его знаешь.

— И что же?

— Дело ясное…Ты будешь так добр, что откроешь мне эту маленькую тайну.

— Что я, дурак?

— Если ты заупрямишься из противоречия, я настою, чтобы вынудить у тебя признание.

— Ладно. А если я буду продолжать молчать?

— У меня есть шесть дюймов доброй стали, и поневоле мне придется открыть твою тайну в твоей глотке.

Коклико побледнел.

— Убийца! — вскричал он.

Брат Иоанн пожал плечами.

— Вовсе нет. Это — самоубийство, ведь ты сам этого хочешь.

Коклико посмотрел вокруг себя: Кок-Эрон, Биско и Шавайе оставались безмолвными.

— Послушай, — добавил брат Иоанн, — ты меня знаешь: я не люблю долго ждать.

Коклико видел, как сверкнул кинжал в его руках.

— Говори, и ты получишь двадцать дукатов, — сказал Эктор, позволявший брату Иоанну угрожать, но не потерпевший бы ничего более.

— Скажу, скажу, — зачастил Коклико, помертвев от страха.

— Вот видишь, — заметил брат Иоанн, вложив кинжал в ножны, — я знал, что мы поладим.

— Вы хотите знать пароль?

— Ни больше, ни меньше.

— Хорошо, вы его узнаете.

— Еще пару слов, — сказал брат Иоанн, прерывая Коклико, — не трудись понапрасну нас обманывать. Ты останешься здесь заложником под караулом людей бдительных и недремлющих…Если ты солжешь, по возвращении я выкупаю тебя в Сене, и это будет твое последнее купанье.

— Я не намерен вас обманывать…

— Увидим. Теперь говори.

— Когда вы подойдете к гостинице «Царь Давид», попросите переговорить с мастером Пьером Симоном. Трактирщик тотчас придет.

— Маленький плешивый толстяк…Знаем.

— Он вам низко и молча поклонится. «Мсье, — скажете вы ему, — мне нужно переговорить с мастером Пьером Симоном по делу касательно барона де Клейна.» Имя ничего не значит, важен способ его произнесения.

— Посмотрим, какой это способ.

— Вы постараетесь сунуть в руку трактирщика серебряную монету, которая у меня в кармане.

Брат Иоанн пошарил в кармане Коклико и вынул оттуда австрийский дукат с четырьмя пробитыми дырочками.

— Все? — спросил он.

— Нет еще. Когда монета будет у него в руках, вы произнесете вполголоса одно слово: «Вена». Он ответит: «Париж», и вы войдете.

— Все ли это, и увидим ли мы шевалье? — спросил Эктор.

— Лицом к лицу в его комнате, — отвечал плут.

— Так за дело, и поправим наш наряд! — сказал брат Иоанн, вновь приняв облик старика с помощью бороды, парика и большой шляпы.

Уже уходя, он обернулся к Коклико.

— Эй, приятель, если ты голоден — кушай, хочешь пить — пей, но советую не шуметь.

— Ладно, посижу смирно, — сердито буркнул Коклико.

— Через час — другой мы вернемся, тогда ты получишь двадцать дукатов или шесть дюймов стали. Берегись!

— Идите уже.

Все вышли, оставив Коклико под надзором хозяина, и отправились на улицу Арбалетчиков.

— Вы были слишком щедры, маркиз, — заметил брат Иоанн, ускоряя шаги. — Обещать двадцать дукатов, когда клинок моего кинжала и так развязал бы язык этому негодяю.

— Он был так жалок…К тому же он тут же решился заговорить…

— Ну, немного раньше, немного позже, а он бы все сказал.

Они подошли к гостинице.

— Ну, маркиз, условимся, — сказал брат Иоанн. — Нельзя к подобному мерзавцу проникнуть вчетвером: возникнут подозрения, к тому же благоразумие требует стеречь все выходы.

— Это справедливо, — согласился Эктор. — Кок-Эрон останется на карауле у дверей.

— Гм, — заметил солдат, — мне больше нравится атака, чем караул.

— Караул небезопасен, — возразил брат Иоанн, — неизвестно, какое войско населяет крепость.

— Хорошо, я остаюсь, — кивнул солдат.

— Что касается Биско, он последует за мной, — продолжал брат Иоанн. — Позади заведения большой сад, из него ведет калитка. Легко можно сбежать этой дорогой…Я поставлю там Биско.

Брат Иоанн проводил своего товарища и спустя несколько минут вернулся.

— Дело сделано, — сказал он, — Биско разместился в саду по вязом. Ручаюсь, что мимо него никто не проскользнет.