Королевская охота
Шрифт:
— Дам! — обреченно вздохнув, пообещал купец.
— Да я вижу, тебе прямо загорелось! — усмехнулся дворецкий. — А полторы сотни?
«Чтоб тебя демоны унесли на Серые Равнины! Надо же быть таким ненасытным… И как у этого мерзавца руки не отсохнут? Но у меня все-таки останется три с половиной, даже если придется отдать такую непомерную сумму», — лихорадочно соображал купец, и, преодолевая природную бережливость, он кивнул головой:
— Дам и полторы сотни, только учти — это последняя цена, больше не прибавлю ни монетки!
— Ах, вот как? — нахмурился Гаримет. — Что-то мне твое поведение не нравится, — он пристально посмотрел на Баргиша. — Давай выкладывай, что за этим стоит, или я, клянусь Белом, никогда больше не стану тебе помогать. Да из поставщиков двора вымараю! Кто тебя знает, может быть, ты хочешь причинить какой-то вред его величеству? Ну, признавайся! — почти выкрикнул он, напуская на себя грозный вид.
— Тихо, тихо! — в ужасе замахал руками купец. — Ты что такое говоришь?
— А то, — почувствовав испуг купца, отчеканил дворецкий. — Придется тебе все рассказать, иначе, клянусь Солнцеликим, я донесу на тебя господину Паллантиду! Уж он-то не будет разговаривать с тобой так снисходительно, как я!
— Да ты что! — вскричал Баргиш, наконец, поняв, что сам себя загнал в страшную ловушку. — Ты же давно меня знаешь, и я…
— Времена меняются, а уж люди — тем более, — мрачно повторил свою излюбленную сентенцию Гаримет. — Так будешь признаваться, или предпочитаешь, чтобы я немедля кликнул стражников?
— О-о-о! — застонал несчастный купец, почувствовав, как холодный пот выступил на спине и противной тонкой струйкой побежал вниз между лопаток. — Старый я дурак, и угораздило же меня к тебе обратиться…
Однако жалобные причитания помогали мало, дворецкий был совершенно неумолим, и Баргишу пришлось-таки все выложить обстоятельства, приведшие его во дворец.
— Похоже, что ты попал в западню, из которой тебе выбраться будет ох как трудно! — важно изрек Гаримет, выслушав рассказ купца. — Но я, как друг, тебе помогу. Эта вещица у тебя с собой?
— Вот, — Баргиш торопливо полез в карман и вытащил злополучный перстень, аккуратно завернутый в шелковую тряпицу.
— Хм, — дворецкий взял кольцо в руки, внимательно его рассматривая. — Думаю, твой приятель немного приврал. Вряд ли эта штучка может обладать чудодейственной силой, хотя работа, конечно, весьма приличная.
«Неужели мне настолько повезло, и тот самый перстень, о котором говорил королю парень из Немедии, оказался теперь у меня в руках? — думал между тем Гаримет, продолжая вертеть кольцо в пальцах, чтобы выиграть время. — Напугаю-ка я этого дурака посильнее, и он будет только рад отдать его по дешевке…»
— Да, — наконец, протянул он, — похоже, все-таки, что этот человек проходимец, если не хуже. Так, значит, ты не подумал о том, что этот перстенек может причинить какой-либо вред его величеству?
— Что ты, что ты?! — лицо Баргиша вытянулось и побелело от страха.
— Ну, скорее всего, это не так, — продолжал Гаримет, — и твой красноносый приятель просто хотел завоевать доверие такого простака, как ты, а потом, кто знает, напроситься, чтобы и его самого провели во дворец. Наверное, ты прихвастнул ему, что для тебя это — пару раз плюнуть…
— Как ты мог подумать такое? — замахал на него руками купец. — Клянусь всеми богами, я ничего такого ему не говорил!
— Богами, говоришь? — зловеще переспросил дворецкий, нахмурив брови. — Так я и поверю человеку, который любого проходимца способен принять за потомка святого Эпимитриуса!
«А с Этельстейна сдеру всю тысячу, — у Гаримета даже ладони вспотели от предвкушения подобной удачи. — Для начала, конечно. Потому что не скажу графу самого главного — тех слов, которые нужно произнести, прикасаясь к человеку этим перстнем. А потом посмотрим, как развернутся события. Но, скорее всего, рисковать я больше не буду. Пожалуй, подошло самое время благополучно исчезнуть — уж больно опасные, как я погляжу, начинают завариваться дела. Что мне: раз — и исчез. Ищите потом бывшего дворецкого. Да и не до меня будет… А граф, может быть, заплатит и больше тысячи, на полторы тысчонки его раскачать, что ли? Что ему — у него ведь денег куры не клюют…»
— Что же делать? Подскажи! — жалобно взвыл Баргиш.
— Перстень продашь мне, — тоном, не терпящим возражений, отрезал дворецкий. — Я дам тебе за него двести монет.
— Двести? Но тот северянин обещал пятьсот, и потом, что я скажу, когда он придет за кольцом?
— Скажешь, потерял, или еще что-нибудь… в общем, придумаешь, ты мастак облапошивать народ, а сам в это время пошлешь кого-нибудь ко мне. Возьмем этого потомка святого и бросим в подземелье для проверки, — усмехнулся Гаримет. — Может быть, он и в самом деле заговорщик. Одного такого внука Эпимитриуса повесили на прошлой неделе, чтобы не баламутил людей, разберемся и с этим.
— А если он меня… того? — купец провел ребром ладони по шее.
— Это уж твои заботы, — отрезал дворецкий. — У тебя вон сколько работников, дай им по секире, что они, не защитят хозяина?
— Скажешь тоже, — покосился на него Баргиш, — может быть, им и ключи от дома дать?
— Если захочется, можешь и дать, — усмехнулся Гаримет. — В общем, сам разберешься, как себя обезопасить, не маленький. Бери деньги, — он протянул купцу мешочек, — и проваливай, у меня без тебя дел по горло. Да только, — произнес он свистящим шепотом, приблизив лицо вплотную к перепуганному донельзя купцу, — не сболтни случаем никому, что здесь произошло. Иначе, сам понимаешь, тебе никакие наемники с секирами не помогут. Хорошо меня понял?
— Понял, понял, — торопливо забормотал Баргиш. — спасибо тебе, дорогой друг, что не бросил меня в беде…
— Ну, а как же? — развел руками Гаримет. — Ты же сам сказал, что мы старые друзья, и я всегда готов помочь тебе. Приходи, если что.
«Нет уж, проходимец, — откланиваясь, думал с тоской купец, — к тебе я больше ни ногой, да и вообще, не дунуть ли мне из столицы куда подальше? Как это я, старый дурак, попался на удочку, да еще и два раза подряд? Последний ум, видно, потерял от вида этого перстня. Готов поклясться, что какая-то колдовская сила в нем есть. Правда, получить двести монет — это тоже неплохо, — миновав караул он вышел из дворцовой пристройки, где обитал мздолюбивый дворецкий, — такие деньги на дороге не валяются. Простому люду такая сумма и за всю жизнь не перепадет…»
На следующий день, наскоро и почти за бесценок продав свое дело и дом знакомому купцу, Баргиш спешно уехал в Кордаву, где у него жил младший брат.
Он даже не стал дожидаться утра следующего дня, покинув столицу вечером.
«Слава Митре, успел все уладить, да и за пазухой кое-что осталось, — оглянувшись на стены Тарантии пробормотал бедолага-купец. — Жалко, конечно, дом и сад, но лучше построить новый на чужбине, чем сгнить в подземелье на родине. Уж я знаю эти дворцовые порядки, рисковать — себе дороже».