Чтение онлайн

Это письмо все про меня, дорогая Танзи, но все мои мысли – только о вас. Я хотел бы быть торговцем, чтобы иметь возможность побывать в Лестере, но еще лучше было бы, если бы вы смогли приехать сюда и посмотреть Лондон.

Я завидую даже голубому кабану на вывеске, потому что он всегда рядом с вами.

Ваш друг, претендующий не только на дружбу, Ричард Брум.»

Танзи снова и снова перечитывала первое в своей жизни письмо, а потом тихо сидела на своей постели, улыбаясь. Мысли ее были очень далеко от этого чистого, залитого солнцем чердака. Она представляла себе, как они с Диконом гуляют по Лондону и видят все его красоты: мосты, дома, стоящие вдоль набережных, множество иностранных кораблей на Темзе, мрачный Тауэр, большое открытое поле, – Смитфилд, где подмастерья гоняют в футбол, прекрасный дворец, Вестминстерское аббатство. Все те достопримечательности, о которых ей рассказывали их постояльцы. И то, что Дикон хотел видеть ее в Лондоне, превращало эти мечты в реальность.

И были ли его слова о Томе проявлением простой благодарности и заботы или предусмотрительностью влюбленного, предпочитающего выманить соперника из Лестера на время собственного отсутствия? При этой мысли Танзи громко рассмеялась и бережно спрятала королевские монеты в маленькую коробочку, в которой с детства хранила свои сокровища.

В глубине души она почему-то не сомневалась в том, что в один прекрасный день с помощью этих денег она непременно окажется в Лондоне, о котором теперь, после смерти отца, не переставала мечтать. Танзи подумала о том, что даже после своей смерти король Ричард продолжает помогать им, и испугалась того, что впервые соединила себя и Дикона: как может она, Танзи Марш, даже в мыслях представлять себя женой королевского сына!

Однако ей не удалось долго поразмышлять об этом. Ее мысли были прерваны громким, настойчивым криком: – Танзи! Тан-зи! Не хочешь ли ты спуститься и помочь? – кричала мачеха, стоя на нижней ступеньке лестницы, ведущей на чердак.

Спустившись вниз, она быстро вернулась в знакомую и привычную обстановку. Ее окружали чисто вымытые стены таверны, вокруг были знакомые лица и даже заколка, которой были стянуты волосы, и та была связана с домом, потому что это был подарок Тома. Освещенная комната таверны с ее привычными разговорами и смехом, человеческим теплом тоже были частью ее жизни, привычной и обыденной. Такое знакомое место, в котором не было только любящего, приветливого отцовского взгляда.

Но и Том, и Уилл Джордан сидели там, и ей захотелось поговорить с обоими.

– Где ты была? – спросил Том, подбирая свои длинные ноги, чтобы дать ей пройти.

– В Лондоне, – ответила Танзи загадочно. – У меня есть кое-что интересное для тебя.

– Ты получила большое наследство? – спросила Роза с нескрываемым интересом, заметив новое выражение на обычно невозмутимом лице Танзи, когда она несла поднос с кружками.

– Наследство и красивого мужа, – ответила девушка, и все добродушно рассмеялись.

Подав пиво посетителям и поговорив с ними о свалившемся на нее счастье, Танзи вернулась к Тому.

– Ты помнишь парня, для которого нашел лошадь? Я получила от него письмо…

– Вот почему у тебя так блестят глаза, – мрачно предположил он.

– Он благополучно добрался до Лондона и сейчас учится у каменотеса в Олд Джуэри. Он очень благодарен за лошадь и просил тебе кое-что передать.

– Передать мне? Он даже не знает, как меня зовут!

– Знает. Я много говорила ему о тебе.

Том недоверчиво посмотрел на Танзи.

– Правда?

– Да. И он так же ревнует к тебе, как ты – к нему, – рассмеялась она. В ее поведении появилось какое-то новое кокетство, свойственное женщине, уверенной в том, что она любима. – Он называл тебя «преуспевающим молодым человеком» и очень тебе завидовал. Он менее опытный, менее уверенный в себе. Но с другой стороны, он много думает и очень серьезный. Ему пришло в голову, что уж если все эти сражения закончились и дела со строительством домов идут неплохо, может быть, твое дело сейчас не очень процветает.

– Очень мило в его стороны, честное слово! – воскликнул Том, задетый за живое.

Он вскочил на ноги и бросился за своим пальто, но Танзи быстро вытащила письмо из-за корсажа.

– Он сам помогает в строительстве дома для судьи Королевского суда по имени Вальтер Мойл…

– Хватит про него, – проворчал Том. – Он стоял перед Танзи, просунув одну руку в рукав пальто, вторая рука застыла в воздухе.

– И этот сэр Вальтер Мойл связан с защитой Кале, – продолжала Танзи, заметив, что пальто свалилось к ее ногам, а Том внимательно слушает. – «И я хочу, чтобы вы сказали Тому Худу, который так помог мне с лошадью…»

– К черту лошадь! Давай дальше! Дай мне письмо! Он попытался его выхватить, но Танзи не позволила.

– …что сэру Вальтеру Мойлу очень нужен хороший кузнец», – спокойно дочитала она.

Однако Том не переставал шуметь.

– Неужели такой человек, как сэр Вальтер Мойл, который всегда набирает стрелков и чье имя – притча во языцех в нашем деле, неужели у него нет своего кузнеца? Своего мастера?

– Его кузнец недавно умер, бедняга, – повторила Танзи слова Дикона, вложив в них приличествующее случаю сожаление. – Он, наверное, был очень старый и опытный. Вот почему, и, по-моему, ты это заметил, сэру Мойлу нужен не просто кузнец, а хороший кузнец!

– Угораздило же беднягу помереть! – небрежно сказал Том. – Но, взглянув на него, она без труда поняла, что он сгорает от нетерпения. – Как ты думаешь, Танзи, если я сейчас же соберу вещи и помчусь в Лондон…

– Я не думаю, а знаю наверняка, – сказала она, высвобождаясь из его объятий. – Разве не я говорила всегда, что ты можешь уговорить кого угодно на что угодно? Ты будешь делать стрелы для личной королевской гвардии прежде, чем сообразишь, где находишься.

– Это действительно шанс. Где адрес этого парня? Я должен поблагодарить его, – сказал Том, забыв о своей враждебности.

Воистину, все забыто, как только появилась возможность заработать, подумала Танзи, слегка разочарованная.

– Он работает у мастера Орланда Дэйла в Олд Джуэри. – Она обернулась и крикнула:

– Мистер Джордан! Мачеха! Том уезжает в Лондон! За удачей! – сообщила она.

– На удачу можно только надеяться, – заметил Том, которому вообще-то не была свойственна излишняя скромность.

Все пожелали ему счастья, и поскольку Том всегда сам стремился всем помогать, пожелания эти были вполне искренними.

– А как же ваше дело здесь? – напомнил ему Уилл Джордан.

И он, и Танзи казались старому учителю слишком молодыми, а их настроение – излишне оптимистичным, впрочем, возможно, что с приходом нового короля действительно наступает время молодых и решительных людей.

– Я должен повидать старшего в нашей гильдии, Брестера. Он связан со всеми заказами, которые сюда приходят. И вообще – может быть, я вернусь обратно через несколько дней.

– Надеюсь, так и будет, – сказала Танзи, прильнув к нему.