Чтение онлайн

— Что вовсе не удивительно, — ответил Оге. — Если бы я не знал тебя, я бы принял тебя за разбойника с большой дороги. Согласись, мало приятного в том, что такой тип решил поселиться в твоем сарае. Конечно, это всего-навсего сарай, а не дом, но… Наш хозяин человек вполне милый, но терпение его не бесконечно.

— Хорошо бы, Ив сегодня вернулся, — вздохнула Корделия. — Сколько можно сидеть в этом сарае? К тому же, еще пара дней, и этот человек просто выгонит нас. Ясно, что мы мешаем ему, и он опасается неприятностей. Я бы на его месте тоже опасалась.

— Остается только молиться всем богам сразу, — ответил ей Оге без тени улыбки. Что-то случилось с ним за последнее время: он стал гораздо меньше улыбаться и шутить, Грэм уже за это утро не раз и не два замечал глубокую задумчивость на лице Оге, и удивлялся, что же с ним приключилось. — Может быть, они услышат нас, и Ив вернется сегодня или завтра.

Грэм не знал, молились ли медейцы или нет, но сам он не молился. Потому что не знал, кому. Фекс отвернулся от него, остальные боги никогда не проявляли к нему благосклонности. Кроме разве что Борона, уже сколько раз даровавшего ему жизнь вместо неминуемой, казалось бы, смерти. Но молиться богу смерти о скором возвращении живым товарища, по крайней мере, странно. Поэтому Грэм решил, что молиться вообще не имеет смысла. И устроился опять у облюбованной стены, накрывшись плащом, и погрузившись в дрему.

Когда день уже клонился к вечеру, и вся компания готовилась провести еще одну ночь в тревожном ожидании, послышался приглушенный стук копыт и тихое ржание. Кто-то на полном скаку подлетел к сарайчику и резко осадил коня. Грэм, надеясь, что всадник окажется Ивом, но все же готовый к худшему, приподнялся на своей импровизированной лежанке, обнажив меч и положив рядом заряженный арбалет. Жестом остановил медейцев, бросившихся было к двери, как радостные дети. Они одарили его недоуменными взглядами, никто из них не сомневался, что прибывший всадник — Ив. Но послушались, замерли на местах.

Тем временем дверь отворилась так резко, словно ее пнули в нетерпении, и в проеме появился высокий черноволосый человек. Грэм тихонько вздохнул с облегчением. Это был Ив. Не в лучшем своем виде, покрытый дорожной пылью, уставший, с подсохшей уже царапиной на щеке, но живой и невредимый и с прежним мрачным блеском в глазах.

— Все в порядке? — выдохнул он, обводя взглядом маленькое помещение. Глаза его наткнулись на Грэма, привалившегося спиной к стене и готового в любой момент вскочить на ноги, с обнаженным мечом в руке и лежащим рядом арбалетом. Облегчение, проступившее было на лице Ива, тут же сменилось надменной злобной гримасой. — Ты тут, бродяга, — процедил он. — Видно, боги прогневались на нас за что-то, если не хотят избавить от твоего присутствия раз и навсегда. Я надеялся, что тебя поймали в Акирне и предали смерти, как ты того заслуживаешь.

— Как видишь, нет, — сухо ответил Грэм, вставая. Он не хотел разговаривать с Ивом, глядя на него снизу вверх, к тому же в таком тоне. Арбалет Грэм оставил лежать на полу, но меч из руки не выпускал. Он начал думать, что зря с таким нетерпением ждал возвращения Ива, ему-то оно точно не сулило ничего хорошего.

— Ив! — воскликнула Ванда сердито, тоже вскакивая на ноги. — Так-то ты благодарен Грэму за все, что он для нас сделал?!

— За все, что он сделал, — ответил Ив, даже не повернув к ней головы, — мы уже отблагодарили его, позволив ему уйти там, в Акирне, вместо того, чтобы задержать и сдать на руки страже. Впрочем, наинец, не обольщайся. Причиной тому вовсе не наша доброта, а обычная неосведомленность. Знай я тогда то, что знаю про тебя сейчас, вор…

— Что бы ты тогда сделал? — осведомился Грэм. — Сдал бы меня властям?

— Если бы я знал еще в Медее, я в цепях притащил бы тебя к королю, — Ив говорил ровным голосом, но за спокойствием его чувствовалась пылающая ярость. — К сожалению, в Касот было уже поздно.

— Ты мог бы отнести мою голову касотскому императору, — заметил Грэм. — Или истрийскому принцу. Уверяю тебя, награда была бы не меньше.

Ив прищурился.

— Отнести одну только голову? Нет, это плохая идея. Истрийский принц, как и мой король, хотел бы видеть тебя живым и невредимым, и снести тебе голову сам. Кроме того, я уже сказал, в Касот было поздно. Ты все-таки кое-что сделал для нас. А сейчас поздно вдвойне.

— Отпустишь меня с миром?

Ответить Ив не успел. Ванда с крайне решительным видом встала перед ним, словно защищая от него Грэма, и твердо сказала:

— Если хочешь прогнать его — забудь об этом. Я не позволю. Он искал нас, спешил за нами, хотел помочь нам. Ты не смеешь гнать его. Не смеешь говорить в таком тоне.

— Оставим мой тон. Ванда, ты видела бумагу. Ты знаешь, какие обвинения предъявляют этому человеку, кто и за что его ищет. Твой собственный отец вынес ему смертный приговор за убийство. И ты хочешь, чтобы он оставался рядом?

— Хочу. Я давно знаю, кто он такой.

— Что? Откуда?

— Он сам рассказал мне, — ничуть не смущаясь, ответила Ванда. Яростные черные молнии, метаемые глазами Ива, не пугали ее. — Еще давно.

Грэм увидел, как напряглись челюсти медейца. Кажется, он сдерживался из последних сил. Грэм почти слышал скрип зубов.

— И ты ничего не сказала? Ни мне, никому? Почему?

— Потому что знала, что ты скажешь и сделаешь, — спокойно ответила Ванда. — К тому же, я не обязана отчитываться перед тобой в поступках. Я — принцесса.

— А я — твой слуга, и поклялся защищать тебя, — мрачно сказал Ив. — Но как я могу выполнить клятву, если ты приближаешь к себе бандитов и убийц?

— Кого хочу, того и приближаю, — огрызнулась девушка. — Ты забыл, что я наняла Грэма в качестве телохранителя?

Что касается самого Грэма, то он-то как раз забыл. Казалось, тот разговор случился много лет назад.

— Хорош же из него телохранитель. Того гляди, от него самого защита понадобится.

— Перестань клеветать! — Ванда потеряла все свое спокойствие, зло притопнула ногой. — Я доверяю Грэму, как никому здесь, понятно тебе?

— Ванда, ты совсем ума лишилась. Подобрала бродячего блохастого пса и хочешь прикормить и приручить его?

Если своим сравнением с блохастым псом Ив хотел уязвить Грэма, то цели своей не добился. Грэм и ухом не повел. Весь разговор в целом ему, конечно, очень не нравился, но на личные оскорбления он не реагировал.

Происходящее напоминало ему как раз грызню псов у ног хозяйки. Каждый хотел показать свое превосходство и получить лакомую кость. Ему не хотелось участвовать в грызне, но выбора не оставалось. Альтернативой была немедленная вечная разлука с Вандой.

Ванда даже покраснела от злости. Выпрямившись во весь свой небольшой рост, она громко сказала:

— Приказываю тебе молчать, Ив Арну! Не желаю слышать от тебя больше ни одной угрозы и ни одного оскорбительного высказывания в адрес Грэма. Ты понял меня? Еще один выпад, еще одна попытка неповиновения, и я обвиню тебя в измене!

При этих словах судорожно вздохнул Оге, тихо ахнула Корделия. Ив даже не изменился в лице. Он отвесил в сторону Ванды небрежный поклон и неожиданно спокойно осведомился: