Чтение онлайн

Я убедилась, что леди Дадли умеет сплетничать лишь в узком кругу. Поддерживать разговор за столом она не могла. Стоило сэру Роберту заговорить о ком-то из фрейлин, как Эми обиженно надувала губы. Она хмурилась на каждое его шутливое замечание насчет королевы. С Джоном Ди леди Дадли держала себя подчеркнуто грубо, считая его ловким протестантским оборотнем. Естественно, все упоминания о принцессе Елизавете тоже не вызывали у нее ликования.

Я пыталась понять, чем же эта женщина могла десять лет назад так привлечь сэра Роберта, что он на ней женился. Скорее всего, провинциальной чистотой и неискушенностью. Девушка, ничего не знавшая о дворе и тамошних интригах. Должно быть, ей льстило внимание юного лорда. Вряд ли она понимала, на что направлены ухищрения сэра Роберта и его отца. Тогда она была просто дочерью норфолкского сквайра, девушкой с большими синими глазами и большой грудью, проступавшей под платьем со скромным вырезом. А сэр Роберт был охвачен юношеским желанием и, наверное, мечтал поскорее оказаться с нею в постели. Честная, бесхитростная, открытая — юная Эми выгодно отличалась от придворных сплетниц и интриганок. Но с годами добродетели жены превратились для сэра Роберта в недостатки и источники головной боли. Ему требовалась жена, умеющая держать нос по ветру и заранее чувствовать перемены, умеющая непринужденно поддерживать беседу в любой компании, наблюдательная и способная вовремя предостеречь. Его жена должна была отличаться сообразительностью, умением все быстро схватывать и запоминать. И конечно, жена, достойная сэра Роберта, должна была не отсиживаться в провинциальной глуши, а находиться в самой гуще придворной жизни, являясь шпионкой и союзницей мужа и сообщая ему мнения и настроения женской части двора.

Вместо этого сэру Роберту приходилось тащить на своих плечах последствия глупого шага, совершенного им в юности. Я не знала, было ли высокомерие Эми врожденным или развилось за годы замужней жизни. Я начинала сомневаться и насчет ее природного ума, не говоря уже о природной хитрости. Как бы она ни относилась к Джону Ди, прилюдно оскорблять человека, ставшего правой рукой епископа Боннера, было не просто глупо, но и весьма опасно. И на какое внимание мужа она рассчитывала, если ее совершенно не интересовал мир, в котором он вращался? Более того, она открыто презирала тот мир, считая ссоры между конюхами и молочницами более интересной темой, нежели государственная политика.

— Мы так и не дождемся продолжения рода Дадли, если Эми не перестанет злить мужа на каждом шагу, — шепнула мне одна из старших служанок.

— А что ее донимает? — спросила я. — Я думала, она сегодня будет щебетать, только бы угодить мужу.

— Она до сих пор не может простить, что сэр Роберт поддерживал замыслы своего отца и стремился к власти. Представляешь, она думала, что Тауэр научит его уму-разуму! Научит не замахиваться на недостижимые цели.

— Так ведь он — один из Дадли, — сказала я. — Они все рождаются с желанием замахиваться на недостижимые цели. Амбиции у них в крови, жажда богатства — тоже. Только испанцы любят золото больше, чем его любят Дадли, и только ирландцам нужно больше земель, чем этому семейству.

Я повернула голову в сторону Эми. Та шумно жевала засахаренную сливу, глядя прямо перед собой. Ненавистный ей Джон Ди сидел слева от нее. Эми было совершенно наплевать, что он и сэр Роберт говорили о чем-то важном. Они были вынуждены слегка податься вперед.

— А вы хорошо ее знаете? — спросила я словоохотливую служанку.

— Да. Сначала она меня раздражала, а теперь мне ее просто жаль. Эми привыкла жить мелкими заботами. Она хочет, чтобы и сэр Роберт жил так же.

— В таком случае ей бы стоило выйти за сына какого-нибудь провинциального сквайра. Роберт Дадли — человек с большим будущем. Он просто не позволит ей становиться у него на пути.

— Если бы она могла, она бы и сэра Роберта превратила в провинциального сквайра.

— А вот это у нее никогда не получится, — усмехнулась я.

Эми надеялась засидеться с мужем допоздна или, наоборот, рано улечься с ним в постель. Однако в восемь часов сэр Роберт сказал, что у него еще есть дела, и, не обращая внимания на ее недовольное лицо, ушел вместе с Джоном Ди. Уложив Дэнни, я присоединилась к ним. Мы накрепко закрыли ставни, заперли дверь на внутренний засов и остались в узком пространстве, освещенном одной свечкой. Ее робкий огонек отражался в зеркале.

— Ты рада, что мы вновь заглядываем в будущее? — вдруг спросил меня Джон Ди.

— Не знаю. О чем вы хотите спрашивать?

— Прежде всего, родит ли королева сына, — ответил мне сэр Роберт. — Сейчас нет ничего важнее этого. И еще — сможем ли мы вернуть Кале.

— И жив ли мой муж, — напомнила я Джону Ди.

— Конечно. Будем надеяться, что получим ответы на все вопросы, — ободрил нас он. — А теперь давайте помолимся.

Я закрыла глаза, и негромкие латинские фразы молитвы словно возродили меня и вернули к жизни. Мне стало легко. Я радовалась, что снова вижу своего господина и могу ему помочь. Когда я открыла глаза, пламя свечи показалось мне ярче. От него исходило приятное тепло. Я даже улыбнулась Джону Ди.

— Ну как, твой дар по-прежнему с тобой? — спросил он.

— Уверена, что да.

— Тогда следи за пламенем и рассказывай нам, что слышишь или видишь.

Пламя слегка подрагивало на легком сквозняке. Его свет, проникая мне в глаза, озарял и мой разум. Было тепло и солнечно, как летом в Испании. Мне показалось, что я слышу голос своей матери. Она звала меня, и ее голос был радостным и уверенным. И вдруг я услышала оглушающий стук, заставивший меня мгновенно вскочить на ноги. Я выскользнула из зачарованного состояния. Сердце заколотилось. Такой стук мог предвещать только одно — арест.

Рядом стоял побледневший Джон Ди. Нас раскрыли и готовились уничтожить. Сэр Роберт выхватил из ножен меч, а из-за голенища достал нож.

— Открывайте! — донеслось снаружи.

Не дожидаясь нашего ответа, дверь начали ломать. После второго удара на ней обозначилась трещина. Я не сомневалась, что это люди инквизиции. Должно быть, они следили за сэром Робертом и Джоном Ди. Быть может, шпион ехал в свите Дадли. Эти мысли лихорадочно проносились в моей голове. Я подбежала к сэру Роберту.

— Мой господин. Спасите меня от костра, — лихорадочно зашептала я. — Я должна бежать! Спасите моего ребенка!

Он рывком распахнул окно.

— Прыгай. И беги, если сможешь. Я постараюсь их задержать.

Дверь получила третий чудовищный удар.

— Откройте, — коротко бросил Джону Ди сэр Роберт.

Джон Ди распахнул дверь. В комнату влетела леди Дадли.

— И ты здесь! — закричала она, увидев меня уже наполовину вылезшей из окна. — Так я и думала! Шлюха!

За ее спиной стоял смущенный слуга со здоровенной, окованной железом дубиной. Красивая филенчатая дверь была непоправимо испорчена. Я представила лица хозяев, когда они увидят, как обошлись с их имуществом. Сэр Роберт убрал меч в ножны.

— Джон, прошу вас, закройте то, что осталось от этой несчастной двери, — устало произнес он. — К утру про это будет знать половина графства.

— Что вы тут делаете? — тоном инквизитора спросила Эми, свирепо обводя глазами стол, зеркало, свечу с бешено пляшущим пламенем и таблички со священными символами, разложенные Джоном Ди. — Что это за гнусное колдовство?

— Ничего мы не делаем, — устало выдохнул сэр Роберт.

— А почему здесь эта?..

Сэр Роберт взял ее за руки.

— Я очень прошу не оскорблять моего друга и наставника, а также мою верную служанку. Мы вместе молились о том, чтобы кончились все мои тяготы и жизнь повернулась бы ко мне светлой стороной.

Леди Дадли вырвалась и зло забарабанила кулачками по груди мужа.

— Подходящая компания для молитвы! Черный маг и шлюха! — закричала она. — А ты — просто обманщик! Мне не сосчитать, сколько раз ты обманывал меня! Наверное, ждешь, когда мое сердце не выдержит?

Роберт вновь схватил ее за руки.