Чтение онлайн

Я угрюмо кивнула.

— Я не требую от тебя ничего невыполнимого, — уже мягче продолжала королева. — Поедешь к Елизавете, будешь служить ей, как служила мне, и докладывать обо всем, что увидишь и услышишь. Но важнее всего дождаться, когда заговорит твой дар. Думаю, ты сумеешь увидеть сквозь завесу ее лжи и расскажешь мне, что она замышляет на самом деле.

— Но если она больна и умирает…

На какое-то мгновение жесткие морщины вокруг рта и глаз немного разгладились.

— Если она умрет, я потеряю единственную сестру, — бесцветным голосом ответила королева. — Возможно, я жестокосердна. Я посылаю других, когда должна была поехать сама и все увидеть собственными глазами. Когда человек умирает, ему прощаешь почти все и думаешь только о том, чтобы согреть его последние мгновения. Я ведь помню Елизавету, когда она была совсем маленькой и еще даже не ходила. Она училась ходить, держась за мою руку.

Королева улыбнулась, вспоминая пухлые детские пальчики, цепляющиеся за нее. Потом она резко встряхнула головой, будто отталкивала от себя всю любовь, которую когда-то дарила рыжеволосой малышке.

— Знаешь, слишком уж это подозрительно. Тома Уайетта арестовывают, его армия терпит поражение, а Елизавета мигом заболевает. Ей не встать с постели, она слишком слаба, чтобы написать мне, чтобы ответить на мои письма. Ну, а о ее приезде в Лондон не может быть и речи. Удивительная у моей сестры болезнь! Прошлым летом она вот так же болела, когда пихали на престол Джейн. Я тогда просила, чуть ли не умоляла Елизавету приехать ко мне. Она всегда больна, когда дела принимают опасный для нее оборот. Она плела заговоры против меня еще до моего восшествия на трон. Она не одумалась и потом, и перемена сердца, на которую я так надеялась, не произошла. Теперь я должна знать, смогу ли я жить бок о бок с нею, как королева с наследницей, как сестра с сестрой. Или я должна навсегда отбросить эти мечты и знать, что она — мой враг, который до самой моей смерти будет плести заговоры и вербовать себе новых сторонников.

Честные и печальные глаза королевы вновь повернулись ко мне.

— И ты сможешь мне об этом рассказать, Ханна. В этом нет ничего бесчестного. Я не хочу питать бесплодных надежд. Если Елизавета ненавидит меня и желает моей смерти, я должна об этом знать. Возможно, ты убедишь ее поехать в Лондон. Если же она и впрямь серьезно больна, ты мне напишешь. Ты будешь моими глазами и ушами возле ее постели, и Господь тебя направит.

— Когда мне ехать?

— Завтра рано утром. Если желаешь, можешь навестить отца. Я разрешаю тебе не ходить на обед.

Я встала и слегка поклонилась королеве.

— Ханна, — прошептала Мария, протягивая ко мне руку.

— Да, ваше величество.

— Я хочу, чтобы ты заглянула в ее сердце и увидела, способна ли она еще любить меня и способна ли повернуться к истинной вере.

— Надеюсь, я сумею это увидеть, — пообещала я.

Казалось, королева вот-вот заплачет. Она и сама это ощущала, а потому торопливо заговорила:

— Но если в ее сердце нет ни любви, ни веры, если там одно вероломство, ты должна сказать мне правду, даже если это и разобьет мне сердце.

— Да, ваше величество.

— Если ее можно спасти, мы бы с нею правили вместе. Она была бы моей первой советницей. Я бы обсуждала с нею каждый важный шаг. Я бы смотрела на нее как на свою преемницу.

— Да поможет нам Господь, — сказала я.

— Аминь, — тихо произнесла королева. — Я скучаю по ней и хочу видеть ее рядом с собой. Аминь.

Я предупредила отца запиской, что сегодня приду и принесу с собой еды на обед. Когда я подошла к дому, то увидела темное окно книжной лавки. Отец, как всегда, трудился в печатне. Там горело несколько свечей. Он вышел на мой стук, и из дверной щелки в темное пространство потянулся яркий лучик.

— Ханна! Mi querida!

Он впустил меня и тут же снова задвинул засов. Я поставила корзинку с едой и привычно опустилась на пол, ожидая отцовского благословения.

— Я принесла еду из дворца, — сказала я. — Пообедаем вместе.

— Какая приятная неожиданность! — засмеялся отец. — Я сегодня буду есть то, чем угощается ее величество.

— Тогда тебя ждет почти пустая тарелка, — сказала я и тоже засмеялась. — Королева не отличается чревоугодием. Скорее наоборот: у нее почти непрерывный пост. Так что ты будешь угощаться как ее советники. Вот они неизменно толстеют.

Отец просунул голову в печатную комнату и крикнул:

— Дэниел! Ханна пришла!

— И Дэниел здесь? — спросила я, вовсе не обрадовавшись его присутствию.

— Он пришел помочь мне с набором одной книги по медицине. Я ему сказал, что ты обещала прийти, и он захотел остаться, — сообщил мне довольный отец.

— Ему все мало, — буркнула я. — Я не забыла, как мы поссорились в прошлый раз.

Отец только улыбнулся и промолчал. Дверь печатни широко открылась, и оттуда вышел Дэниел в фартуке. Нагрудник фартука и руки были в типографской краске.

— Добрый вечер, — сухо поздоровалась я, даже не посчитав нужным улыбнуться.

— Добрый вечер, — ответил он.

— Дэниел, мой руки, и давайте обедать. Наверное, правильнее сказать, ужинать, — подмигнул отец своему будущему зятю.

Пока отец расставлял табуреты и раскладывал на прилавок принесенное мною угощение, Дэниел быстро сходил на двор и отмыл руки. Я помогала отцу. На столе печатника, привыкшего к черствому хлебу и прокисшей подливе, появился пирог с олениной, пшеничный хлеб (я сумела донести его теплым), два приличных ломтя жареной говядины, завернутых в муслиновую тряпку, и полдюжины кусков жареной баранины. Чтобы не есть всухомятку, я принесла две бутылки красного вина из королевского погреба. Овощей в моей корзине не было, зато мне удалось стащить у кондитеров бутылочку «силлабаба» — сладкого напитка из взбитых сливок, вина и пряностей. Его мы оставили на десерт. Отец открыл вино. Я вынула из шкафа три кружки. Отец достал из-под прилавка два ножа с костяными ручками.

— Что нового при дворе? — спросил отец, когда наше пиршество началось.

— Мне нужно ехать к принцессе Елизавете. Говорят, она очень больна. Королева отправляет меня. Буду Елизавете компаньонкой.

Дэниел молча посмотрел на меня.

— А где сейчас принцесса? — спросил отец.

— У себя в Эшридже.

— Неужели ты поедешь одна? — с тревогой в голосе спросил отец.

— Нет. Королева направляет в Эшридж своих врачей и двух советников. Думаю, нас наберется человек десять.

— Это хорошо, — обрадовался отец. — Дороги нынче небезопасны. Многим мятежникам удалось бежать. Теперь они добираются до своих родных мест. Озлобленные и вооруженные.

— Королева дает нам охрану, — сказала я, вгрызаясь в баранью кость.

Подняв голову, я увидела, что Дэниел внимательно наблюдает за мной. Я опустила недоеденный кусок мяса на тарелку, разом потеряв аппетит.

— Когда ты вернешься? — осторожно спросил Дэниел.

— Когда принцесса Елизавета будет в состоянии путешествовать.

— Что-нибудь слышно про сэра Роберта? — поинтересовался отец.

— Я освобождена от службы ему, — деревянным тоном произнесла я и уткнулась в тарелку, не желая, чтобы они видели боль на моем лице. — По слухам, он готовится к смерти.

— Скорее всего, его казнят, — довольно равнодушно сказал отец. — Королева уже подписала смертный приговор его брату и леди Джейн?

— Пока еще нет, но в любое время может это сделать.

— Тяжелые времена, — вздохнул отец. — И кто бы подумал, что королева способна поднять весь город и разбить мятежников?