Чтение онлайн

— Разрешите представиться: капитан королевской гвардии Винсент Кармин, — рявком представился подошедший гусар в парадной форме.

Господин Кармин — высокий, но чуть хромающий мужчина шестого десятка лет — отдал честь, приложив руку к седой голове. Следом за ним промаршировал отряд стражников, среди которых я радостно узнала Айвара. Вот так встреча!

— Леди Аврора Макмиллан, — с легкой полуулыбкой представилось моё величество. Впрочем, они наверняка и так знали моё имя. — Капитан, нам выйти из саней для досмотра транспорта?

— Вам выйти, — подтвердил капитан, со служебной холодностью протянув леди руку.

От долгого сидения в холодных санях у меня изрядно затекла спина. Встав и слегка покачавшись в обе стороны, я благодарно приняла чужую помощь, почти изящно спрыгнув на стылую землю. Поглядеть на бывшую королеву стеклось много народу: тихо подошли земельные маги, высунули головы рабочие, оставшиеся пограничники положили руки на эфесы сабель. Не ради нас ли собрались в одном месте? Только взгляды у них почему-то недобрые.

Щелк! Тонкие королевские запястья украсились коричневым браслетом. Моё величество недоуменно моргнуло.

Наручники?! Я неверяще обернулась к Айвару, на котором не было лица. Рядовой гусар боролся с собой, стоя по стойке смирно, и глядел на меня огромными сожалеющими глазами. Оставшиеся маги не проронили ни слова: жестко глядя на растерянную бывшую королеву, земельники поклонились страже и отбыли восвояси по рабочим местам.

— Какого черта, господин капитан?

— Леди Макмиллан, вы обвиняетесь в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью высшему лорду страны, — отчеканил солдафон, с осязаемой неприязнью разглядывая меня с ног до головы.

— Что за чушь? — от возмущения пропал дар речи. — Какого лорда? Кому я причинила вред?

— Его величеству королю Стефану Четвертому, завоевателю Касидии и Грассии.

— Аврора!

По великолепному холлу столичного дворца, архитектурой напоминающего наш северный замок, мчался молодой блондин в белом камзоле. Золотое шитье наряда отражалось от солнечных бликов и слепило глаза, отчего мужчина казался небесным паладином, несущимся навстречу злу. На меня несущимся, целенаправленно.

Я отшатнулась обратно к страже, внезапно вставшей по стойке смирно, но вовремя пригляделась к перекошенному лицу паладина. Ба, это же король! Без регалий не признать.

— Ваше величество, — ноги сами подогнулись в книксене. — Простите, не могу поприветствовать вас, как полагается. Я тут… вот.

Руки, закованные в мягкие кожаные кандалы и стянутые у груди, неловко приподнялись. В таком положении я пересекла всю столицу в отдельном экипаже, пока мои спутники тихо трюхали сзади в расширенном дилижансе. Охрану мне и правда предоставили. Конвой. И охраняли Её величество тщательно: другое сидение занял лично господин капитан, а прочие гусары оцепили экипаж, эскортом сопровождая карету. За всю дорогу Винсент Кармин не проронил ни слова, лишь смерил меня презрительным взглядом и сослался на генерал-прокурора.

— Вижу, — растерялся мужчина, нахмурившись.

— Как вы себя чувствуете? — для порядка уточнила я.

Видно же, что Его величество цел, здоров и весьма бодр. То, что обвинение как минимум липовое, я заподозрила почти сразу. Тяжкий вред здоровью — это когда человек встать не может, а не нежно воркует со своим «вредителем» по магофону. Если бы Аврора успела покалечить государя, то ссылкой не отделалась. Да и Стефан бы не нежничал по аппарату. Так что липа налицо, и её цель туманна. Но мне только на руку.

Именно с такими мыслями я спокойно позволила себя арестовать и ехала во дворец. Даже взволнованному и злому Эдгару дала знак, чтобы не дурил и подчинился требованиям капитана — отправлялся в столицу вместе с детьми, не ломясь в арестантскую карету. «Я добьюсь аудиенции», — прошептал он напоследок, загоняя паникующую поросль в дилижанс. Ордынцы отказывались ехать без меня, тихо ревели и цеплялись друг за друга.

Надеюсь, и правда добьется монаршей аудиенции, а не тюремного свидания.

Пока экипаж вез злостную арестантку по широким улицам столицы, я успела мысленно запустить лапу в дворянское образование и «вспомнить» привилегии леди монаршего двора. Допрашивать меня как рядовую задержанную не имеют права. С ходу запугать и вынудить молоденькую королеву-дурочку подписать любые бумаги у них тоже не выйдет, нет больше пугливой крикуньи в юном теле. Адвокат мне полагается за счет казны. Это для Эдгара или детей правозащитник оплачивается из своего кармана, а я на содержании бывшего мужа и его семьи. Так что до вечера продержусь и ближе к ночи открою портал в родное туловище. А Его величество получит свою разлюбезную неблаговерную обратно. Если, конечно, обвинения не разобьются адвокатом на подлете, как хрустальная люстра, и меня не отправят обратно сегодняшним вечером.

— Я здоров, — выпалил король, опасливо оглядываясь по сторонам.

Прячется, что ли? Еще один мальчишка на мою голову. Во сколько раз я его старше: в два или уже в три? Бесконечно радует, что моему соседу нынче сорок и все свое ребячество он успел подрастерять. Серьезный мужчина, с истерящими подростками одним взглядом управился. Те поймали убийственный взор и разом захлопнули рты, по одному нырнув в транспорт. Как хорошо, что он поехал с нами!

— Тогда не подскажете, к чему этот балаган? — я слегка высокомерно приподняла бровь, указывая на наручники.

Бывший супруг Авроры был по-своему симпатичен. Портрет передал жесткость и рубленость черт лица, но вживую мимика монарха оживляла «вытесанные» скулы и подбородок, добавляя искренности и человечности суровому правителю. Его величество замешкался, подбирая слова, и потерял драгоценное время. Из бокового коридора послышался топот и гомон басовитых голосов:

— Ваше величество! Великий король! — ой, мама дорогая, какие слоники. — Ваше величество, не приближайтесь к ней!

На нас устремилась целая толпа разномастных придворных, одетых самым презабавным образом: малиновые и зеленые сюртуки, желтые сорочки, дурацкие шляпы, неизменные белые гольфы, кружевные жабо и напудренные парики. Высокие и низкие, местами стройные, но преимущественно упитанные представители дворянства поспешно оттеснили моё величество от дезориентированного правителя.

— Господа, — я приветливо кивнула аристократам.

— Пф-ф-ф! — дружно фыркнули мужчины, окатив моё величество брезгливым презрением. — Ваше величество, умоляем, не подходите к этой ведьме!

Толстячок в зеленом фраке вцепился в руку растерянного короля, увлекая в другую залу. Его накрахмаленные букли смешно подпрыгнули и съехали набок, обнажив залысины, чем вызвали у меня легкий смешок. «Маркиз Торндайк», — вставила ремарку Аврора.

Вяло сопротивляющегося Стефана увели в смежную залу, что-то утешающе шепча на ухо поникшему монарху, а меня несильно подтолкнули в спину — иди, мол, не останавливайся. И пойду. Интересно же глянуть на апогей этого цирка.