Чтение онлайн

Они говорили о самых разных вещах, время летело незаметно. Один за другим вернулись все гвардейцы, а вслед за ними и Джулиана. Она выглядела сногсшибательно в костюме для верховой езды, состоявшем из черной юбки со шлейфом и черной бархатной блузы с серым крестом, вышитым на груди тесьмой, в стиле черных и серых мушкетеров Людовика XVIII. Поверх блузы был надет красный жакет, а на голове у принцессы красовалась шляпка с перьями, сделанная в форме скакового шлема. Ее сопровождали два поэта, чьи имена потонули в общем шуме, и разобиженный на весь белый свет граф, ходивший за ней повсюду с видом пса, охраняющего от посягательств особенно лакомую сахарную косточку. А еще через несколько минут в гостиную вошел Родерик. Он улыбнулся Маре с другого конца комнаты и отсалютовал ей бокалом вина, который поднес ему слуга.

Мара была рада, что он не сделал попытки подойти к ней. Она не видела его с раннего утра; она спала, когда он оставил ее. Что ему сказать, когда они сойдутся лицом к лицу, она представить себе не могла.

После ночи, проведенной с принцем, Мара чувствовала себя внутренне изменившейся. Были и физические перемены — тут и там болело, ныло, саднило, — но она не обращала на это внимания. То, что с ней произошло, казалось таким естественным, таким правильным, совсем непохожим на ужасное испытание, которого она ожидала, основываясь на подслушанных в детстве разговорах и на собственном неприятном опыте с Деннисом. И все же она чувствовала себя изменившейся, в каком-то смысле даже запятнанной. Она стала любовницей принца. Многие подозревали это, теперь это стало правдой. Никогда она не думала, что станет чьей бы то ни было любовницей.

Прибыли новые гости, в гостиной собралась целая толпа. Помня о своих обязанностях домоправительницы и хозяйки салона, Мара позаботилась о прохладительном и закусках для всех. Джулиана, демонстрируя истинно королевскую воспитанность, ходила по гостиной, обмениваясь любезностями с визитерами. Точно так же вел себя и Родерик.

Затем, словно повинуясь какому-то невидимому сигналу, гости начали расходиться: час утренних визитов подошел к концу. Бальзак попрощался, следом за ним ушли оба поэта и граф. Гвардия отступила в длинную галерею, которую считала своей резиденцией. В гостиной осталась одна только Джулиана, когда Родерик опустился на кушетку рядом с Марой.

— До моего сведения дошло, — начал он, — что больше всего на свете ты мечтаешь посетить бал виконтессы.

Мара бросила на него быстрый взгляд, чувствуя, как предательская краска заливает щеки. Она была совершенно не готова к этому разговору.

— Я… полагаю, тебе сказал мсье Бальзак.

— Это было весьма любезно с его стороны. Но он почему-то был уверен, что я буду рад услышать, как наилучшим образом доставить тебе удовольствие.

— Он, разумеется, ошибся.

— Ну почему ты так решила? Даже валаамова ослица однажды изрекла истину. Я считаю, что он был совершенно прав, хотя и не понимаю, с какой стати я должен выслушивать проповеди о тонкой женской натуре и о священной обязанности мужчин исполнять заветные женские желания. Не понимаю, почему о твоих желаниях я должен узнавать от него. — Откинувшись на спинку кушетки, Родерик вытянул перед собой длинные ноги и скрестил руки на груди. — Почему ты сама не могла мне сказать?

— Я… даже не знала, что это возможно.

— Оноре мне так и сказал. Вопрос в другом: почему этот бал кажется тебе таким привлекательным?

Мара беспомощно развела руками:

— Это будет великолепный придворный бал.

Тут к ним подошла Джулиана и села, широким жестом расправив шлейф своей амазонки.

— Разумеется, бал кажется Шери привлекательным! А почему бы и нет? Там будет король и все сиятельные лица Парижа. К тому же с тех самых пор, как ты подобрал Шери на обочине проселочной дороги, она только и делала, что ишачила на тебя. Неудивительно, что ей захотелось развлечься.

— Какая жалость, — вздохнул Родерик, бросив убийственный взгляд на сестру, — что Луи Филипп в прошлом году уже устроил брак между герцогом Монпансье и инфантой Марией Луизой! Монпансье был бы как раз подходящим женихом для тебя. Впрочем, граф Парижский тоже подойдет. Правда, он несколько молод, ему всего семь лет, но зато он наследный принц, и это искупает все остальные недостатки. Надо будет переговорить с отцом: для тебя это будет блестящая партия. После отъезда Эрвина тебе нечем заняться, вот ты и вмешиваешься в разговоры, которые тебя не касаются.

Джулиана воинственно подняла бровь.

— На твоем месте я бы поостереглась заговаривать с отцом о браках. Как бы он не начал сватать подходящую принцессу для тебя.

— Этот дамоклов меч несколько заржавел. Отец составляет список невест для меня с тех самых пор, как я появился на свет.

— До сих пор тебе удавалось избежать династического брака без любви, удела всех принцев, но эта участь тебя еще настигнет. Как и этот бедный малыш граф Парижский, ты тоже наследный принц.

— Твоя забота меня просто подкупает. Может быть, ты все-таки соизволишь оставить нас и дашь мне тихо и мирно побеседовать с Шери?

— Чтобы ты убедил ее, что поездка на бал ей вовсе не нужна? Не надейся. Мне самой что-то вдруг захотелось музыки и танцев. Тут у вас слишком скучно. Я уверена, что выход в свет пойдет на пользу Шери, и — кто знает? — вдруг на балу будет кто-то, способный разрешить для тебя загадку дамы без имени.

— Предел моих мечтаний, — ответил ее брат самым бесстрастным тоном.

— На случай, если ты не поняла, — Джулиана повернулась к Маре, — объясняю: это называется капитуляцией. Так, что же мы наденем на этот бал? Решать надо немедленно и тут же отправляться к портнихе, если мы хотим, чтобы наряды были готовы вовремя.

Все оказалось даже слишком просто. Мара готовилась пустить в ход все свои чары, призвать на помощь все возможные доводы, даже умолять. Вместо этого согласие принца было добыто без всяких усилий. Она этого хотела, ей только это и было нужно, она любой ценой собиралась этого добиться. Легкость одержанной победы не воодушевила, а, напротив, насторожила ее.

Это было не похоже на Родерика: так быстро изменить свое решение. Он не собирался принимать приглашение на бал. Она не могла поверить, что он пошел навстречу ее желаниям просто ради ее объятий или в угоду сестре. Но какую цель он преследовал?

Она хотела бы посмеяться над своими страхами, уверить себя, что никакой скрытой цели у него нет, что созданный ею образ человека, наделенного сверхъестественной проницательностью, всего лишь иллюзия, но никакие уговоры не помогали. Мара не могла избавиться от подозрения, что это не она заманивает принца в ловушку, а он ее.