Чтение онлайн

Карета, подпрыгивая на ухабах, катила вперед. Они оставили Париж позади, направляясь на юг. Пологие холмы проносились мимо. Они проезжали через оставленные под паром поля и фруктовые сады с голыми деревьями, через деревни, где их облаивали собаки и провожали тревожным мычанием коровы. Крестьяне с любопытством глазели им вслед, пока они мчались мимо в клубах пыли.

В одной из таких маленьких деревушек они заночевали, поужинав бобами и ветчиной, которую запивали чудесным красным вином. Встали опять затемно и к рассвету были уже далеко.

Наконец они достигли долины Луары, льющейся ленивыми широкими петлями среди песчаных дюн. Здесь располагались десятки загородных замков, исторических памятников, запечатлевших вкусы и предпочтения многих поколений французской аристократии. Тут были и средневековые крепости, и сказочные дворцы, и охотничьи домики, и вычурные «замки удовольствий». Здесь жили любовницы королей, здесь двести лет назад на крепостных стенах десятками вывешивали трупы гугенотов. Здесь звенел смех и лились слезы, здесь жизнь, проходившая в немыслимом блеске роскоши и великолепия, навсегда ушла в прошлое и была предана забвению с наступлением эпохи революций.

Они ехали по петляющим деревенским проселкам, проезжали мимо цыганских таборов, раскинувших свои шатры на берегу реки, пересекали лесные угодья, когда-то именовавшиеся королевскими. Они видели разрушающиеся акведуки и дороги, доставшиеся Франции в наследство еще от древних римлян, возвышающиеся над городскими домами величественные готические соборы, неподвластные времени. И в самый темный час ночи, когда круглая желтая луна скрылась за горизонтом, они наконец подъехали к замку, принадлежавшему, а вернее, присвоенному себе господином де Ланде.

Это некогда горделивое творение всеми забытого архитектора теперь превратилось в развалину, практически не приспособленную для жилья. Покрытые мхом башни с пустыми глазницами окон служили обиталищем для летучих мышей. Лес, заглушивший пахотные земли, подступал чуть ли не к самому порогу. Гвардия расположилась в ожидании под покровом деревьев.

Для штурма замка был выбран рассвет — то время суток, когда трудно что-либо различить в сумерках, а люди спят самым крепким сном. Принц произнес краткое напутствие перед выступлением, хотя оно вряд ли было необходимым. Каждый из его гвардейцев хорошо знал свое место и свою задачу. Все прекрасно понимали, что любой неосторожный шаг может привести к гибели. Они были готовы проявить все свое мастерство, отточенное годами бесконечных тренировок, скупых похвал и едкой критики, изничтожавшей их немногочисленные слабости и недостатки. Их бы здесь не было, если бы они не были готовы к выполнению задания. В этом их заверил принц, человек, от которого не так-то легко было дождаться одобрения.

Михалу опять доверили опекать Мару. Если он и счел такое поручение обременительным, то жаловаться не стал. Пока они бесшумно пробирались по лесу, он вел ее в нужном направлении, то слегка касаясь ее локтя, то шепча советы на ухо. Она была благодарна ему за терпение и радовалась, что это не Родерик идет рядом с ней к замку. В последние минуты перед штурмом ее одолевали сомнения относительно цели, которую преследовал Родерик, и средств для ее достижения. Она знала, что он догадывается о ее сомнениях, знала это так же твердо, как и то, что утренний свет вскоре разгонит ночную мглу.

Мара этого не хотела. Он и без того уже настроен против нее, зачем обострять их отношения еще больше? А главное, она не хотела никоим образом повредить его попытке взять под свою защиту бабушку Элен. Взвесив все «за» и «против», Мара пришла к выводу, что лучше уж быть в долгу перед принцем, чем перед де Ланде. Возможно, в основе ее решения лежали и какие-то иные соображения, но она не хотела об этом думать.

Перед ними высились коричневато-серые стены замка, отделенные от опушки леса узкой полоской голого поля. Гвардейцы по одному пересекали открытое пространство и растворялись в глубокой тени. Где-то мрачно заухал филин. Мышь пискнула в сухой траве и затихла.

Настала очередь Михала и Мары. Он взял ее за руку. Свободной рукой она подобрала юбки. Низко пригибаясь, они перебежали через прогалину и выпрямились уже у самой стены. Остальные поджидали их там.

— Пора, друзья, — тихо сказал Этторе, когда все собрались вместе.

По этому сигналу гвардейцы подтянулись к нему, сгруппировались, взобрались друг к другу на плечи и образовали живую пирамиду. Они действовали так же ловко, быстро и бесшумно, как будто находились в своей любимой галерее в Доме Рутении.

— Опля! — раздался сверху возглас полушепотом, когда пирамида выстроилась.

Родерик, стоявший в стороне, подошел быстрыми шагами и начал взбираться по живой колеблющейся лестнице, немного не достававшей до края. Принц подтянулся и, преодолев последние несколько дюймов, ухватился обеими руками за край стены. Он напрягся и вскинул свое крепкое, тренированное тело на самый верх.

— Теперь вы, мадемуазель, — шепнул Этторе.

— Что? Разве принц не может отпереть ворота?

— Если у него не получится, вы должны пойти с ним, чтобы успокоить вашу бабушку. Торопитесь. Нельзя терять ни минуты.

Он был прав: их могли заметить, и риск рос с каждой минутой. Мара пробормотала себе под нос тихое замечание, неподобающее молодой даме из приличного общества, подоткнула юбки и начала взбираться по лестнице из тел. Она была разозлена, и злость придала ей сил добраться до плеч тех, кто стоял в верхнем ряду. Потом она медленно распрямилась. Родерик перегнулся через стену и потянулся к ней. После секундного колебания она подняла руки.

Он обхватил ее запястья, словно стальными тисками, и подтянул кверху. Сильная рука обхватила ее за талию и держала, пока она не нащупала точку опоры. Мара на миг ощутила литое бедро под собой, ножны шпаги Родерика больно кольнули ее в бок, но ей удалось перелезть через край стены. А потом, не успела она рта раскрыть или хотя бы понять, что он намерен делать, как Родерик опустил ее с другой стороны на всю длину своих рук, подержал так долю секунды, пока она не вытянулась вниз, к земле, и отпустил.

Мара приземлилась весьма неизящно и тут же перекатилась через себя, чтобы освободить место, потому что Родерик прыгнул следом за ней. Она чуть было не высказала ему на месте все, что думала о его способе преодолевать крепостные стены, но тут же закрыла рот, потому что над головой у них раздался оклик:

— Стой кто идет!

Вместо ответа Родерик одной рукой выхватил шпагу, а другой толкнул Мару к себе за спину. Часовой попятился, зовя на помощь и вытаскивая свою собственную шпагу. Принц нагнал его в несколько стремительных шагов. Их клинки скрестились со звоном, высекая искры Столкновение было бурным, но недолгим. Часовой ахнул полузадушенным голосом, когда шпага вылетела у него из рук и вонзилась, подрагивая и пружиня, в коровью лепешку Рукоятью своей собственной шпаги Родерик нанес ему страшный удар в подбородок. Часовой упал и остался недвижим.