Чтение онлайн

– Войдите.

Появилась Розамунда. Быстрым взглядом приветствовала гостя, устроившегося в углу широкого подоконника. В солнечных лучах зачесанные с высокого лба волосы отливали бронзой, а растительность на лице ограничивалась тонкой ниточкой усов, в то время как Томас носил аккуратно подстриженную, но пышную бороду.

Юная леди поклонилась, отлично сознавая, что солнце оживит и ее собственные длинные густые волосы.

– Я не слишком рано? Может быть, уйти?

– Нет-нет. Выпей с нами вина.
– Томас небрежно показал на стул.
– Тем более что есть важные новости.

Розамунда приняла из рук брата бокал, села и искусно расправила зеленую шелковую юбку - так, что из-под складок кокетливо выглядывали изящные атласные туфельки и тонкие щиколотки. Да, она по праву гордилась стройными ножками, хотя возможность их продемонстрировать выдавалась нечасто. Не то чтобы сейчас появились ценители. Томаса внешность сестры абсолютно не интересовала, а после того, что пришлось увидеть и услышать в саду, вряд ли стоило надеяться на интерес со стороны мастера Марло. И все же пропускать удобный случай не хотелось.

– Вы приехали из Лондона, мастер Марло?
– вежливо поинтересовалась Розамунда.

– Нет, из Кембриджа. Несколько недель назад познакомился там с вашим братом, и он любезно пригласил меня в гости.

– Вы студент, сэр?

– Учусь в колледже Тела Христова. Только что получил степень бакалавра и надеюсь в скором времени поступить в магистратуру.

– В свободное от учебы время мастер Марло пишет стихи и пьесы, - пояснил Томас, забирая опустевшую бутылку.
– Театр интересует его больше, чем церковь, служить которой он, увы, обречен.

В голосе звучала нескрываемая ирония, и хозяин выразительно взглянул на гостя, который, в свою очередь, покачал головой с выражением откровенного отвращения.

– Есть еще вино, Томас?
– жалобно воскликнул он.
– Жажда мучит.

– Знакомая история.

Томас протянул сестре кувшин.

– Будь добра, сходи в кладовку и наполни из бочки с надписью «Аквитания». А еще скажи мистрис Ради, что мы в сборе, и если ей угодно когда-нибудь нас накормить, то признательность не заставит себя ждать.

Розамунда послушно отправилась выполнять задание. Кухня встретила жаром и смрадом.

– Можете передать мастеру Уолсингему, что обед поспеет через десять минут, - сказала кухарка.

Розамунда ограничилась коротким кивком и поспешила ретироваться.

Возле кабинета она остановилась, чтобы немного охладить пылающие щеки. Воровато отхлебнула из кувшина и открыла дверь. Брат и гость стояли возле окна и смотрели в парк.

– Обед подадут через десять минут, - объявила Розамунда.

Мужчины отошли от окна и вернулись на свои прежние места.

Розамунда наполнила бокал и тут же начала жадно пить. В комнате ощущалось смутное напряжение, суть которого определить не удавалось. Впрочем, воспринималось оно не столько как угроза, сколько как возбуждение и даже волнение.

– Ты хотел о чем-то со мной поговорить, Томас?

– Да.
– Брат откашлялся.
– Тебя приглашают в Лондон.

– В Лондон?
– Розамунда решила, что ослышалась.
– С какой стати? Кто? Зачем?

– Похоже, отвоем существовании вспомнил наш всемогущий кузен, сэр Фрэнсис Уолеингем.
– В голосе Томаса звучала ирония.
– Его светлость желает тебя видеть.

Розамунда нахмурилась.

– Но ведь сэр Фрэнсис - секретарь королевской канцелярии. Какое ему до меня дело?

– Милая сестричка, никто из нас понятия не имеет, что замыслил всемогущий секретарь - до тех пор, пока умнейший человек королевства не сочтет нужным сообщить о принятом решении.
– Томас помолчал и пригубил вино.
– Полагаю, кузен просто желает на тебя посмотреть, чтобы оценить, насколько молодая родственница заслуживает выгодных знакомств.

– Но это должен решать Эдмунд.

Розамунда неодобрительно покачала головой. Действительно, она едва знала старшего брата, и все-таки формально именно он оставался главой семьи. Если ей было суждено выйти замуж по расчету, то никто иной не имел права выбирать и решать.

– Эдмунд тобой не интересуется, девочка. Его внимания хватает лишь на очередную шлюху.
– Томас грубо рассмеялся и, коротко выругавшись, встал.
– Пойдемте обедать, у меня уже живот к спине прилип.

Столовая выглядела так же просто, как и остальные комнаты в доме: сосновый стол, незамысловатые стулья, массивный дубовый буфет. Комната так долго стояла закрытой, что воздух показался Розамунде тяжелым, и она поспешила открыть широкое окно в эркере, чтобы впустить из сада нежный аромат раннецветущих роз.

Слуга внес блюдо с огромным куском жареной свинины и поставил на стол рядом с миской соуса, пышным караваем пшеничного хлеба домашней выпечки и огромной тарелкой тушеных овощей. Марло поднял пустой графин и жалобно посмотрел на хозяина:

– Вино закончилось, мой господин.

Томас кивнул:

– Наполни, Джетро.

Взяв графин, слуга вышел, а Розамунда села за стол и с удовольствием отрезала кусок хлеба. Томас уже вонзил в мясо острый кинжал - орудие, недоступное сестре - ей пришлось довольствоваться небольшим ножичком, лежавшим возле плоской оловянной тарелки. Марло действовал собственным ножом, однако ограничился лишь небольшим ломтиком мяса и ложкой овощей. Устремив взгляд на дверь, он судорожно сжимал пустой бокал и к действительности вернулся только после того, как Джетро появился с графином вина. Тут же наполнил бокал до краев и жадно осушил.

Розамунда отправила в рот кусочек мяса и принялась задумчиво жевать - мысли крутились вокруг только что услышанной новости. Кузен Фрэнсис считался при дворе важной и весьма влиятельной персоной, королева доверяла его советам. Меньше всего можно было ожидать, что он обратит внимание на незаметную сельскую родственницу. Конечно, Томас поддерживал отношения со столичным снобом, но Томас - мужчина, а это совсем другое дело.

Розамунда отлично понимала, какое будущее ее ждет, и отнюдь не витала в романтических грезах относительно доли замужней дамы. Если повезет, то удастся найти тактичного и внимательного мужа. Но скорее всего судьба сложится иначе: старший брат подыщет супруга, основываясь на интересах семьи, и она послушно пойдет под венец. Так поступали все женщины.