Чтение онлайн

Мария взяла себя в руки, выпрямилась, словно собираясь с силами, и продолжила:

– Наш друг сообщает о готовящейся казни вероотступницы Елизаветы. Тяжкую миссию должны осуществить шесть благородных джентльменов, его преданных соратников. Во имя католической истины и ради восстановления моих попранных прав… - Узница замолчала и после долгой паузы произнесла роковые слова: - Герои готовы пойти на крайнюю меру.

Она выронила письмо из ослабевших пальцев. Листок упал на колени, а потом скользнул на пол.

– Не хочется верить в необходимость жестокого шага.

Глаза ее снова закрылись.

Розамунда наклонилась и подняла листок. Интерес сэра Фрэнсиса к личности Энтони Бабингтона получил объяснение, как и дружба с этим человеком Уила Крейтона. Скорее всего Уил просто выполнял приказ господина секретаря. Так оставался ли кто-то в стороне от игр всемогущего вельможи?

Она посмотрела на письмо, которое все еще держала в руке. Обращение гласило: «Моей всемилостивой повелительнице и королеве, верность и покорность которой свято храню в душе».

Взгляд скользнул по исписанной странице и остановился на двух строчках, которые Мария решила не оглашать: «Поскольку промедление смертельно опасно, ваше пресветлое величество может пожелать направить наши действия и своей монаршей волей вселить решимость в верные сердца».

Сэр Фрэнсис непременно узнает содержание этого письма. Филиппе прочитал его еще до того, как трактирщик вложил тайник в бочку. Так что теперь в Лондоне с нетерпением ждут ответа опрометчивой соучастницы заговора.

– И что же вы ответите, мадам?

Юная фрейлина бережно положила письмо на стол.

– Пока не знаю, девочка.
– Мария снова взяла листок.
– Необходимо тщательно взвесить обстоятельства. Ставка слишком высока.

Роджер Эскью ехал по аллее поместья Барн-Элмс, привольно раскинувшегося на берегу реки в нескольких милях к югу от Лондона. Июльская жара утомила, и возможность хотя бы на несколько часов вырваться из города казалась огромной удачей. Он подъехал к дому, спешился, передал поводья рыжему парнишке, уже успевшему прибежать из конюшни, и громко постучал в дверь большим медным молотком.

Слуга в ливрее открыл немедленно, словно ждал визита, и через просторный холл с мраморным полом повел гостя в анфиладу комнат, а оттуда - на выходящую в сад террасу, возле которой хозяин с увлечением обрезал розы. Сэр Фрэнсис поднял голову, и обычно суровое лицо его озарилось искренней улыбкой.

– Роджер, как хорошо, что ты приехал! Урсула будет рада встрече. Они с Фрэнсис пытаются прочитать письмо из крепости Флашинг, от Филиппа. У зятя кошмарный почерк.
– Он отложил ножницы и крепко пожал другу руку.
– Но прежде чем отпустить тебя в нежные объятия дам, хочу поговорить.

– С удовольствием.
– Роджер обвел взглядом внушительный каменный дом, спускающуюся к мягкому изгибу Темзы лужайку, пышные кусты роз.
– Честно говоря, Фрэнсис, давно завидую хозяину этого райского уголка. Должно быть, после Сизинг-лейн здесь дышится особенно легко.

– Так и есть. К сожалению, в последнее время редко удается выезжать за город: дела ее величества требуют постоянного присутствия. Но сейчас королева переехала в Хэмптон-Корт, и я решил позволить себе короткую передышку… Если не возражаешь, давай прогуляемся к реке.

Джентльмены прошли по лужайке и направились к берегу. Барка лорда Уолсингема мерно покачивалась у причала, а каменная скамейка в тени плакучей ивы манила прохладой.

– Не нахожу себе места от тревоги, друг мой.

Уолсингем сел и с удовольствием вытянул ноги. Роджер Эскью оставался одним из немногих, кому секретарь королевской канцелярии доверял всей душой, не скрывая ни планов, ни страхов, ни надежд.

– Заговор в интересах шотландской королевы достиг апогея. Тактика детально разработана и представлена пленнице, чтобы та дала свое благословение. Как только она поставит свою подпись, сразу окажется в наших руках.
– Сэр Фрэнсис вздохнул.
– Вот только опасаюсь, что ее величество не пожелает… - Он порывисто встал, повернулся к собеседнику и заговорил жестко и убежденно: - Если довести дело до конца, то новых вспышек ереси можно будет не опасаться. Уничтожив Марию, мы лишим фанатичных католиков символа и знамени. Но готова ли королева действовать с должной решимостью? Боюсь, все мои усилия окажутся напрасными.

– Постараешься убедить ее величество обратиться к закону о соучастии в преступлении?

Поняв, что друг слишком взволнован, чтобы усидеть на месте, Роджер тоже поднялся.

– Именно для таких случаев и существует данное положение. Однако лорд Берли не меньше моего опасается, что даже перед лицом неопровержимых доказательств измены кузины королева откажется пролить кровь родственницы.

– Но парламент может убедить ее в преступном соучастии Марии в заговоре.

– Возможно.
– Уолсингем снова вздохнул.
– Впрочем, пока шотландская королева не совершила роковой ошибки, разговоры остаются лишь разговорами. Уверен, однако, что ждать осталось недолго: скоро это произойдет. Отчеты Розамунды вселяют надежду. Она пишет о приступах отчаяния, на смену которым приходят приливы энергии и всплески необоснованной надежды. Судя по всему, Мария высокого мнения о сыновних чувствах короля Шотландии; верит, что как только позволят обстоятельства, тот соберет армию и пересечет границу, чтобы поддержать восстание в Англии.

– И Яков действительно это сделает?

Роджер наклонился, поднял с берега камешек и бросил в мягкие волны Темзы.

– Сомневаюсь. Молодой человек слишком дорожит троном и собственным благополучием, чтобы рисковать ради спасения выжившей из ума матери. Мария обманывается точно так же, как обманывалась уже не раз: она плохо разбирается в людях, - сухо заметил Уолсингем.

Роджер поднял еще один камень.

– Значит, прелестная особа неплохо справляется с поручением? Доверие оправдалось в полной мере?

– Да. Розамунда умна и наблюдательна.
– Фрэнсис задумчиво посмотрел на друга.
– Остается ли твой интерес в силе, несмотря на…

Не найдя подходящего слова, он лишь махнул рукой.

– Несмотря на промах?
– уточнил Роджер, выразительно подняв брови.
– Очевидно, ты это хотел сказать?

– Промах, неосторожность - назови, как угодно.
– Уолсингем пожал плечами.
– Кузина молода и в некоторой степени разделяет безрассудство брата. И все же я не считаю девочку испорченной. Будь так, Урсула ни за что не привязалась бы к подопечной всей душой.

Роджер кивнул, соглашаясь.

– Твоя супруга безошибочно чувствует характер, так что не вижу оснований отступать от соглашения.
– Роджер лукаво улыбнулся: - Если честно, никогда не хватало терпения возиться с праведницами. Такая скука! А вот капля своеволия может оказаться весьма кстати.

Фрэнсис вздохнул с облегчением:

– Урсула будет рада узнать, что ты остался при прежнем мнении. Будущее благополучие родственницы чрезвычайно ее заботит. Период искупления скоро подойдет к концу.