Чтение онлайн

К вечеру ураган достиг невероятной силы и все наращивал мощь. Небо полностью затянуло тучами — к разочарованию землянки, которая мечтала понаблюдать неземное затмение. Деревья полегли под напором воздушных масс. Вместо леса в пределах видимости простиралась равнина. Стало понятно, почему стволы деревьев настолько эластичные: во время Стинвия они травой стлались по земле. Черные тучи, поплевывая молниями, неслись низко над землей. Они волоклись по крыше, и вода с них стекала по восточным стенам, извиваясь по прихоти воздушных завихрений. Вместе с дождевыми тучами ураган принес тучи песка, пыли, щебня и камней, и все это неслось параллельно земле. Хлынул ливень, который тоже не подчинялся силе тяготения. Девушкам, всматривающимся в потемневшее окно, чудилось, будто их засасывает вместе со всей этой летящей грязью. На западе сквозь грязевой поток и тучи черным огнем полыхал Сиал, наполовину врастая в призрачную земную твердь. Сиаль поминутно шарахалась от окна:

— Все летит на Сиал! Он затягивает меня! Я не хочу, не хочу!

— Сиди на топчане, — прервала ее страхи Арина. — Лучше скажи, куда подевались все животные?

— Под землю и в скалы, — на высокой ноте ответила та.

Держать окно открытым, защищенным только пленкой, стало опасно. В любой момент мог залететь камень или обломанная ветвь. Арина с сожалением налегла на блоки и закрыла окно тяжелой плитой. Замок низко гудел. Девушки, зачем-то пригнувшись, побежали в холл, где укрывалось множество людей. По дороге их застало несильное землетрясение, отчего общинники и жители замка попадали ниц. Арина, к своему изумлению и досаде, бросилась на пол вместе с Сиаль. Дрожь прекратилась, но храбрую дочь Кафа поднять с пола не удалось: она держалась, словно приклеенная. По восточным стенам под мерное гудение непрерывно грохотала шрапнель, временами перемежаясь с глухими ударами. Строители крепости поступили мудро, создав восточные стены такими толстыми. Снова загудело, затряслось, по каменным стенам пошла неприятная зыбь.

— Боги Сиала призывают человеческий род назад! Кончился наш век! — запричитала Туба. Дружный суеверный вой усилился. Сиаль совсем потеряла рассудок. Землянке захотелось прибить повариху. Надо что-то придумать с перепуганной девочкой. Арине и самой было не по себе: что если прочные стены не выдержат напора стихии? Ужас толпы передался и ей. Силовым приемом она оторвала Сиаль от пола и потащила в 'апартаменты' Кафа. Тот посиживал за столом, как ни в чем не бывало, и писал. 'Последнее сражение для потомков увековечивает', - не без сарказма подумала Арина и вручила ему зареванную дочь. Та прилипла к отцовской груди.

— Не боишься богов Сиала? — спросил землянку Каф, успокаивающе поглаживая по спине дочку.

— Меня беспокоит только одно: выдержат ли стены?

Каф негромко засмеялся, тонкие губы растянулись, а лицо осветилось. 'Почему я решила, что он некрасив? — думала Арина, украдкой изучая его при свете огня в камине. — Нет, просто здесь освещение недостаточное. Или я начала к нему привыкать'.

— Замок Каф выстоял не одну стихию. Для того мои предки его и строили.

Арина не хотела уходить, рядом с воином она чувствовала себя в безопасности. Однако она пересилила беспокойство и гордо удалилась в свою светелку, где и продрожала от первобытного ужаса всю ночь, охая при каждом толчке земли, иной раз скидывающем со стола небьющиеся горшочки. Среди ночи ее посетил Каф и довольно холодно осведомился о самочувствии. Арина пробормотала в ответ что-то бессвязное. Каф без спроса развернул рулоны с рисунками, внимательно все пересмотрел при светильниках, выбрал один, свернул и молча направился к двери.

— Куда ты его понес?

— К себе. Повешу на стену.

Каф ушел, а пленница вздохнула с облегчением и разочарованием. В ушах свистел адреналин. Арина походила по комнате, приводя мысли в порядок. Чего она хочет, в самом деле?

К утру Стинвий ослаб и превратился в сильный ветер с дождем. Землетрясения прекратились. Арина рискнула забраться на крышу. С неба хлестал теплый грязный дождь. Девушка промокла до нитки. Она стянула с себя одежду, оставшись в нижнем белье, и улеглась на живот за зубцами стены, укрывшись от ветра. Она валялась в луже под дождем, выбросила из головы все мысли до самой последней и наслаждалась бездельем.

— Ты уже здесь? — услышала за спиной раскатистый голос. Каф улегся на живот рядом, под рукой у него примостилась осунувшаяся дочь.

— Сейчас увидишь возрождение тайги, — сказал зертилиец.

По воздуху прокатился гул на низких частотах, недоступный для уха, но ощущаемый телом. Деревья начали выпрямляться. Грязь с них летела комьями. Арина остро жалела, что у нее нет кинокамеры. Дождь очищался от грязи и очищал окружающий мир. Тайга возрождалась.

Сиаль потянула Арину вниз. Дочь Кафа после ухода Стинвия воспряла духом. Она привела землянку во двор, заставила сесть на шурса, и они вдвоем взлетели на одном ящере. Арина не сопротивлялась по нескольким причинам: во-первых, она уже достаточно притерпелась к полетам, во-вторых, после боевого дракона домашний шурс уже не казался страшным, в-третьих, ее каждый раз усаживали силой. Они летели на запад, по направлению к морю Нотозавров. Сиал почти исчез за горизонтом, осталась лишь бордовая краюшка.

Впереди показалась голая пустыня. Сиаль приземлила шурса на высокую скалу. Арина недоуменно всмотрелась вдаль. Она узнала и скалу, и пляж, но куда, во имя богов Сиала, делось море? Гладкое дно блестело, словно отшлифованное.

— Жди, — велела Сиаль.

Они сидели верхом и ждали с полчаса. Ветер заметно стихал. Тучи рассеивались, показавшееся солнце обрушило на мокрую землю каскад лучей. Начиналась обычная жара. Сиаль протянула руку вперед. Горизонт шевелился. Арина приняла движение за парниковый эффект, но ей показалось, будто дрожащая линия расширяется. Так оно и было. Послышался угрожающий гул. Шурс насторожился и забеспокоился. Девушки взлетели.

Гул усилился. На поверхности дна появилась вода, уровень которой быстро поднимался. Дрожащая линия как-то сразу, без перехода, превратилась в стену. Ревущий водяной вал с грохотом врезался в скалу и накрыл прибрежные леса. Разделенные скалой пенные водяные половины стремительно пронеслись далеко вперед. Огромные волны валами накатывали на берег одна за другой. Скала задрожала, с нее посыпались камни. Грохот моря перекрыл все остальные звуки. Черный монолит исчез в кипящем водовороте. Зрительницы не торопились улетать. Они носились над бушующем морем верхом на перепуганном шурсе, оглушенные и потрясенные, обе кричали, кричал и шурс, но крик безнадежно тонул в реве триллионов тонн воды.

На обратном пути Арина прокричала в ухо Сиаль:

— Куда уходило море?

— На Сиал! — крикнула та.

'Боги напились от души, — решила Арина. — Оглохли обе, кричим'.

На следующий день после разгула Стинвия к замку Каф прибыл ни кто иной, как Сергей Буров. Он прилетел на вертолете вместе с отрядом. Четыре часа назад он прибыл на Зертилию и сразу отправился за сестрой. Он уже знал, где ее искать: Александр Сычев выполнил обещание, но и без него база уже вычислила ориентировочное нахождение Буровой. Это было нелегким делом: туземцы будто сговорились друг с другом и хранили молчание, но шила в мешке не утаишь.

Девушки в это время расположились во дворе на шкуре ящера и срисовывали сторожевого выйпета. Обитатели замка расчищали двор от камней и пыли. Раздался далекий рокот, на который первой отреагировала Арина. Кисточка выпала из ослабевших пальцев. Соостная машина приблизилась и зависла над двором, пыль взлетела столбом. Арина вскочила. Зертилийцы побросали инвентарь и разбежались. Машина приземлилась, из нее выпрыгнул Сергей и побежал к остолбеневшей сестре.

— Сережка! — истерично закричала Арина и упала в объятья брата.

— Ариша! Ариша! — исступленно бормотал он и гладил ее по волосам. — Как ты исхудала, бедненькая моя. Все, кончились приключения. Сегодня же отправляешься на Землю.

Он потянул ее к вертолету, но Арина уперлась.

— Это что еще за фокусы? — удивился Сергей, продолжая тащить ее к машине. Пятки Арины уверенно упирались в землю.

— Ты ничего не понимаешь, сейчас я все объясню. Только отпусти меня, пожалуйста, — зачастила она, удивляясь самой себе.

— Объяснишь по дороге. Пошли скорее, пока нет хозяина, я не собираюсь с ним воевать.