Королевский десерт
Шрифт:
– Вы ко мне?… Здравствуйте…
– Добрый вечер.
– Как Вы… По какому вопросу?
– Помогите, пожалуйста! – губы незнакомки задрожали, на глазах показались слезы, – Мне сказали, только Вы сможете…
– Погодите, не плачьте… Я… Все, что в моих силах…
Она обошла стол, приблизилась почти вплотную, будто собираясь что-то шепнуть на ухо. Он тоже подался навстречу, однако доверительного разговора не получилось – вместо этого его ткнули в шею двумя пальцами, и сознание померкло.
Через минуту, еще не полностью придя в себя, Артур почувствовал во рту какую-то приятную на вкус, но крепкую жидкость.
– Пей, пей… – ласково уговаривал кто-то, – Пей, легче будет…
Кому и почему будет легче, узнать уже не довелось. Когда стакан опустел, быстро хмелеющему «танкисту» помогли подняться из кресла. На подгибающихся ногах он, направляемый двумя парами рук, будто в дремоте сделал несколько шагов. Место умелого удара не зря называется «сонная артерия». Последним ощущением чиновника стало дуновение свежего вечернего воздуха в настежь раскрытое окно.
По периметру высотного здания на Кутузовском, где располагается министерство, в десяти метрах от земли тянется бетонный козырек. Проспект – улица довольно шумная в любое время суток, поэтому звук падения остался незамеченным.
Рано утром уборщица обнаружила горящий в кабинете свет и открытое окно. В выстуженном за ночь помещении еле слышно гудел вентилятор включенного компьютера. Аккуратная работница первым делом навела порядок: сетуя на нерадивых бездельников, ни за что получающих сумасшедшие деньги, наглухо закрыла створки, поправила жалюзи, выключила свет, тщательно вытерла подоконник, помыла пол.
И только заканчивая протирать полированные поверхности, обратила внимание на тихий шум из-под чиновного стола и мигание огонька на мониторе, означающего: прибор в режиме ожидания. Вмешиваться в работу вычислительной техники она сочла лишним. Решила при случае напомнить секретарше: начальник становится невнимательным, пусть проследит. И вышла, закрыв за собой дверь.
Переполох поднялся через полчаса после начала рабочего дня. Замминистра позвонил подчиненному раз, другой. Не получив ответа, наорал на секретаршу. Та, сдерживая слезы, постучалась. Не найдя Артура Васильевича на месте, встревожилась, позвонила ему на мобильный. Трубка телефона, переведенного на «вибрацию», беззвучно дрожала в метре от нее, в верхнем ящике письменного стола. На столе обнаружилась папка с материалами, та самая. Ее она отдала шефу на визирование накануне. Взяла, глянула. Все готово. Документы отправились по назначению, и коллегия началась вовремя.
Сидя в президиуме, тесть три часа поглядывал в зал, но так и не обнаружил бессовестного наглеца. Работает спустя рукава, теперь вообще прогуливать начал… Дав себе слово сегодня же устроить бестолковому зятьку головомойку, начальник выбросил дурня из головы – есть дела поважнее.Звонок дочери застал его за очередным «разбором полетов».
– Папа, где Артур? – срывающийся от волнения и гнева голос не оставлял сомнения: что-то не так.
– А я собрался у тебя спрашивать…
– Его и на работе нет?
– Почему «и на работе»?
– Он не ночевал дома, не звонил, ничего! Где он?
– Подожди, разберемся. Успокойся. Молодой мужик, мало ли… Дети в порядке?
– Какие дети?! Перестань его выгораживать! Я подам на развод!
– Тише, тише… Сказал: разберусь!
Долго разбираться не пришлось. Как оказалось, зять в продолжение всего заседания высшего министерского органа был совсем недалеко. Зал коллегий находится на третьем этаже, и именно под его окном лежал «прогульщик». Случайно выглянув, одна из сотрудниц охнула и упала в обморок.
Следователь быстро пришел к выводу: ничего особенного делать не придется. Допросив уборщицу, убедился: банальное самоубийство. К этому выводу склонила и предсмертная записка. Немного необычная по форме, но типичная по содержанию. Гори монитор постоянно, все прояснилось бы гораздо раньше – на экране обнаружилась предельно лаконичная и понятная фраза: «Простите меня».
В тумбе стола стояла початая бутылка коньяка и стакан со следами этой же жидкости на донышке, отпечатки пальцев на стекле принадлежали обитателю кабинета. А в верхнем ящике, рядом с мобильником, бросился в глаза незапечатанный пухлый конверт. В нем – полсотни новеньких стодолларовых купюр.
Когда элементарная экспертиза показала: доллары при всем внешнем сходстве – грубая подделка, тесть не сдержался:
– Жил как дурак, и умер, как идиот!
Глава десятая
август 2016,
Санкт-Петербург
Свистать – одно, искать – совсем другое. С чего начинать, когда начинать не с чего? Для начала стоит попробовать обратиться к классике жанра, то есть поискать женщину, раз уж она так или иначе причастна к событиям. Кого? Ее, «Джулию», напарницу бизнесмена-камикадзе по роковому прыжку. Конечно, ожидать обнаружения реальной дамы с таким именем и фамилией было бы слишком самонадеянно. Почему она столь явно обозначила фальшь – уму непостижимо.
Скорее всего, просто в шутку. Или полагая – о легендарной героине классического английского романа в России никто не вспомнит. Причем, как оказалось, вполне справедливо. Ни Ваня, ни укладчик Михалыч, ни барышня-диспетчер аэроклуба, ни все как один принимавшие участие в разборе «полета» менты не обратили внимания на просто кричащую, по мнению Бориса, «липу». Он обратил, но никого не посвятил.
Зачем говорить? Смысл? Никакого. Ответ известен заранее: «А давай ради смеха глянем, сколько в нашей стране, не говоря о мире, сыщется, скажем, Анн Карениных?» Пара сотен – точно.
Размышляя на отвлеченные темы, Боря вспомнил «показания» рыжего Ванюши: загадочная десантница умчалась в туманную даль на мотоцикле. Подсела сзади к «какому-то вроде пацану». А почему, собственно, пацану? На переднем сиденье вполне могла оказаться и женщина – спортивная, худощавая, стройная. Такая же, как и «прыгунья». Боря сел за телефон. Впрочем, сел – не совсем правильно. Нащелкал на мобильнике нужный номер и поговорил.
Через час он уже знал: из городских отелей за субботу и воскресенье выехали всего три пары женщин, подходящих по возрасту и, самое главное, иностранок. И одна из шестерых носила имя Джулия. С очень распространенной американской или английской фамилией Смит. Ее напарница звалась Синтия Робертс. Эквивалентно русским «Маша Иванова» и «Света Кузнецова».
Аэропорт не помог ничем. Вокзалы? С любого из них можно укатить, не предъявляя паспорта, в тысячу мест. Попытаться каким-то образом влезть в базу погранслужбы? Не пустят. Еще и неприятностей не оберешься, а толку – никакого. Если неизвестный поезд увез в неведомом направлении парочку американских гражданок, заинтересовавших репортера, то с этим уже ничего не поделаешь. В Эрмитаж зашел лично. И ушел ни с чем. «Какие стажерки? Из какой Англии?» Понятно.
Неудачливые охотники, промазав по зайцу, когда-то говорили: «насыпал соли на хвост». Охоту в ее буквальном понимании Борис на дух не выносил, как и охотников. Вот подвиг – поехать на вездеходе в лес либо какую-нибудь саванну с собаками, ружьем, биноклем, чтобы выследить и убить зверя, заведомо не имеющего ничего сравнимого с твоим арсеналом. Еще и прибор ночного видения прихватят. Ты пойди туда с голыми руками или с ножом, луком, стрелами. Слабо?