Чтение онлайн

Щека Изабо не пошевелилась. Граф снова захохотал.

– Я так и думал. Тебе приходится обращаться ко мне в самый трудный момент жизни.

Несколько секунд он о чем-то размышлял. Потом поднял голову и резко заговорил:

– Для этого существует только один метод – яд! Если бы я смог достать яд… и меня не покинет решимость… ты согласишься, чтобы я использовал его?

Изабо моментально среагировала. У графа больше не оставалось сомнений: жена хочет умереть. И как можно скорее. Для этого она готова на все.

Граф откашлялся и пошевелился в кресле.

– Тебе понятно, что они со мной сделают, если все обнаружится? Никто не поверит, что это было твое желание. Они станут спрашивать, откуда мне стало известно твое желание? Если я им скажу, что мы общались с тобой с помощью твоей правой щеки, они просто расхохочутся. Ученые мужи из университета станут свидетельствовать, что это просто невозможно. Меня сразу же отправят к палачу, как это случилось с Жилем де Ре.

Граф поковылял к двери, говоря на ходу:

– Наверное, я любил тебя очень сильно, Изабо, иначе я никогда не пошел бы ради тебя на подобную вещь!

Через несколько минут граф вернулся и запер за собой дверь. Он подошел к столу, который был виден жене, поставил на него бутылочку с печально знаменитой красной стрелой на пробке.

– Да, это та самая бутылка, – кивнул граф. – Именно с помощью этой бутылки в суде пытались доказать, что Жак Кер убил Агнес Сорель ядом. Мне известно, что ты и эта лживая поганка Жанна де Вандом передали эту бутылку судьям как доказательство вины Жака Кера. Гийом Гуффье вернул мне ее. Он сказал, что отдает это в качестве сувенира, а также в память о смелой, хотя и неудавшейся затее. Граф взял в руки бутылочку и встряхнул ее. – В этом есть нечто странное, – промолвил он. – Похоже, судьба сама дала мне ее, чтобы я мог поставить точку в этой истории. – Он посмотрел на неподвижную фигуру графини. – Бедняжка моя, у тебя хватит для этого сил и храбрости? Ты не побоишься?

Наступила долгая пауза, щека Изабо дернулась.

– Значит, так тому и быть! – заключил граф.

…Глаза несчастной оставались открытыми. Граф подошел к жене и пощупал правую щеку, она была холодной и твердой.

Граф вспомнил, что до сих пор у него в руках находится бутылочка с ядом. Он быстро спрятал ее в кошельке, подбежал к двери и позвал слуг:

– Юго! Тюдюал! Быстрее сюда. Мне кажется, ваша госпожа умерла!

– В этот момент флот Папы разбирается с неверными в Константинополе, – сказал д'Арлей.

Валери не ответила. Она смотрела вперед и думала: «Через час я смогу обнять моего маленького Алана».

– Когда Папа сделал Жака Кера своим капитаном, король Франции получил жгучую пощечину, – продолжал д 'Арлей. Папа таким образом отметил заслуги бывшего королевского казначея. Если все, что мы слышали, – правда и он командует эскадрой, Кер сможет доказать, что он гений во всех своих начинаниях. – Д’Арлей помолчал, затем покачал головой. – Но на какие жертвы ему пришлось пойти! Он больше никогда не сможет заниматься торговлей. Весьма возможно, что у него не будет сил начать что-либо масштабное, когда он вернется с Востока.

Валери задумчиво произнесла:

– Как ты считаешь, он за это время сильно подрос? Муж в изумлении смотрел на нее. Вскоре он понял, о чем она думала, и улыбнулся.

– Наш сын? – шутливо переспросил д'Арлей. – Конечно, он вырос и мы его не сможем узнать!

– Я всегда его узнаю, – заявила Валери. – Если даже он вытянется без нас до шести футов. Но сможет ли он узнать нас, своих родителей, покинувших его на целых три месяца! Робин, он подумает, что мы – незнакомые ему люди! Если так случится, мне будет очень обидно.

Д’Арлей крикнул:

– Я вижу флюгер над входной башней! Посмотри, его видно в проеме между тремя деревьями. Любовь моя, мы наконец дома! Мы возвратились к себе!

Они пришпорили коней, приподнявшись на стременах и глядя вперед.

– Ты не должна расстраиваться, – сказал д'Арлей, – если даже он не вспомнит нас. Тебе не следует забывать, что нашему Алану всего пятнадцать месяцев. Дети все быстро забывают в этом возрасте.

– Мне кажется, что ты ошибаешься, милый Робин. Мы не знаем, что происходит в их маленьких головках. Кроме того, наш Алан удивительный ребенок. Он очень умный. У Валери внезапно поменялось настроение. – Я так надеялась, что мы вернемся с полной информацией о родственниках со стороны… его матери. Мы путешествовали целых три месяца и постоянно что-то пытались узнать. Мы расспросили множество людей. И каковы результаты?

– Любовь моя, мы узнали все, что было возможно. Теперь ты точно знаешь, что твой отец действительно был братом Агнес Сорель. Я был поражен, когда старый скупец, твой дядюшка из Берри, наконец нам в этом признался. Я уверен, что он не сделал бы этого, если бы не желал убедить тебя в том, что ты являешься внебрачным ребенком и не можешь претендовать на имущество. Значит, нам удалось кое-чего добиться.

Валери вздохнула.

– Мне так хотелось подробнее узнать о моей бедной матери.

Валери замолчала. Они спускались в долину, где находились владения д'Арлея.

– Я уверено, что нам не следовало брать эту кормилицу для Алана.

– Мне она показалась нормальной молодой женщиной. Наверное, уже поздно рассуждать об этом, – возразил Робин.

– Я ей не доверяю. У нее волосы рыжего цвета. Милый Робин, тебе должно быть известно, что из женщин с рыжими волосами никогда не получаются хорошие мамки.

– Я этого не знал.

Валери удивленно взглянула на него.

– Они слишком интересуются собственной внешностью. И это еще не все. До отъезда я поймала ее на одном проступке, и это должно было послужить мне предупреждением. У Алана был запор, и она дала слабительное бедному малышу. Удивительно, что он смог это пережить!

– Скажи мне, что тут можно было сделать? – поинтересовался муж.

Валери возмущенно покачала головой.

– Мне казалось, что это знают все. Лекарства никогда не дают таким младенцам. У них еще слишком слабые желудки. Но если младенцу требуется немедленная помощь, кормилица должна сама принять лекарство, чтобы оно воздействовало на младенца через ее молоко… Мне следовало проявить твердость и заменить ее.

Они ехали через густую рощу, из кустов внезапно поднялась стая птиц. Они развернулись и отправились на юг с точностью, которой может позавидовать самая дисциплинированная армия. Наконец Робин и Валери оказались на огромном лугу, в конце которого стоял их дом. Его окружала высокая каменная стена, обвитая диким виноградом.

Д’Арлей взглянул на жену.

– Может, нам стоит ехать побыстрее? В последний раз ты выиграла скачку, и мне хочется отыграться.

Валери было согласилась с ним, но передумала и покачала головой:

– Робин, не стоит этого делать.

– Но ты должна позволить мне перенести тебя через порог. Нас здесь так долго не было!

– Я опять должна отказаться, и по той же самой причине. Мой милый муж, я… несколько пополнела…

Хелион давно был назначен сенешалем, он вышел поприветствовать д'Арлея с женой. Он был разодет по-праздничному.