Чтение онлайн

Д’Арлей недоуменно нахмурился:

– Конечно. Именно Дюнуа командовал армией и спас Орлеан.

– Именно так считают в придворных кругах и среди дворянства?

– Конечно. Вам это тоже известно.

– А вот народ Франции считает по-иному. Он боготворит Орлеанскую Деву и произносит ее имя с трепетом. Она является спасительницей страны, героиней, святой и единственной исторической личностью без единого недостатка. Когда-нибудь так будет считать вся Франция. Это относится и к дворянству, хотя сейчас в это трудно поверить. Когда-нибудь это мнение станет разделять весь мир.

– Кажется, мы отклонились от темы нашей беседы, – заметил д'Арлей.

– Я говорю об этом потому, что девушка может принять наше предложение. Это можно сравнить с поступком Орлеанской Девы, потому что она тоже хочет служить отчизне и не думает о личной выгоде.

– Я не собирался ни в коей мере ее осуждать. Наоборот, я… мне она приятна. Но мне все равно эта идея кажется бесплодной. Как вы собираетесь подготовить ее к этой роли? И даже если вам это удастся, сможет ли она понравиться королю?

– Король настолько увлечен оригиналом, что, я уверен, он будет счастлив иметь копию. Вы не должны забывать о том, что в девушке течет благородная кровь и, возможно, это кровь самой Сорель. Пока мы будем ее готовить, я смогу раздобыть свидетельство ее благородного происхождения. Небольшие усилия – и у нее будет вполне приличная родословная.

– Неужели вы пойдете и на это? Короли не любят, когда их дурят.

– Если она понравится королю, он сам постарается снабдить ее подходящими предками. Но зачем обсуждать препятствия, с которыми нам, возможно, не придется столкнуться? Я вам обещаю только одно – если я что-то задумываю, то предварительно все тщательно взвешиваю, поэтому мои недруги не смогут найти в схеме ни единой погрешности.

Д’Арлей беспомощно потряс руками в воздухе.

– Что еще я могу сказать? Наверное, превратить Валери в настоящую аристократку по силам только тому, кто сам бывает при дворе? Вы сможете найти подобного человека? И вы не побоитесь разделить с ним такой секрет?

– Что касается этого, я уже разработал план.

Д'Арлей больше не стал ничего говорить. Кер коснулся его руки. Казалось, больше всего на свете он желал, чтобы друг его правильно понял.

– Вы считаете, что мне самому очень нравится эта затея? Дорогой Робин, вы прекрасно знаете Жака Кера, и вам должно быть понятно, что ему тоже не по душе этот план. Но сейчас необходимо найти замену госпоже Агнес… Робин, кажется, что мне в сердце вонзили шпагу. Я все еще надеюсь, что лекарь ошибается. Но пока нам не будет точно известно, мы должны приготовиться к худшему. Нам следует играть по-крупному. Ставка действительно велика – спасение Франции!

Наступила тишина. Д’Арлей не мог заставить себя произнести ни слова.

– Я люблю эту девушку, и вы должны отказаться от своего замысла, – вдруг выпалил д’Арлей.

Для этого было множество причин.

Керу и д’Арлею стало немного легче, когда появился Никола и зажег свечи. Он поставил их на стол рядом с хозяином и поинтересовался:

– Что мне делать с шотландцем?

Кер заглянул за ширму. Прихожая была пуста.

– Кажется, у него лопнуло терпение и он ушел.

– Конечно, ожидание ему надоело, но он не ушел, мой господин. Он не смог найти обратный путь. Я слышал, как он шумел в отделе пряностей. Когда я туда пришел, он уже шумел там, где продается конская сбруя. Наконец я нашел его в отделе котелков, пестиков и ступ. Господин, он требует две вещи – чтобы вы его приняли и ответили, что случилось с девушкой.

– Я с ним сейчас поговорю, – пообещал Жак Кер. Когда слуга ушел, д’Арлей быстро прошептал:

– Мне кажется, что шотландцу не стоит знать о вашем авантюрном плане.

Кер засмеялся:

– Я не собираюсь ему ничего об этом говорить. Я хочу договориться с ним, чтобы он командовал пушками. После этого я скажу ему несколько дружеских слов и, возможно, пожертвую небольшой кошелек с золотом.

Д'Арлей продолжал беспокоиться:

– Вам известно, что у него была собственная банда Свободных обществ?

– Меня это не удивляет. Д'Арлей нахмурился:

– Мне кажется, что шотландец стал опекать Валери, кроме того, я думаю, что вы легко от него не отделаетесь. Конечно, мне не нравится ваш план, но я не желаю лишнего шума. Наверное, будет лучше, если я заберу шотландца с собой. У меня есть место, а у Хелиона имеется баранья нога. Он ее уже начал готовить. Кроме того, он приготовил блюдо с тестом, вином, сахаром и имбирем. Пищи хватит на троих. Я вам это предлагаю потому, что думаю, лучше не спускать глаз с этого парня.

– Прекрасная идея. Я с ним поговорю, а потом отдам его в ваши руки.

Кер взглянул на большие настенные часы. Стрелка указывала на три часа дня.

– Мне давно пора в Лувр. Там меня ждет работа, – заявил Кер.

Д'Арлей не воспринимал Париж глазами короля. Он любил этот город. Он любил его настолько сильно, что позабыл о всяческих неприятностях, отягощавших его душу. Он направлялся с шотландцем к дому, расположенному на улице Гренье-сюр-Л'О. Он радостно смотрел на высокие шпили, вырисовывавшиеся на фоне неба.

– Жаль, что не существует поэта, который мог бы выразить душу Парижа, – заговорил д'Арлей.

– Я не поэт, но могу это сделать для вас и выразить свои мысли очень кратко, – ответил Прежан Кеннеди. – Дух Парижа состоит из напыщенности и несостоятельности. Не говоря уже о воровстве.

– Иностранцы не имеют права говорить подобным образом о нашем городе, – гневно заявил д'Арлей.

– Я сражался и проливал кровь за Францию, но тем не менее в этом городе грязные уличные мальчишки бегут за мной и дразнят меня. Когда я останавливаюсь в харчевне, мне подают плохую пищу и пытаются обсчитать меня. Женщины смотрят на клетчатый платок у меня на шее и не хотят иметь со мной никаких дел.

– Париж настолько прекрасный город, что даже вонь на его улицах, которая отвратительна и проникает повсюду, кажется мне благовонием, – заявил д’Арлей. – Душа Парижа – это мудрость, сверкание ума, непочтительность, безрассудство, сила духа и протест.

Но Прежан Кеннеди стоял на своем:

– Доброта покинула Париж, как вода покидает кувшин, стоящий на солнце.

Вскоре они подошли к харчевне, находившейся недалеко от базара. Там собрался народ. Все смотрели на пустой балкон харчевни.

Вокруг слышались громкие голоса.

– Говорят, он вытащил свой боевой топорик и порубил им ребра дона Гузмана так же ровно, как мясники рубят свиные ребрышки.

Кто-то возразил:

– Но он же бургундец. Ему быстро ответили:

– Мы, французы, также можем гордиться бургундцами. Кеннеди плохо улавливал суть происходящего и решил узнать, из-за чего разгорелся весь этот сыр-бор.

– Мне кажется, – сказал д'Арлей, – что это связано с великим Жаком де Лалэном.

В этот момент отворилась балконная дверь, появился высокий рыцарь и небрежно помахал рукой толпе.