Чтение онлайн

– Мы сегодня уезжаем? – настойчиво переспросила Валери.

– Да. – Изабо посыпала письмо песком, затем свернула его. – Как только будут готовы лошади, мы отправляемся в Париж.

– Но кузина…

– Но кузина, – нетерпеливо повторила Изабо. Глаза ее метали молнии, было видно, что ее очень взволновало составление письма. – Вы что, хотите сказать, что нам не следует отсюда уезжать? Я уверена, что вы будете счастливы. Что касается меня, я жду не дождусь, когда мы будем дома!

– Но… – Валери чувствовала, что от нее что-то скрывают и это «что-то» было связано с ней. – Кузина Изабо, а известно ли о нашем отъезде господину Керу?

Графиня грозно нахмурилась.

– Почему это мы должны консультироваться у господина Кера по поводу наших планов и передвижений?

Валери размышляла: «Может, они решили, что я не подхожу для этой роли? А может, с поспешным отъездом связано ужасное происшествие в ванной?»

Графиня встала. В руках она держала все то же письмо.

– Если у вас не хватило воспитания воздержаться от вопросов, я скажу вам только одно. Ему известно, что мы уезжаем. Мы с ним обсуждали эту проблему.

– Что случилось и из-за чего переменились наши планы?

– Ничего не случилось. Но мы считаем, что нам лучше сразу возвращаться домой. Агнес Сорель умрет до утра, и тогда отсюда сразу уедет король.

– Я смогу повидать господина Кера до отъезда? Графиня резко заявила:

– Нет, кузина, вы его не увидите. Разве не понятно, что мы уезжаем, как только будут готовы лошади?

В это мгновение в комнату вошел граф. Он был одет для путешествия и походил на медведя с красным носом. Валери с трудом удержалась от смеха. На нем было три плаща. Бобровая шапка сидела прямо на ушах, да еще была подвязана шерстяным шарфом. Граф был очень забавен во всем этом, но держался важно, даже чопорно.

Граф покосился на девушку и взволнованно шепнул жене:

– Она что-нибудь подозревает?

Изабо отрицательно покачала головой, а потом возмущенно произнесла:

– Моя кузина недовольна тем, что мы сейчас уезжаем. Она не уверена в том, что это позволил нам господин Кер.

– Мадам, должен сказать, что в таком случае ваша маленькая кузина не права. Неужели она думает, что мы вот так внезапно сорвемся с места только под влиянием мимолетного каприза? Я бы не высунул носа из этой ужасной дыры в такую стужу, если бы у меня не было достаточных причин для этого.

В комнату вошел Годфруа и начал собирать седла.

– Сударь, мы можем выехать через пять минут, – сказал паж. Граф застонал:

– У меня уже заранее ноют все кости. Мне нужно выпить бокал подогретого вина до того, как мы начнем это ужасное путешествие!

– Вам уже достаточно вина, – возмутилась жена. Граф в недоумении уставился на нее.

– Мне нужно выпить, мадам, и вы сейчас же отдадите слугам приказ!

Изабо приказала подать графу бокал вина. Валери была поражена этой сценой и подумала: «Как это все странно. Что случилось, если у них так изменились отношения? Они же поменялись ролями!..»

По возвращении в Париж после смерти Агнес Сорель король остановился в резиденции Сан-Поль. Там рядом стояли три дома. Они находились у стены, отгораживающей дворец. Монарх, который постоянно боялся убийц, был не доволен таким близким соседством. Из верхних окон всех трех домов можно было заглядывать в дворцовый парк, и это тоже вызывало беспокойство у монарха. Карл давно бы приказал снести эти здания, но для этого необходимо было выплатить их владельцам круглую сумму. Вот они и оставались на месте, подобно трем репьям в хвосте вычищенного коня.

Первый из домов когда-то принадлежал семейству достаточно знатному и богатому, но большую часть времени его использовали для коммерческих целей. В любое время дня там можно было видеть людей, которые выходили оттуда с товарами.

Второй дом был тоже большим и красивым, но его владельцы не смогли или не захотели сдавать его внаем, а когда начала разрушаться крыша и стали разваливаться стены, просто отказались его ремонтировать. Много лет там никто не жил, и люди стали обходить его стороной, считая, что дом населяют злые духи.

Между этими двумя большими домами находился дом поменьше и относительно новый. Он выглядел аккуратным, подобно дому горожанина в предместье. Передний каменный фронтон был чистым, медные ручки на дверях всегда были начищены. Над дверью висел кованый фонарь в виде головы грифона. Однако это здание было довольно таинственным. Казалось, дом пытается спрятаться в тени своих соседей и не желает, чтобы его замечали.

Как-то днем в начале марта граф де Бюрей остановил своих людей на углу Ложи-де-ла-Рэн. Это было довольно далеко от вышеупомянутых домов. Он приказал, чтобы его дожидались там. Граф отправился пешком с Валери. Гийо-метт ковыляла за ними, таща тюки одежды. Был чудесный весенний день. Дружелюбное солнце сияло и освещало старый грязный город, пытаясь помочь появлению островков молодой зелени. Валери не обращала внимания на окружавшую ее красоту. Девушке не сказали, куда они направлялись, зачем. Однако она разгадала цель путешествия, потому что они двигались в район Марэ, где находились величественные дворцы.

Возле небольшого домика никого не было, но граф не успел постучать молотком в дверь, как появились двое мужчин и встали перед ними. Они были вооружены алебардами и короткими мечами. Граф что-то тихо им сказал, дверь открылась, и они с Валери вошли в дом.

Девушка недоверчиво огляделась, но сразу была вынуждена признать, что там было великолепно. Дом де Бюрей и место, где они жили в последнее время, не шли ни в какое сравнение с богатством и красотой этого необычного дома. На чистых стенах висели прекрасные яркие гобелены. Полы не были ни скользкими, ни влажными, их покрывали пушистые толстые ковры, которые могли позволить себе только очень богатые парижане. Девушка шагала за Рено де Бюреем, и ноги ее погружались в толстый ворс ковров. Она не очень-то разбиралась в мебели, но заметила, что предметы обстановки были подобраны со вкусом.

Гостей приветствовала женщина со строгим голосом.

– Господин граф, это мадемуазель де Вудрэ?

Граф резко остановился и с удивлением взглянул на незнакомку. Она была очень высокой и тощей. Шея ее походила на лебединую своей длиной, но ни в коем случае не красотой. На маленьком личике выделялся крупный широкий нос. Ее можно было считать личностью комичной, смешной, если бы не эти сверлящие, внимательные, злые глаза.

– Неужели такое возможно? – шепнул граф Валери. – Эта «красотка» может затмить всех остальных самых прекрасных женщин мира – Елену Прекрасную, Элеонору, чья привлекательность позволила ей иметь в мужьях двух королей, Флору, Элоизу?

Конечно, графу было известно, кто такая эта женщина. Однако он никак не ожидал, что у нее такая своеобразная внешность.

– Да, мадемуазель Генриетта, – сказал граф и низко поклонился. – Мне было сказано, чтобы я оставил Валери на ваше попечение.

Тощая Генриетта поклонилась Валери.

– Я счастлива вас приветствовать, сударыня. Мы будем выполнять каждое ваше желание, чтобы вы здесь были счастливы. Господин де Бюрей, могу я вам что-либо предложить прежде, чем вы покинете нас?

Граф любезно отказался, сообщив, что оставил свой эскорт неподалеку и, кроме того, не желает привлекать к себе излишнего внимания. На прощание поцеловал руку Валери.