Чтение онлайн

Д’Арлей нетерпеливо ждал в саду – и его можно было понять. Как только он снял Валери с седла, она свернулась калачиком и сразу уснула. Он смотрел на нее и думал: «Она скакала как закаленный в битвах солдат, моя милая невеста».

Он собирался позвать слугу Кера и приказать, чтобы он отнес девушку в постель, когда к нему подошел человек с чертежами под мышкой.

– Доброе утро, господин д'Арлей.

Д’Арлей узнал архитектора из Парижа, теперь он строил этот потрясающий дом для Жака Кера.

– Доброе утро, господин Пеллэ. Вы рано начинаете работу.

– Могу поспорить, – сказал архитектор, глядя на спящую девушку, – что вы скакали всю ночь.

– Это так. Моя спутница не отставала от меня, нет ничего удивительного, что она так устала.

Д’Арлей взглянул на высившиеся стены.

– Вы уже успели сделать здесь так много. Строитель мрачно согласился.

– Вы это видите в первый раз? – спросил он.

– Я бы здесь, когда стены только начали возводить, и больше сюда не приезжал.

Господин Пеллэ внезапно разразился длинным монологом.

– Это, – он широким жестом обвел вокруг себя, – могло бы стать величайшим образцом возведения зданий. Я считаюсь наиболее передовым архитектором в настоящее время. И наконец мне удалось найти человека, желающего построить новый тип здания. У него самого были интересные идеи. Сначала мы с ним хорошо сотрудничали и задумали дом, который будет красивым и практичным. Дом не должен был состоять из одного огромного зала, который бы отражал славу и богатство владельца. Обычно вокруг таких громадных залов располагались крохотные комнатенки, больше похожие на крысиные норы, в них жили и спали все домочадцы, ютилась прислуга. Вместо этого мы рассчитали так, что все комнаты будут нормальных размеров, с каминами и массой света. Дом построен надежным, как замок, и он может похвастаться передовой архитектурой. Подобный дом может задумать и построить только Жак Кер с его даром предвидения и гением делового человека. – Архитектор прервался и грустно покачал головой. – И что же случилось? Вдруг начали проявляться слабые стороны этого человека. Его гордость, надменность и хвастливость, желание над всеми подшутить. Он желает иметь своеобразный дом и переходит разумные границы. Вы только взгляните на рисунки на цветных стеклах в окнах! Тут нет ничего классического и приемлемого! Они должны изображать его корабли или лавки, с помощью которых к нему идет богатство. Вы видели, что он приказал вырезать над окнами и дверями? Различные девизы и изречения! Господин д'Арлей, это изречения, связанные с торговлей! Вы только взгляните на резные группы барельефов. Вместо приличных сценок там изображены комические существа. Вместо сцен из Писания он потребовал изобразить шуточки над рыцарями и дворянством. Над каждой дверью он приказал изобразить сценку, из которой стало бы ясно предназначение этой комнаты. Кухню объявляет поваренок с ложкой в руках. Спальня – это голова, просунувшаяся через занавесы балдахина! Господин д'Арлей, в этом человеке бушует безумие!

Д’Арлей очень спешил, но это ему не помешало посетить нижний этаж дома, и он сам удостоверился в оригинальности идей Кера. Он видел примерно дюжину различных изречений и девизов. Большинство из них были избитыми и неоригинальными. Некоторые повторялись неоднократно. Его позабавила сценка, изображенная на барельефе, где два клоуна на мулах шестами пытались поразить друг друга, как это делают рыцари на дуэли. Вместо щитов сражавшиеся использовали плетеные корзинки. Д'Арлей подумал: «Жак и тут пытается посмеяться над идеей рыцарства».

Он смог различить фигуру Кера в различных группах, рассеянных по стенам, и пытался понять значение этих сценок. Позже д'Арлею стало ясно, что дом должен был стать памятником самому себе, храброй и незаурядной личности, родившейся слишком рано.

Кер был человеком, понявшим отсутствие знаний, отсталость, царившие в его время, но в нем также было слишком много тщеславия, он был не прочь похвалиться своими успехами перед людьми, которых презирал. Д’Арлей подумал, что дух этого дома можно было определить множеством названий: чудесный, выдающийся, забавный, а иногда – крайне вульгарный…

– Жак Кер для всего мира является загадкой, – заявил он архитектору. – Но здесь, в доме, он снял с себя маску. Этот дом и есть Жак Кер.

– Да, – мрачно согласился с ним Пеллэ.

Д’Арлей вспомнил, что ему следует срочно побеседовать с Кером, хозяином этого удивительного сооружения.

– Где он? Я должен его срочно повидать! У меня слишком важные новости!

– Где он? – Господин Пеллэ развел руками. – Такой же вопрос я задаю себе сотню раз в день. Он постоянно запирается, никто не может его увидеть. У меня произошли сотни ссор с мулом в виде человека, который сидит у него в прихожей.

Д’Арлей начал сердито расхаживать, думая про себя: «Если он меня вскоре не примет, я сломаю его дверь! Что с ним случилось? Неужели он мне не доверяет, если не спешит быстрее меня увидеть?»

Он с облегчением вздохнул, когда увидел Жана де Вилла-жа, который вышел из основной части дома и широко шагал по двору.

– Привет, Жан! – воскликнул д'Арлей.

– Привет, Робин! – прокричал гигант, и его лицо засветилось. – Я много слышал о ваших подвигах, но давно вас не видел. Я бы отдал два года жизни, хотя, клянусь святым Христофором, я ценю каждую минуту жизни, которая отведена мне Богом, чтобы увидеть, как вы пронзили ребра этого проклятого бургундца своей саблей.

Они пожали друг другу руки как старые друзья, но улыбка быстро исчезла с уст д’Арлея.

– Жан, – воскликнул он, – нас ждет беда! Сюда направляются офицеры короля, и они вскоре окажутся здесь. Об этом следует побыстрее сообщить Жаку! Почему он скрывается?

Жан де Виллаж улыбнулся.

– Вы долго его ожидаете?

– Полчаса. Может, час… Мне кажется, что я жду его уже целую вечность!

– Вы ждали только пять минут! – заявил гигант. – Наш великий человек заканчивает работу, которой он был занят всю ночь. Ему известно о вашем прибытии, и нужно немного времени, чтобы все довести до конца. Сейчас я проведу вас к нему, – Глаза де Виллажа обратились к спящей девушке, и он заинтересованно посмотрел на нее. Потом повернулся к д 'Арлею и подмигнул. – Это она? – спросил он. – Я кое-что о ней слышал. Клянусь святым Христофором, она очень хорошенькая, хотя, должен признать, она несколько мелковата. Мне нравятся крупные женщины, и чтобы они покачивали бедрами во время ходьбы.

Д’Арлею не понравились слова де Виллажа.

– Я сегодня же на ней женюсь, – сдержанно заявил он. Жан де Виллаж, пораженный, повернулся к нему:

– Вы на ней женитесь? Ну же, Робин! Мне было всегда известно, что когда-нибудь вы женитесь на самой богатой невесте Франции. Насколько мне известно, у этой девицы нет не только собственного имения, но даже двух самых завалящих монеток в кошельке.

– Неужели вы думаете, что мы во Франции сможем сохранить богатство или земли! Вам, наверное, неизвестно, в какой опасности мы все находимся? Нас всех отсюда изгонят… если только нам удастся убраться живыми. Я больше никогда не увижу моих поместий…

Робин нагнулся и крепко сжал Валери в своих объятиях. Она пошевелилась во сне, но не проснулась. Д'Арлей взглянул на морского волка и сказал:

– Жан, она провела в седле почти сутки. Может, она и небогата, но я себя считаю самым счастливым человеком в мире.

Д'Арлей отнес Валери в главный зал. Девушка проснулась и спросила:

– Где мы?

Валери была очень слаба, и когда д'Арлей поставил ее на ноги, у нее подогнулись колени, девушка ухватилась за его руку. Они поднялись по огромной мраморной лестнице и вошли в приемную, где сидел мрачный Никола. Он взглянул на часы и сурово заметил, что они появились слишком рано. Никола показал им на следующую дверь.

– Можете войти. Он вас ждет.

Д'Арлей не стал дожидаться, пока Никола все скажет, и ворвался в комнату. Жак Кер стоял у окна.

– Жак, – обратился к нему д'Арлей, – мы не можем терять ни секунды! Гуффье направляется сюда, и его сопровождает отряд офицеров. Он, видимо, везет с собой ордер на ваш арест.

Казалось, что Жака Кера не взволновали эти вести. Он улыбнулся Валери, которая вошла в комнату вслед за д'Арлеем.

– Мадемуазель, у меня нет слов, чтобы выразить радость оттого, что я вас вижу. Вы, видимо, скакали целую ночь, чтобы предупредить Жака Кера. Вы очень храбрая девушка, и я вас благодарю от всего сердца. Но… – он широко развел руками, – что мы можем сделать?