Чтение онлайн

— Моя жена может умереть.

— Если ты не подашь ей помощь.

— Я подам ей помощь.

Ливингстон тайно затрепетал и тихонько спросил:

— Что ты задумал?

— Мы отправимся на Мадагаскар.

Лицо друга просияло.

— Значит, золото капитана Леруа существует!

Кидд непонимающе посмотрел на него:

— При чем здесь золото?

— То есть?

— У меня есть кое-что получше.

— Что может быть лучше золота?! — искренне усомнился торговец.

И тогда Уильям Кидд рассказал ему о заветном камне, который покоится на дне вымоины, охраняемый струей водопада.

— «Посланец небес»?! — Горло у Ливингстона пересохло, глаза округлились. Разумеется, он слышал об этом камне и о том, что Великий Могол собирался отправить его в подарок английскому королю, но почему-то не отправил.

Оказывается, отправил!!!

— У меня остается маленькое сомнение, — продолжал Кидд, — действительно ли он так целебен, этот «Посланец небес», как говорят, поможет ли он Камилле?

— Что? — Ливингстон с трудом оторвался от роящихся в голове мыслей, восторженных, тревожных и прочих.

— Я сомневаюсь немного, поможет ли этот камень Камилле? Мне плевать, сколько он стоит, главное, чтобы от него была польза моей жене!

Ливингстон всплеснул руками:

— Конечно поможет, всенепременно, обязательно, вне всяких сомнений. Все, что рассказывают о целебных свойствах этого камня, — сущая правда! Верь мне. Я готов лично отвечать перед кем угодно, если камень не поднимет Камиллу с постели!

Спокойная, почти детская улыбка расправила напряженные черты капитанского лица.

— Надо ей сказать.

— Погоди.

— Почему?

— Подумай, ты поселишь в ее сердце слишком большую надежду, а камня мы не добудем вдруг, а?

— Почему же не добудем?

— А вдруг его нет на месте?

— Да куда он оттуда денется?

— Уильям, до Мадагаскара еще нужно доплыть. А твой корабль для этого не годится.

— А что такое?

— Я внимательно обследовал его. Трюмные переборки изъедены табачным жуком, несильный шторм — и корпус треснет, как скорлупа, поверь мне. Лично мне не хочется пойти на дно, держа в руках алмаз «Посланец небес».

Было видно, что в голове Ливингстона происходит бурный мыслительный процесс. Он мгновенно строит какие-то планы, на ходу анализирует и решительно отвергает, если они кажутся ему неубедительными.

— Нам нужен другой корабль.

— Легко сказать, хороший корабль стоит не меньше пятнадцати тысяч фунтов.

— Да, Уильям, да. Кроме того, нам нужен не просто корабль, но корабль, находящийся под особым покровительством.

— Что это значит?

Ливингстон похлопал себя по щекам, потом по коленям, глубоко, осмысленно вздохнул.

— Видишь ли, если смотреть на вещи прямо, то мы должны признать, что камень этот принадлежит английской короне.

— И пусть принадлежит, мне он нужен только для того, чтобы оживить Камиллу.

— Правильно, правильно, мы только попользуемся им и тут же отдадим в казну.

Кидд кивнул:

— Меня такой план вполне устраивает.

— Меня тоже, но есть одна загвоздка.

— Какая?

— Понимаешь ли, чтобы взяться за это дело, без опасности оказаться в конце концов на виселице, нам нужно заручиться высокой поддержкой.

— Ты имеешь в виду сэра Белломонта?

— Думаю, нам понадобится кое-кто повыше.

Капитан вытаращил глаза:

— Его величество?

Ливингстон приложил руку к губам:

— Нам нужно сделать так, чтобы мы отправились в это путешествие на совершенно законном основании, с бумагами, гарантирующими наши полномочия. Если ты не против, я немедленно займусь этим делом!

— Я не против.

— У меня к тебе только одна просьба.

— Выполню любую.

— Держи язык за зубами, умоляю тебя. Одно неосторожное слово может нас погубить. Подумай, если хотя бы один негодяй из команды «Антигуа» узнает о нашем плане, мы не проживем после этого и часа. И Камилла протянет не дольше.

Кидд значительно кивнул:

— Уж если я молчал до сих пор, то помолчу и впредь.

«АНТИГУА»

(окончание)

Не прошло и недели, а капитан Кидд, резко изменив свои жизненные планы, направлялся в Лондон в компании своего друга Ливингстона и самого лорда Белломонта, пожелавшего принять самое активное участие в деле.

Кидд получил твердые заверения врача Джонсона, что миссис Джонсон-Кидд доживет до его возвращения. Сообщение, что любимый муж отправляется за чудодейственным лекарством, так благотворно подействовало на самочувствие капитанши, что она нашла в себе силы самолично проводить его в путешествие. Правда, из коляски она не выходила, а из прощальных ласк позволила мужу лишь поцелуй в щеку.

Он тем не менее был почти счастлив и полон уверенности, что в скором времени станет еще счастливее.

Накануне отплытия 16 октября 1695 года Кидд, Ливингстон и Белломонт скрепили своими подписями договор, которым основывалось предприятие по добыче из мадагаскарских джунглей алмаза «Посланец небес». Текст был составлен таким образом, что из него нельзя было непосвященному человеку понять, о каком, собственно, предмете идет речь. Это было необходимой предосторожностью. По официальной версии, они отправлялись в южные моря для того, чтобы бороться с незаконным каперством. Впрочем, ОНИ — неправильное обозначение. Плыть должен был один Кидд, потому что его партнеры большими мореходами себя не считали и рисковать жизнью не собирались, даже ради очень большого драгоценного камня. То, что Кидд в этом походе будет единоличным командиром, немного волновало лорда Белломонта.

— Вы боитесь, не сбежит ли он с ним, да? — спросил у него напрямик Ливингстон.

— Признаться, такие мысли приходят мне в голову.

— А я полностью ему доверяю. Вы плохо знаете этого человека, сэр.

— Я, может быть, плохо знаю этого человека, но я хорошо знаю людей. И еще ни разу не видел такого, который бы захотел добровольно поделиться тем, чем может распоряжаться единолично.

— Уильяма не интересует камень. Его заботит только здоровье его жены. Как только он его привезет, Камилла встанет на ноги, уж я об этом позабочусь, и камень перейдет к нам. Пятая часть стоимости его будет принадлежать мне, поскольку я внес пятую часть начального капитала, четыре пятых — вам и тем, с кем вы захотите поделиться в Лондоне.

Лорд ничего не сказал, ибо говорить было нечего. Ливингстон исчерпывающе точно изложил смысл заключенного между ними договора. Договор был хороший, единственное, что смущало милорда, — это сам капитан Кидд. Все-таки много в нем было странного и непонятного.

— Сказать по правде, Роберт, мне было бы спокойнее, потребуй он свою долю в этом деле.

Ливингстон улыбнулся:

— Если бы я знал Кидда так же, как вы, я бы мыслил на его счет похожим образом. Но я успел его изучить. Он именно таков, каким кажется. Никакого второго дна, никакого подвоха, все его слова значат то, что значат. Он, как это ни удивительно прозвучит, кристально честный человек.