Чтение онлайн

— Думаешь, они что-то замышляют против тех, остальных?

Гуда со вздохом пожал плечами:

— Кабы мне знать! Я могу только одно тебе сказать наверняка: те разбойники, что остались стеречь разграбленный караван, уж точно были брошены на произвол судьбы, которая никак не могла оказаться к ним милостивой. Ты это и сам понимаешь.

— Еще бы! — кивнул Николас. — Там их могли перебить и джешанди, и другие бандиты, посильнее этих и числом поболее их. — Он весело усмехнулся. — Вроде нас, например.

— Вот-вот, — без тени улыбки поддакнул Гуда. — Но скажи-ка мне, ежели у тех, кто все это затеял, на уме было только посеять рознь между хозяином Туки и первоправителем, то почему бы им тогда попросту не прирезать всех пятерых девчонок? Или не продать их на невольничьем рынке? Или, если уж на то пошло, не придержать при себе ради выкупа? Почему ж это они не посадили их в лодки да не увезли с собой, а? И вдобавок еще оставили этой Ранджане все ее дорогие тряпки и безделушки. Разве такое в обычае у бандитов? — Гуда поскреб подбородок и решительно мотнул головой, заключив:

— Больно уж много тут вопросов. А вот ответа — ни одного.

Путь к лагерю они продолжили в молчании. Неподалеку от повозок их остановил окрик часового:

— Стой! Кто идет?

— Свои, — отозвался Николас.

— Вечер добрый, капитан, — сказал воин, выходя из-за высокого куста.

Заслышав это привычное уже обращение, Николас не удержался от улыбки. Все до единого воины и матросы называли его теперь не иначе как капитаном, не исключая и Амоса, который, произнося это слово, неизменно сопровождал его иронической ухмылкой, а то и шутовским полупоклоном.

У повозок, составленных полукругом на. случай внезапного нападения, разведчиков поджидали Маркус и Гарри. Оба юноши как раз заканчивали скудный ужин, запивая сухари и солонину речной водой. Николас уселся на землю рядом с кузеном и негромко ему сообщил:

— Большинство разбойников сейчас преспокойно бражничают в трактире.

— Когда мы на них нападем? — спросил Маркус.

— Перед самым рассветом.

— Ты сказал, что пьянствует большинство, — заметила Бриза, выходя из-за ближайшего фургона. — А что же остальные?

Николас подвинулся, освобождая девушке место рядом с Маркусом, и протяжно вздохнул.

— Остальные, счетом около дюжины, о чем-то совещаются в дальнем углу двора. Вот как раз их-то нам и следует опасаться.

— Профессионалы? — догадался Маркус.

— Вот именно, — кивнул Гуда. — Опытные наемные солдаты, Это сразу видно.

— Он окинул взглядом крайдийских воинов и матросов с «Орла», расположившихся у повозок, и покачал головой. — И хоть нашим ребятам тоже опыта не занимать, но они, бедняги, что греха таить, теперь не в лучшей своей форме, да и вооружены как попало.

— Ну, не так уж все и скверно, — возразил Николас. Разбойники ведь не ждут нападения, и мы застанем их врасплох.

— Да помогут нам в этом боги! — с чувством воскликнул Гуда.

— Как мы будем действовать? — спросил Гарри. Николас вытащил из-за пояса кинжал и стал чертить на рыхлой земле план расположения постоялого двора. Остальные, чтобы разглядеть в сгущавшемся мраке тонкие линии, которые он рисовал, склонили головы над чертежом.

— Здание трактира находится у самой пристани, и одна его стена тянется параллельно реке. В разговор неожиданно вмешался Тука:

— Энкоси, как раз в этой стене, под кладовкой, имеется дверца, что ведет прямо к реке. Через нее в трактир вносят эль и провизию. Их ведь привозят в лодках.

— Так ты там уже бывал?

— Конечно бывал. Очень даже много раз.

Гуда задумчиво взглянул на чертеж и полувопросительно обратился к вознице:

— Видать, трактирщик в жизни своей ни от кого не видал ничего худого и вовсе не ждет нападений.

— Истинная правда, саб, — кивнул Тука. — Джешанди много лет назад подарили землю, на которой теперь стоит трактир Шингази, его отцу. У Шингази останавливаются все окрестные торговцы, все путники, которые появляются в этих краях. Его все любят. Врагов у него нет, а друзей — не сосчитать. И все потому, что Шингази честно ведет свои дела. Тем, кто ему причинит хоть бы и малый вред, придется плохо. Они себе разом наживут множество недругов.

— Значит, если мы будем биться с разбойниками в этом трактире, нам за это станут мстить друзья Шингази? — с тревогой спросил Николас.

— Боюсь, что так оно и есть, энкоси, — пробормотал Тука, кланяясь Николасу. — Мне очень жаль.

— Но если даже мы решим оставить разбойников в покое, нам не избежать боя с ними, — вздохнул принц. — Ведь рано или поздно кто-то из них должен вернуться назад и выяснить, что сталось с фургонами и пленницами, сработал ли их план, в чем бы он ни состоял. Мне думается, они могут начать свои поиски уже завтра на исходе дня.

— И тогда они на нас наткнутся, и нам уж всяко не удастся застать их врасплох, — добавил Калис.

Все умолкли. Несколько мгновений в наступившей тишине слышны были лишь пение цикад и всхрапывание лошадей, которые паслись в густой траве близ лагеря. Николас, понуро опустив голову, разглядывал свой чертеж. Внезапно он выпрямился, обвел глазами одного за другим всех своих собеседников и с решимостью произнес:

— Надо их окружить. Маркус и Калис, вы возьмете по пять человек каждый и зайдете с севера и юга. Не забудьте проверить тетивы у своих луков! А я поведу остальных вдоль дороги. Мы переберемся через стену против главного входа во двор трактира. — Улыбнувшись старому воину, он добавил:

— Если посчастливится, мы пройдем внутрь без всякого шума и свяжем бандитов. Пьяный сон крепок.

Гуда с сомнением покачал головой:

— Скажешь тоже! Неужто ты надеешься, что эти двенадцать тоже упьются и заснут мертвецким сном вместе с другими?

— Нет, но я рассчитываю, что они оставят снаружи только двоих, самое большее — троих часовых.

— Не забывай, Николас, — наставительно заметил Гуда, — что за стеной, которой обнесен двор, не очень. то спрячешься.

— Я знаю один фокус, который нам поможет, — подал голос Накор.

Все взгляды обратились к нему. Исалани, сидевший чуть поодаль от остальных, плечом к плечу с крайдийским чародеем, весело осклабился и похлопал Энтони по плечу:

— А вот он мне поможет.

— Я?! — опешил Энтони.

Накор вместо ответа сунул руку в свой заплечный мешок, с которым никогда не расставался, и, пошарив там, скорчил удивленную мину.

— Ба! Торговец навел-таки порядок на своем складе. Желаете полакомиться яблоками?

— Еще бы! — рассмеялся Николас и первым получил из рук коротышки спелый, румяный плод. Откусив от своего яблока изрядный кусок и прожевав его, принц спросил: