Чтение онлайн

— Есть, капитан! — молодцевато крикнул Родес и кивнул годовой, обвязанной желтой косынкой.

Амос и Николас спустились по трапу вниз и направились к капитанской каюте. В коридоре Николас заглянул в приоткрытую дверь просторной каюты, которую занимали Накор, Гуда, Калис и Энтони. Все четверо, утомленные ночными сборами в дорогу, дремали теперь на своих койках.

Амос отпер дверь своей каюты, пропустил Николаса вперед, вошел следом за ним и с тревогой спросил:

— Что случилось, Ники?

— После все расскажу. Сперва давай дождемся Маркуса.

Несколько минут прошло в Молчании. Наконец послышался негромкий стук, и Николас распахнул дверь.

— В чем дело? — подозрительно спросил Маркус, входя в каюту.

— Сядь, — велел ему принц.

Маркус с недоумением взглянул на Траска. Тот кивнул и сам уселся в просторное кресло у стола. Маркус и Николас заняли места по обе стороны от него.

— Мне известно теперь многое о Сетаноне, — начал Николас.

— Еще бы! — подхватил Траск. — Ведь я ж тебе не раз о нем рассказывал. Но с чего это ты вдруг о нем вспомнил?

— Дядя Мартин рассказал мне все, что знает сам.

Амос понимающе кивнул:

— Тогда другое дело. Ведь твои дядья и принц Арута все эти годы хранили в большой тайне то, что ведомо о Сетаноне только им одним и о чем не знают даже участники самой битвы. Я никогда не пытался их об этом расспрашивать. Ежели они полагают, что им надлежит держать все в секрете, значит, так тому и быть… — Он умолк и вопросительно взглянул на принца.

— Милорд Мартин когда-нибудь говорил с тобой о тех событиях? — повелительно обратился Николас к Маркусу.

— Немного, — насупившись, отвечал тот. — Я знаю от него о Большом Бунте моррелов, о самой битве, о помощи кешианцев и цурани.

Николас глубоко вздохнул:

— Существует некая тайна, связанная с Сетаноном и известная лишь королю и его братьям. Но не так давно о ней поведали моему брату Боуррику как наследнику престола, а также и Эрланду. Он ведь рано или поздно станет принцем Крондора. Теперь о ней знаю также и я.

Маркус окинул кузена сердито-недоверчивым взглядом прищуренных глаз:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что мой отец поведал тебе такое, о чем не стал говорить со мной, своим единственным сыном?!

Вместо ответа Николас достал змеиное кольцо из поясного кармана и протянул его Маркусу. Тот долго разглядывал крученый маленький обруч, а затем передал его Траску.

— Проклятые змеи! — пробурчал Амос.

— Что же все это означает? — растерянно спросил Маркус.

— Прежде чем ответить на твой вопрос, кузен, — сказал Николас, — я желал бы заручиться обещанием молчания. Вы оба должны хранить в глубочайшей тайне все то, что я вам сейчас расскажу. Обещаете?

— Клянусь! — с чувством воскликнул Амос.

— Согласен, — процедил Маркус.

— Дело в том, что Большой Бунт моррелов, когда некто, выдававший себя за пророка темных эльфов Мурмандрамаса, повел их банды в земли Королевства, был задуман и организован другими.

— Другими? переспросил Маркус.

— Пантатианскими жрецами, змеелюдьми, — кивнул Амос.

Маркус пожал плечами:

— Никогда о таких не слышал.

— О них знают очень немногие, — сказал Николас. — Лжемурмандрамас был фальшив абсолютно во всем. Он разумеется ничего общего не имел с воскресшим из мертвых пророком темных эльфов, который якобы встал из могилы затем, чтобы вести их против нас. А главное, он вообще не принадлежал к моррелам. То был змеиный жрец, которому с помощью колдовства удалось сделаться похожим на легендарного вождя темных братьев. Моррелы, однако, в него уверовали, и обман этот так по сей день и не был ими раскрыт.

— Понятно, — буркнул Маркус. — Но почему, скажи на милость, все это держится в таком секрете? Нам бы надо поскорей разоблачить этого змеиного колдуна перед моррелами, и тогда на границе станет спокойнее.

— Нет, этого делать ни в коем случае нельзя, — возразил Николас. — Ведь все обстоит далеко не так просто. В городе Сетаноне находится артефакт. Это огромный камень, оставленный там валкеру — Древней расой, что населяла Мидкемию прежде, в далекие времена.

Маркус округлил от удивления глаза и помотал головой. Рассказ Николаса окончательно сбил его с толку. Амос же задумчиво кивнул:

— Валкеру — это ведь повелители драконов?

— Вот именно. Что же до пантатианцев, то они являют собой что-то вроде человекоподобных ящериц. Так, во всяком случае, говорил твой отец, кузен Маркус. Они поклоняются одной из древних валкеру и считают ее своим главным божеством. И они жаждут заполучить тот волшебный Камень жизни, с помощью которого надеются оживить эту богиню.

Амос поскреб в затылке:

— Но ведь Сетанон давно покинут жителями. По слухам, на город наложено заклятие и находиться в нем опасно. Неужто же такая ценная вещь, как этот арте… в общем, Камень жизни, оставлена там без всякого призора?

— Дядя Мартин сказал, что Камень жизни стережет огромный дракон, который к тому же посвящен в тайны будущего. К нему можно обратиться за советом, как к оракулу. Когда мы вернемся из этого плавания, я непременно попрошу отца, чтобы он меня туда отпустил. Я очень желал бы кое о чем спросить этого дракона.

— Но почему отец сам мне об этом не рассказал? — продолжал недоумевать Маркус.

— Потому что он поклялся Лиаму молчать об этом, — терпеливо объяснил ему Николас. — И долгие годы о существовании Камня жизни знали только сам король, наши с тобой отцы да еще Паг.

— И Макрос, — вставил Траск. — Ему-то уж точно об этом известно.

Дверь каюты отворилась:

— Макрос Черный бесследно исчез сразу же после битвы, — невозмутимо произнес Калис, на секунду задержавшись в дверном проеме и приветствовав всех легким кивком.

— Почему это ты не изволишь стучаться?! — проревел Амос. — И кто дал тебе право подслушивать наши разговоры?!

Принц эльфов пожал плечами:

— У меня ведь очень острый слух, а переборки между каютами такие тонкие, что, находясь у себя, я не пропустил ни одного слова из вашей беседы. — Он прислонился к стене и спокойно добавил:

— К тому же, я знаю от своего отца о самке дракона, что стережет Камень жизни в Сетаноне. Отец когда-то был с ней дружен. Он многое мне поведал также и о самой битве. Но почему это ты, Николас, решился вдруг нарушить клятву?

— Потому что Маркус — мой кровный родственник. Он тоже принадлежит к королевскому дому, хотя его отец и отказался от права на престол от своего имени и от имени всех своих потомков. А Траск, как только мы вернемся в Крондор, женится на моей бабке и также войдет в нашу семью. Главное же, что я вполне доверяю им обоим. Если со мной что-нибудь случится, другие должны продолжить начатое нами дело, при этом доподлинно зная, сколь многое от нас зависит. Ведь речь идет не только о спасении пленников, как бы высоко мы их ни ценили. Возможно, настанет и такое время, когда мы будем вынуждены прекратить погоню и обратить свои силы на другое. — Николас ненадолго умолк, а затем продолжил приглушенным голосом, тщательно взвешивая каждое слово: