Чтение онлайн

Слушая ее громкие замечания, Люси чувствовала, что краснеет до ушей, и потому обрадовалась, когда официант подал им обеим по огромному меню и старой леди пришлось переключиться на изучение блюд.

Но и тут графиня не стала спешить и принялась подробно объяснять Люси каждое название. Французским она владела прекрасно, и трудностей в переводе названий у нее, в отличие от Люси, не было никаких. Но она желала знать, из чего приготовлено каждое блюдо и готов ли шеф-повар рекомендовать его. В какой-то момент Люси испугалась, что она потребует вызвать в зал шеф-повара, поскольку сообщила официанту, будто в прежние дни именно так и поступала; но к счастью, здоровый аппетит старой дамы взял верх, больше тратить время на выбор блюд она не стала, и шеф-повар мог оставаться непотревоженным в громадной кухне ресторана.

Однако официант, подающий вина, был подвергнут допросу с пристрастием о качестве вин, месте их изготовления, сроке выдержки и тому подобном, и только после долгих обсуждений графиня наконец распорядилась подать шампанское, подчеркнув, что оно должно быть самой лучшей марки. А когда подали заказанные ею для себя устрицы, она настояла, чтобы официант стоял рядом на случай, если первая из попробованных окажется недостаточно свежей.

Удостоверившись, что устрицы отличные — свежее не бывает, — графиня расплылась в улыбке, переключила внимание на хлеб и масло и заявила, что, если бы Августина умела резать хлеб так же тщательно и не давала ему черстветь, ей бы цены не было.

Люси отказалась от устриц и копченой лососины, но не устояла перед супом, и, пока графиня с поразительной скоростью уничтожала устриц, девушка медленно ела свой суп и старалась не подавать виду, как она ошеломлена окружающей роскошью. Чувствуя на себе любопытные взгляды, она надеялась, что волосы ее, уложенные в шиньон, не растрепались, в ушах Люси поблескивали маленькие жемчужные сережки. Правда, они были не из лучших, но других драгоценностей у нее не было.

Графиня, покончив с устрицами, устремила взор сквозь стоявшие на столе розы на свою компаньонку и заверила ее, что она прекрасно выглядит: настолько прекрасно, что все просто должны заметить ее необычайную миловидность и, будь среди сидящих здесь мужчин хоть один, умеющий ценить красоту…

Графиня вскинула лорнет и сквозь него окинула зал внимательным взглядом.

— О, здесь есть такие ценители, да не один! Я правильно выбрала для вас именно этот оттенок розового — словно сердцевинка чайной розы!

Но тут графиня увидела, что официант колдует над спиртовкой с темными ломтиками оленины, предварительно сваренными в вине, и старая леди уже не могла отвести от этой церемонии глаз.

— О, какой ответственный момент! — объявила она. — Необходимо сосредоточиться! Надеюсь, они здесь знают, как готовить оленину — нельзя ее пережарить или недожарить! И очень важно, в каком она варилась вине… Надо бы отличный густой кларет… ах!

Графиня замолчала, когда перед ней поставили тарелку, но тут же обратилась к официанту с прежней просьбой: не отходить, пока она не распробует мясо. К ужасу Люси, лицо графини выразило полное разочарование, и она напрямик объявила, что либо это вовсе не оленина, либо жаркое просто загублено. Она приказа официанту унести мясо, потом окликнула его и заявила, что хочет говорить с главным официантом. В ее время его звали не то Жюль, не то Джулиан — что-то в этом роде, но сейчас-то он уже, наверно, умер или, во всяком случае, его здесь больше нет. Как бы то ни было, она хочет говорить с тем, кто теперь исполняет обязанности maоtre d'hфtel, и ее интересует, смыслит он что-нибудь в оленине…

Официант заволновался и объяснил, что сейчас у них не хватает персонала, метрдотель в отпуске по семейным обстоятельствам и можно вызвать только его заместителя.

— Извольте! — самым высокомерным тоном отчеканила графиня. — И позаботьтесь, чтобы нам не пришлось ждать. У нас праздничный ужин, и я не хочу его омрачать, а из-за вашей оленины впечатление уже почти испорчено.

— Простите, мадам, — пробормотал официант и поспешил через весь зал, чтобы найти кого-нибудь, кто сможет утихомирить эту несносную старуху.

Когда он вернулся, у Люси было только одно желание — провалиться сквозь пол, так как графиня распространялась насчет плохих официантов вообще и скверных шеф-поваров в частности, а между тем за спиной официанта стоял высокий, темноволосый, серьезный молодой человек в строгой и безукоризненной черно-белой паре, который с легким поклоном осведомился, что так расстроило графиню.

Графиня подчеркнуто сухо ответила, что ее взволновал достаточно неприятный повод, подняла лорнет и с нарочитой медлительностью стала изучать молодого человека, причем он явно пробудил ее интерес.

— Вы заместитель maоtre d'hфtel, не так ли?

— Да, мадам. — Молодой человек поклонился.

— Не похоже, что у вас за плечами опыт, а maоtre d'hфtel должен быть очень опытным. Сколько времени вы работаете в «Сплендиде»?

— Уже год, мадам.

Брови графини поднялись.

— Всего год? А до этого где?

— Два года в Париже, в «Рице». А до того несколько лет в Нью-Йорке.

В блестящих глазах графини мелькнуло насмешливое одобрение.

— Да вы космополит! И ведь вы не англичанин, правда? Кто же? Француз, итальянец? Нет, вы не итальянец и не француз.

— Нет, мадам, — подтвердил молодой человек.

У Люси, наблюдавшей за этой сценой, от волнения перехватило дыхание — она узнала в молодом человеке того самого незнакомца, который накануне спас ее от грабителя. Она никогда не подумала бы, что он может служить в ресторане; сейчас его темные глаза смотрели холодно и несколько пренебрежительно, а в чуть опущенных уголках рта читалась легкая насмешка.

Графиня еще некоторое время изучала его, потом легким движением руки указала на оленину:

— Ну а в том, как надо готовить, вы хоть разбираетесь? Этим мясом можно кормить поваров на кухне, но никак не посетителей ресторана! Уберите его и позаботьтесь, чтобы мне подали что-нибудь съедобное. Передайте вашему шеф-повару, что я поражена тем, какое мясо он считает возможным подавать гостям.

— Хорошо, мадам, — с невозмутимым спокойствием отозвался молодой человек и дал знак официанту унести не понравившееся графине блюдо.

Старая леди снова подняла лорнет, чтобы еще раз вглядеться в него, а он повернулся к Люси и поклонился ей.

— Добрый вечер, мадемуазель, — сказал он очень тихо. — Надеюсь, после того как я вчера проводил вас, с вами никаких неприятностей не случалось?

Люси вспыхнула и, чуть ли не заикаясь, пробормотала:

— Н-нет, ничего похожего.

— И вы уже опомнились от того, что вор избрал вас своей жертвой?

— Да, да… благодарю вас.

Графиня смотрела на них с изумлением.