Чтение онлайн

— Она сейчас на последнем курсе литературного факультета. На этом поприще они и сошлись с Его Высочеством, — Сав открыл дверцу остановившегося экипажа и вышел. — Надо же, свет еще кое-где горит.

Возница довез их до университетской ограды, но жилые корпуса Университета было видно и отсюда. Несмотря на позднее время, некоторые окна действительно были освещены. Путь туда занял еще почти двадцать минут, во время которых Кирив не возвращался больше к прерванному разговору, интуитивно почувствовав, что эта тема неприятна его шефу. Только уже перед самым входом в преподавательский корпус он решил все-таки уточнить кое-что для себя:

— Что мне делать, если она подойдет?

— Она не подойдет, не волнуйся.

В комнате Миррисава ждала почта, просунутая, видимо, в его отсутствие в щель под дверью. Первый пакет был от Его Величества Онара Гирийского, а второй к удивлению Сава — от его кузена, Рима Онори. Усевшись в единственное в комнате кресло, молодой человек открыл сначала послание от кузена. Читая неровные строчки, он только хмыкнул. Рим, который сейчас временно исполнял его обязанности, спрашивал, где лежат документы по делу о разработке нового соляного месторождения, отчет по которому король внезапно возжелал получить как можно скорее. Несмотря на то, что внешне стиль письма был вполне вежливым, общий тон послания был непередаваемо нахальным. Создавалось такое впечатление, что Миррисав специально спрятал эти документы перед отъездом или вообще забрал их собой. Вспомнив последний разговор с кузеном, во время которого тот явно злорадствовал над невольной ссылкой своего родственника, а также приняв во внимание тот факт, что оставил все надлежащие инструкции у себя на столе, но которые Рим, как всегда рассеянный, скорее всего, просто потерял, господин Дерси решил про себя, что может проигнорировать это письмо.

Он отложил бумагу, внутренне посетовав на свою мелочную месть, и взял следующий пакет, запечатанный печатью с королевским вензелем, в принципе, предполагая, что там может быть. Его Величество требовало немедленного отчета об окружении принца, считая, что его секретарь уже вполне освоился на новом месте. Прочитав сухое и, как всегда, краткое послание, Миррисав задумчиво уставился в окно, покусывая кончик бумаги (глупая привычка, от которой он с детства не мог избавиться). Что-то беспокоило его в словах короля. Привыкнув читать между строчек не только в устных, но и письменных посланиях Его Величества, Сав явно почувствовал, что тот хочет от него чего-то совершенно конкретного, раз требует отчета так быстро. Ведь чтобы оценить обстановку в совершенно новом месте, полторы недели недостаточно. Он вздохнул, потерев виски, и достал письменные принадлежности. Что ж, раз он не знает, чего именно ждет от него король, он напишет то, что сочтет нужным упомянуть, положившись в очередной раз на свою интуицию. Но как же он не любил эту часть своей работы.

Зная, что Его Величество может совершенно неожиданно спросить своего секретаря о любой мелочи и привыкнув выполнять свою работу хорошо, господин Дерси постепенно стал вникать в вопросы, далеко не всегда связанные с его непосредственной деятельностью. Так делал еще его отец, а он всегда считал его образцом для подражания. Кроме того, по долгу службы бывая во многих местах и имея дела совершенно с разными людьми, Миррисав был в курсе практически всех дел в государстве. Самое печальное, что король подчас не стеснялся использовать его, как своего соглядатая. "Королевская мышь" — так за глаза называли главного секретаря государства при дворе за достаточно неприметную, серую внешность и срыв пары готовящихся заговоров, когда он совершенно мистическим образом оказывался в курсе всех планов, подслушав их не иначе как через мышиные лазы, что были практически во всех апартаментах дворца. Дерси же сам себя язвительно называл "королевской крысой". Сколько раз Саву приходилось наступать на горло собственному чувству справедливости, передавая Его Величеству очередную компрометирующую информацию о какой-либо семье. Он мог уважать этих людей, мог даже восхищаться ими, но не мог допустить, чтобы их действия причинили вред короне. Это не было бы так тяжело, если бы король иногда не устранял неугодных ему лично людей, которые могли бы принести настоящую пользу стране. Господин Дерси был патриотом, но его воспитали, что король и государство — едины. Поэтому, в очередной раз совершая сделку с совестью и помогая Его Величеству потешить свои амбиции, он испытывал настоящий разлад в душе, ясно видя, что это единство было только в его воображении. Однако вбитые с детства принципы подчинения приказам брали верх.

Знакомый трактир встретил их громкими криками, доносящимися изнутри, под аккомпанемент звона бьющейся посуды. Господин Дерси только вздохнул и двинулся было вперед, но Монти придержал его за рукав.

— Нам к задней двери, — кивнул он в сторону плохо освещенного угла дома.

Миррисав последовал за своим помощником, сопровождаемый недовольно ворчащим Киривом, который долго пытался отговорить шефа от столь пагубной, на взгляд охранника, привычки посещать все злачные места города. Зайдя за угол, Тараб заколотил в невзрачную серую дверь.

— Кто? — хрипло спросили из-за нее.

— Свои, — негромко ответил Монти. — Мы к Лютому.

Дверь со скрипом отворилась. Огромный мужик, стоящий на пороге, окинул визитеров неожиданно внимательным взглядом, отчего Сав с Киривом инстинктивно пригнули головы в капюшонах, не желая быть запомненными. Нечего тут делать университетским преподавателям. Привратник понимающе хмыкнул и взглянул на Монти.

— Кого ты привел, Колосок?

Парень досадливо поморщился от нелюбимой клички, явственно ощущая насмешливый взгляд своего шефа.

— Я обо всем договаривался. Тебе разве не говорили?

— Говорили, — кивнул мужчина. — Но у меня бывают приступы любопытства.

— Не сегодня.

— Не сегодня, — неожиданно легко согласился привратник, посторонясь с дороги.

Они вошли внутрь и инстинктивно остановились. Если на улице было хоть немного светло от ночного неба и факелов на мостовых, то тут оказалась практически полная темнота. Благо, огромную фигуру встретившего их мужчины было сложно потерять из вида, поэтому с некоторой заминкой господин Дерси и его люди проследовали за провожатым по шаткой лестнице вниз.

Подвал трактира был большим. Больше, чем обычно делается для таких заведений, здесь явно рассчитывали при строительстве на некоторые иные его функции. Освещенное тусклым светом масляных лап, подвешенных на крюки почти к самому потолку, помещение было практически полностью заполнено галдящими людьми, собравшимися вокруг свободного пространства в центре. Следуя за уверенно нырнувшим в толпу Монти, Сав пробрался к самому краю этого круга, так что ему открылся замечательный вид на все действо. На утоптанной площадке под ободряющие крики болельщиков в тесный клубок сплелись две большие крысы, размером с хорошую кошку. Их серая шерсть покрылась слоем крови и пыли, превратившись в неприглядную бурую массу. Животные не обращали ни на кого внимания, стараясь дотянуться острыми белыми зубами до шеи противника. Секунду спустя, одной все же повезло, и под пронзительный визг другой она с трудом, но ухватила зубами желаемую цель. Победитель определился, и половина толпы разразилась довольными криками, а другая недовольно заворчала. Площадку быстро расчистили, осторожно накинув на оставшуюся в живых крысу мешок, и так и унеся ее с поверженным соперником в зубах, с которым она, видимо, не пожелала расставаться. К кругу подтащили новые клетки, в которых уже бесновались от запаха крови и шума другие крысы. Щуплый мужичонка шустро принялся бегать среди посетителей, собирая ставки, пока хозяева крыс демонстративно раззадоривали их еще больше перед боем, просовывая сквозь прутья деревянные палки. Скорее всего, животным еще и предварительно что-то дали, чтобы вызвать неконтролируемую агрессию.

На некоторое время Миррисава полностью увлекло новое зрелище, пока он со вздохом не убедился, что и в крысиных боях он, видимо, был бы обречен на успех, если бы решил делать ставки. Отвлекшись на минуту от очередного боя, в итоге которого уже не сомневался, он с удовольствием отметил, что Кирив стоит за его спиной, держа под наблюдением больше толпу вокруг, чем саму крысиную возню. Так что Сав мог безбоязненно отдаться своему любимому развлечению, зная, что его спина под надежным прикрытием. Монти не остался рядом с шефом и нашелся в другом конце подвала, сердито втолковавшим что-то совершенно бандитского вида мужчине. Видимо, тому самому Лютому. С трудом удержавшись, чтобы не покачать неодобрительно головой на такую явную тягу к криминальным элементам, господин Дерси перевел взгляд на противоположный край импровизированной арены и с удивлением увидел в толпе знакомое лицо.

Его Высочество принц Алур Гирийский с азартом выкрикивал что-то, активно размахивая руками. Присмотревшись, Миррисав отметил, что все трое из компании, вечно ошивающейся рядом с наследником, также наличествовали. Покопавшись в памяти и выудив из устава Икарского Университета однозначный запрет для студентов посещения таких вот мест, господин Дерси тяжело вздохнул и стал пробираться к выходу, кивнув следовать за собой Кириву.

— Тише ты, — приглушенный шепот пугающе громко прозвучал в пустом холле.

— Да здесь все равно никого нет, — ответил второй голос таким же громким шепотом, — все спят уже давно.

— Это не значит, что надо шуметь. Смотри под ноги!

— Так темно же, — явно обиделся голос.

— Да прекратите вы, — вмешался третий невидимка, — от вас двоих больше шума. Пошли.

Четыре еле различимых в темноте фигуры быстро проскользнули к двустворчатым дверям, за которыми в следующем помещении находилась большая мраморная лестница, ведущая на второй этаж и выше, к комнатам студентов, живущих при Университете. Тихонько скрипнула дверь, и первая фигура уже хотела было прошмыгнуть внутрь, но резко остановилась на пороге.