Королевский сорняк
Шрифт:
Но она не шелохнулась, глядя на Писателя.
– Мальчик… – произнесла она.
Кис изумленно поднял брови.
– Мальчик??? Он хотел вас заживо похоронить, Тоня!!!
– Я не забыла.
– Так… Я не понимаю, неужели ты его жалеешь???
– Он просто бедный маленький мальчик, который так и не вырос… Может, если бы кто-нибудь раньше его пожалел, то он не стал бы таким.
– Ну, ты даешь! – помотал головой Кис.
– Милосердная… – вдруг произнес Гера, бросив оземь кепочку «Микрософт». – Милосердная!!!
Он тяжело рухнул на колени, крестясь. Забормотав молитву, он поклонился сначала в сторону мертвого Николая Сергеевича, а затем, перебрав коленями, в сторону Тони.
Кирилл сжал ее плечо. Кажется, он понял, о чем говорил Герасим.
Эпилог
…На смерть Николая Сергеевича Курганова, писателя с мировой известностью, хором прозвучали трагическо-одические некрологи, деликатно умолчавшие как о причинах его смерти, так и событиях, ей предшествующих. Последний его роман был дружно назван шедевром, а одно крупное издательство, незаметно превратив некролог в рекламу, обещало выпустить гениальное творение Курганова в рекордно короткие сроки огромным тиражом.
И только один некролог, подписанный Александрой Касьяновой, несколько выбился из общего хора:
«Крупное литературное явление, Курганов для нас навсегда останется больше писательским именем, чем реальной личностью. В силу замкнутого образа жизни он крайне редко появлялся на публике, практически не имел друзей. Те немногие, кого судьба близко свела с писателем, характеризуют его как Питера Пена, вечного мальчика, который предпочел наглухо запереться в мире собственного воображения и фантазий, чтобы избежать взрослой ответственности взрослых чувств…
По тем же свидетельствам, Николай Сергеевич Курганов выразил желание, чтобы на его могиле посадили розы, белую и красную. В них он видел символ красивой сказки о любви, которой не было суждено случиться в его жизни…»
– …Курганов бы в гробу перевернулся, если бы прочитал о розах! – проговорил Кис, откладывая газету.
– Это моя ему месть за Антоненка, – кратко ответствовала Александра.