Чтение онлайн

– Без сомнения, только вам не удастся полюбоваться этим зрелищем. Делайте, что говорю.

– Под угрозой насилия?.. Вы за это ответите.

– Не думаю. Ведите же!

Тихонько постанывая и потирая горло, Бьюкэмп постучался в дверь и, получив разрешение войти, ступил в кабинет. Джесс вошел следом.

Лорд Сидмаут, солидного вида мужчина средних лет, поднял глаза от стола и раздраженно спросил:

– В чем дело, Бьюкэмп? Я же просил меня не беспокоить.

– Это Джесмонд Фицрой, милорд. Он силой вынудил меня, хотя я предупреждал, что вы заняты.

Джесс быстро заговорил:

– Думаю, милорд, то, о чем я намерен вам рассказать, может нанести государству непоправимый вред, если станет известно всем. Удалите из кабинета этих лакеев и позвольте говорить с вами с глазу на глаз. Вы не пожалеете, обещаю вам. В противном случае я обращусь в радикальные газеты и представлю им информацию самого взврывоопасного характера. Лондонская толпа будет очень рада. – Джесс секунду помолчал, потом многозначительно добавил: – Уверен, вы понимаете, о чем я говорю.

Лорд Сидмаут подошел к Джессу и пристально посмотрел ему в глаза.

– Похоже, и вы понимаете, что говорите. Хорошо. – Он перевел взгляд на Бьюкэмпа. – Никому ни слова о том, что сегодня произошло. Мистер Фицрой ко мне не приходил. Он был у вас, Бьюкэмп, по незначительному делу и остался удовлетворен вашими разъяснениями. Вы меня поняли?

Бьюкэмп и клерк Сидмаута молча кивнули и удалились.

– Ну говорите, зачем явились, и если ваше объяснение бесцеремонного вторжения покажется мне неудовлетворительным, вы будете строго наказаны.

– А вы, выслушав, что я скажу, позаботитесь, чтобы все осталось в стенах этого кабинета. Затем отзовете всех шпиков, пущенных по моему следу, и ничего больше не станете предпринимать против меня и моих близких.

– Я не собираюсь покупать кота в мешке. Но если сказанное вами покажется мне важным, я соглашусь.

Джесс покачал головой.

– Вы прекрасно знаете, милорд, знаете или догадываетесь, о чем пойдет речь. – И он протянул Сидмауту документ, обнаруженный среди бумаг мисс Джесмонд. – Ознакомьтесь, – сухо сказал он и отошел к окну, выходящему на Уайтхолл. Над головами людей, толпившихся на улице, качались лозунги: «Помилуй, Господи, королеву Каролину».

В кабинете царила мертвая тишина. Джесс отвернулся от окна – Сидмаут стоял и пристально смотрел на него.

– Да, – тихо подтвердил Джесс. – Оно существует, это свидетельство о браке. Бракосочетание Фредерика, принца Уэльского, и мисс Анны Джесмонд состоялось, хотя и тайно. И случилось это до того, как были приняты акты о королевских браках, согласно которым член королевской семьи, вступая в брак, должен получить разрешение монарха. Таким образом, пока Анна Джесмонд была жива, брак Фредерика и принцессы Аугусты был незаконным. А посему король Георг III и все его потомки, прямые и побочные, являются незаконнорожденными… Именно по этому поводу вы устроили за мной слежку? Вы боялись, что мой кузен Георг, который вряд ли достоин быть королем, будет свергнут, если я окажусь человеком честолюбивым, и в результате возрастет угроза революции? Уж вам-то лучше всех известны нынешние настроения Англии.

Сидмаут кивнул.

– Думаю, вы знали о браке принца Фредерика и Анны Джесмонд, знали, что ей удалось сохранить брачное свидетельство. Это стало государственной тайной такой важности, что вы не сказали ни слова ни Бьюкэмпу, ни кому бы то ни было еще из своих слуг. Знали вы также, что меня и моего патрона, Бена Вулфа, считают людьми жесткими, лишенными сантиментов. И вы боялись, что в один прекрасный день я воспользуюсь тем, что мне известно?

Сидмаут снова кивнул, сжимая в руке бумагу.

– Так знайте – у меня нет ни малейшего желания свергать кузена Георга. Может, в молодости я и задумался бы об этом, но не сейчас. Я доволен своей жизнью. Эта бумага не имеет для меня значения. Но она принадлежит мне. Дайте мне ее. – Последние слова Джесс произнес таким повелительным тоном, что Сидмаут инстинктивно повиновался.

Джесс взял документ, взглянул на него. Затем решительно двинулся мимо Сидмаута к пылающему камину.

– Возможно, я подвергаю себя опасности, но я хочу спокойно жить с женщиной, которую люблю. Всей душой надеюсь, что вы – честный человек и поступите так, как я вас только что просил, – и Джесс бросил бумагу в огонь камина.

Сидмаут посмотрел на охваченный огнем документ, перевел взгляд на Джесса… и ничего не сказал. Оба стояли и зачарованно смотрели, как бумага превращается в пепел.

– Все. История Анны Джесмонд окончена. И надеюсь, теперь я, а впоследствии и мои потомки не будут иметь неприятностей из-за вас или из-за тех, кто придет вам на смену. Кстати, совсем недавно я публично опроверг связь с королевской фамилией, и сделал это уже после того, как обнаружил брачное свидетельство.

Сидмаут, неотрывно глядя на Джесса, наконец заговорил:

– Можете быть полностью уверены: государственной тайны больше не существует, и вы можете жить спокойно. Никакого вмешательства с нашей стороны больше не будет. От имени страны благодарю вас, сэр, за то, что избавили ее от внутренних раздоров… – Тень улыбки мелькнула на его губах. – Прежде чем уйдете, расскажите, как вам удалось заставить Бьюкэмпа пустить вас ко мне?

– О, милорд, – с улыбкой ответил Джесс, – я стал душить его его же собственным галстуком. Этот действенный способ первыми применили испанцы.

Сидмаут улыбнулся:

– Хорошо, что оставили в живых. Он добросовестный служака, хотя и лишен воображения.

– Я могу идти? – спросил Джесс.

– Конечно, можете, и даю слово – больше вы обо мне не услышите.

Джесс коротко кивнул и повернулся, чтобы уйти. У двери его настиг голос Сидмаута:

– Ваше королевское высочество, я глубоко сожалею, что человеку столь несомненных достоинств не суждено править Англией.

Контора Смита оказалась именно такой, какой Джесс ожидал ее увидеть, – тесной и грязной. Смит при его появлении встал и поклонился с угодливой улыбкой. На столе перед ним высилась кипа бумаг. В углу стоял за конторкой и писал что-то гусиным пером долговязый лысый клерк.

– Для меня высокая честь вести дела с вами, сэр. Много наслышан о вас и вашем компаньоне, мистере Вулфе, как о честных дельцах. Прошу, сэр, садитесь. Бенсон, портвейн для мистера Фицроя!

Портвейн был принесен, Джесс соблаговолил чокнуться со Смитом стаканами и выслушать его вопросы.