Чтение онлайн

На этого Джонни Колини данных не было. На исходе шестого часа помощник районного прокурора совещался с глазу на глаз с шефом отдела убийств.

– Вы не дали нам на этого парня ничего. Я не могу обвинить его в убийстве Мерфи.

Шеф был в ярости.

– У него нет алиби.

– Сейчас оно ему и не нужно. Все, что вы на него имеете - рапорт из Лас-Вегаса о каких-то слухах о войне гангстеров. Хорошо я буду выглядеть, если заявлюсь в суд и потребую смертного приговора для парня, на которого нет досье, который не имеет судимостей, у которого нет пистолета, и, как нам известно, никогда и не было, который не вяжется с Луисом Мерфи, который выглядит, как чертова итальянская рок-звезда с телевидения - правда, вдвое красивее, и который был арестован в своем номере в одном из лучших отелей города.

– Я знаю, что этот сукин сын виноват, - сказал широкоплечий, непреклонный шеф манхэтанского отдела убийств.
– Я смотрю на него, когда он мне улыбается, и внутренний голос твердит, что этот парень застрелил Луиса Мерфи и пошел прочь, насвистывая марш.

– Ты думаешь, он сломается?

– Я думаю, мы может вырвать его ногти один за другим, а он так же будет сидеть и улыбаться. А потом мы его отпустим. И однажды он нам отплатит. Железный сукин сын с непреклонной улыбкой, лучший из всех, кого я знал. Я знал Анастазия, когда он был молод и полон злобы, но он и рядом не стоял с этим улыбающимся сукиным сыном.

– Что вы собираетесь с ним делать?

– Отдать его Федералам. У них слюнки текут по нему.

– Если они его расколют, я хочу получить его первым.

– Они раскалывали самых лучших. Они все тоже улыбчивые. Мягкие, беззаботные, полусерьезные, а заодно заставляют тебя рассказать, как ты ограбил банк.

Люди из отдела убийств ушли, и в комнату допросов вошли стройные мужчины в серо-голубых фланелевых костюмах с беззаботными улыбками.

Их вопросы кусались.

– Когда вы в последний раз были в Лос-Анжелесе?

– Мы обнаружили в вашем номере брюки с этикеткой лос-анжелесского магазина одежды. Когда вы их купили?

– Мы обнаружили спортивную куртку с этикеткой магазина мужской одежды "Сант-Фрэнсис" в Сан-Франциско. Когда вы их купили?

– Где ваша регистрационная карта о службе в армии?

– Где ваши налоговые декларации за последние пять лет?

– Какую школу в Чикаго вы посещали?

– Где вы начали пить позавчера? Куда пошли оттуда?

– Вы владеете чистым итальянским?

– Вы когда-нибудь были за рубежом? У вас когда нибудь был паспорт?

– Можете вы доказать, что вы не нелегальный иммигрант?

– Кого вы знаете в Чикаго? В Нью-Йорке? В Лос-Анжелесе? В Сан-Франциско?

Но Джонни возвращал улыбки. Он сказал им, что он игрок и пьяница. И это все, что он им рассказал.

Через восемь часов спецагент разговаривал с Вашингтоном.

– Мы думаем, он замешан в одном или более из этих убийств - наиболее вероятно, в лос-анжелесском взрыве. Думаю, мы можем доказать, что он был позавчера в Лос-Анжелесе и Сан-Франциско и купил серую кашемировую куртку, как на террористе. Опрося персонал авиалиний, мы, возможно, сможем узнать, какими рейсами он летел из Лос-Анжелеса в Сан-Франциско и из Сан-Франциско - в Нью-Йорк. Но нет доказательств, ни что он был в Лас-Вегасе во время убийства Хиндза и Фрэнда, ни что он убил Мерфи здесь.

Вашингтон спросил:

– Он попросил адвоката?

– Шеф, он ведет себя так, будто ничто в мире его не волнует. Крепкий орешек. Мы встречались с непробиваемыми. Этот ещё более несгибаем и скользок. Он сидит здесь, улыбается и говорит, что не знает. Мы можем передать его отделу иммиграции, финансов, или держать его у нас по подозрению в уклонении от воинской службы. Мы можем задержать его за то, что он был в Лос-Анжелесе в день взрыва. Возможно, мы сможем докопаться до продавца динамита - если он покупал его легально. Но это все, что у нас есть.

Вашингтон сказал:

– Отпустите его. Проработайте все - воинскую регистрацию, свяжитесь с иммиграцией и финансами, проследите по приметам на авиалиниях и у продавцов динамита по всей стране. Ради этого человека мы задействуем всю систему Бюро. Но сейчас отпустите его.

– Под надзор, шеф?

– Может пройти шесть месяцев или год, прежде чем он свяжется с тем, на кого работает. Давайте положим год. Я выделю группу для слежки.

– Начет женщины, шеф, - мы не можем связать этого мужчину с мисс Гинес, или мисс Гинес с чем-либо здесь. Мы начали опрашивать по авиалиниям насчет женщины её внешности в сопровождении похожего на Колини мужчины, но ничего не вышло.

– Я лучше подожду год, пока этот Колини приведет нас к вышестоящему боссу, чем арестую его за взрыв, с женщиной или без. Если она замешана, то скорее всего, это секс, баба просто потеряла рассудок. Она неподсудна, если только не совершила преступления в Нью-Йорке и бежала из штата, или пыталась покинуть Калифорнию, чтобы избежать ареста, или нарушила федеральные законы относительно взрывчатых веществ, или тайно помогала Колини покинуть Калифорнию, чтобы избежать ареста. А пока оставим её властям Калифорнии.

– Да, шеф, - ответил спецагент.

Калифорнийская полиция не вывела в сводку Дэа Гинес. Они не проверяли регистрацию отеля "Беверли-Хилтон".

Но в одиннадцать утра, светлым тихоокеанским утром, директор телевидения Лос-Анжелеса позвонил руководителю программы в Нью-Йорк узнать о прошлом Дэа Гинес, которую предлагали на работу. Переговорив, он немедленно позвонил Маккейбу.

– Ты знаешь, что полиция Нью-Йорка разыскивает твою Гинес?

– И что случилось?

– Запрос из полиции Беверли-Хиллз. Видимо, она им нужна и они проследили её по правам до Нью-Йорка.

– Позволь мне поговорить с ней. Я отвезу её в полицию.

– Ладно, но не вмешивай в это всех.

– Разумеется.

Маккейб, повесив трубку, посмотрел на телефон так, будто директор спятил. Не только всех не вмешивать, но и не вмешивать самого Маккейба.

Когда он позвонил, Дэа не было в номере, поэтому он приехал в отель и дожидался её в холле.

Если бы он зашел в большой бар отеля, то нашел бы её. Она сидела перед двойной порцией водки с тоником, поглядывая на часы на запястье. В час тридцать по тихоокеанскому времени она решилась, подошла к междугороднему коммутатору в холле и заказала разговор с Джонни Колини, "Рейнбоу Рум" в Рокфеллер центре, Нью-Йорк.

Она была девушкой из Уайт Плейнз, и эта девушка окончательно обезумела от любви к Джонни Колини.

В три тридцать по местному времени Маккейб её нашел. Она была пьяна и все ещё пыталась связаться с Джонни Колини, чтобы сказать ему, что предала его, но все равно любит.

– Сегодня он умрет, - пыталась объяснить она Маккейбу.
– Я обещала ему, что он проживет долго. Я не могу позволить им убить его сегодня.

Маккейб увел её, но не к себе. В маленьком, темном кафе на Санта Моника он привел её с себя, и за черным кофе она рассказала ему о каньоне Кулуотер.